Путь к себе 2 (СИ)

Скинув обувь и поставив сумку на полочку у входа, я пошла, как завороженная. Михаил Боярский пел, благодаря любимую и родную за сына и дочь, но не его я сейчас видела перед внутренним взором. Там, на огромном экране во всю стену, танцевали пары, одной из которых были мы с Петей, а второй мои родители. Именно на них я смотрела и плакала. Какие же они счастливые сейчас, в свой юбилей жемчужной свадьбы.
- Алишка… – едва слышно произнес Петя, в это момент оказавшись очень близко к оператору.
И я ответила ему, почти на автомате.
- Петя… – прошептала, но и этого звука хватило, чтобы отреагировали мои супруги.
Запись замерла, остановленная моими мужьями. Я подошла к экрану и погладила лица мамы и папы, удостоив первого мужа улыбкой. Красивый, как и всегда, но не близкий моему сердцу мужчина. Просто он дорог стал мне со временем.
- Это он? Твой Петр? – спросил Оскин, который первым оказался рядом, нежно обнимая меня.
- Да. Это он, с ним танцую я, а вот это мои мама и папа. Как же я по ним соскучилась. По родителям.
- А по нему? – уточнил Аскин, рассматривая застывшего рослого красавца в костюме, что обнимал пусть и стройную, но серенькую меня. – Вы красивая пара. Гармоничная, как не обидно это признавать.
- Нет. Не скучаю я по бывшему мужу. Чувствую только благодарность за подаренные возможности и проявленную в нужный момент смелость. И за его настойчивость. Ведь не заставь он меня согласиться на процедуру заморозки после смерти, мы бы не встретились с вами.
Обернувшись, я стерла слезы и улыбнулась своим самым дорогим мужчинам. Встревоженным и хмурым, старающимся сейчас разглядеть что-то особенное на моем лице. Нечто такое, что покажет обратное.
- Я не вру, никаких иных чувств к Пете у меня не осталось. Вся моя любовь принадлежит вам и нашим детям. Разве рожала бы я так часто в другом случае? Это не простое дело, как выяснилось на практике. Да мне открытие холдинга легче далось!
- Мне казалось, тебе нравился процесс. Как зачатия, так и вынашивания новой жизни, – рассмеялся Оскин.
Его дерзкая улыбка заставила меня засмотреться на его мужественную красоту. Интересно, привыкну ли я к ним когда-нибудь или все бесполезно?
- Не скрою. Что-то необычайно волшебное в этом есть. Когда в тебе растет малыш и ты можешь его чувствовать. Но трое подряд – это перебор. На такое только от большой любви пойти можно.
Первые год-два, и правда, было сложно даже с первыми двумя, но сейчас мы привыкли и приспособились.
- Ну, раз так, то мы будем не против и еще пары сорванцов, а то один мальчик и две дочки не помогают нам чувствовать себя в большинстве, – Аскин не шутил, если судить по его затуманенному взгляду.
- Нет-нет. Пока эти не закончат учиться, никаких малышей и бессонных ночей. Дайте отдохнуть и насладиться общением с теми, чей лепет не нужно растолковывать методом перебора вариантов. И вообще, как вы нашли эти видео? Я же их на браслет скинула, – взглянув на свою руку, я отметила, что так и ношу браслет для женщин в положении, а значит, стандартный оставила в сейфе вместе с этими записями.
Доступ был у нас всех, да и документы мужья там хранили наравне со мной.
- Случайно, на самом деле, – пожал плечами Оск. – Искали твои маршрутные карты из нашего первого совместного путешествия. Ты на них еще отметки делала, куда хочешь вернуться, а куда ни за что и никогда!
- Планировали сюрприз, одним словом, но в итоге нашли подобное сокровище, – вернулся к разглядыванию экрана Аскин.
- Почему ты сразу нам не показала записи?
- Не хотела, чтобы вы увидели меня такой обычной, – вытянув руку, я чуть крутанула видео, увеличив картинку и.
Это позволило рассмотреть мои бывшие лицо и фигуру в деталях. Серенькая и невзрачная. Вот как меня можно было назвать, если сравнивать с новым телом. Которому и роды не помешали быть красивым. Пусть и с дополнением в виде постоянных тренировок.
- А мне нравится та, кого я вижу. Она особенная и там, и здесь, – погладив картинку пальцами, признался Оскин, пока его вторая рука плотнее прижимала меня к его сильному телу спиной.
 
В ягодицы упирался возбужденный член, как подтверждение его слов.
- Только она принадлежала этому мужчине и он бы точно не допустил конкуренции за ее сердце. А эта красавица в моих объятиях принадлежит только нам.
- Такие выводы по первому же видео сделали?
- Нет, конечно! – рассмеялся его брат. – Мы уже все имеющиеся посмотрели, и не по одному разу. Со свадьбы, с пикников, с твоего дня рождения. Это последнее и самое интересное для нас.
- Чем оно вас так зацепило, не песней же?
Хоть они явно понимали, о чем поет Боярский, за время моего проживания здесь я находила и более проникновенные тексты у самых разных рас.
- И песней в том числе, – отмахнулся муж, внимательно рассматривая лицо давно почившего землянина. – Но больше всего, конечно, зацепило его отношением к тебе. Тут видно, как сильно Петр тебя любил.
- Наверное, его чувства по силе равны нашим. Точно не меньше. И мы теперь понимаем, почему он не последовал за тобой.
- Он полюбил другую женщину, я же рассказывала вам о его последнем письме. Он поменял мечту всей своей жизни. У него появилась настоящая семья.
- Нет, Алиночка. Ты заблуждаешься, если веришь в подобное оправдание того, кто полюбил. Не важно, скольких женщин он называл родной и самой-самой после тебя. Только ты будешь той самой. И причина не только в новой семье и детях со внуками. Он отпустил тебя по собственной воле, – с сожалением произнес Оскин.
- Воскресни Петр вместе с тобой в нашем времени, он бы снова был бы для тебя не на первом месте. Больнее всего на свете видеть, как страдает та, которую ты любишь всем сердцем.
- А ты бы никогда не смогла стать его женщиной настолько, насколько Петру того хотелось. Поэтому он полетел на Далай, прекрасно понимая, что тебе не понравятся системы жизни вергенов и ты будешь искать что-то другое.
- Думаете, он настолько хорошо меня понимал? – задумчиво спросила я, рассматривая лицо Петра более внимательно.
Словно могла бы увидеть ответ прямо сейчас, в этих старых кадрах с домашнего праздника.
- Не сомневаемся в этом. Разве ты не видишь, как он смотрит на тебя? Ты его маленькая вселенная, но для него самого удостоена роль спутника. Никак не светила, к которому ты потянешься сердцем и душой.
- А вы? Вы мои светила?
- Скорее, черные дыры, в которых угодила одна галактика, став навсегда их собственностью, – дурашливо произнес Аскин, изничтожая повисшее грузом осознание их правоты.
- Мы никогда не отпустим тебя, отказавшись от того тепла, что ты нам даришь, сама того не осознавая.
Сглотнув ком в горле, я кивнула и прижалась к Оскину, в чьих объятиях так и стояла. Неунывающий Аскин обнял меня со спины, уткнувшись носом в мою макушку, как и его брат.
Какие еще признания в любви могут сравниться вот с этим? С обещанием бороться за тебя и не отпускать, словно самую большую ценность в жизни.
Они давно уже не только мои мужья и переселенцы с тяжелой судьбой. А востребованные специалисты, продуктивно работающие с особыми детьми от новых землян, умеющими обращаться к духовному оружию. Эти дети прекрасно смогут защитить наши планеты при нападении. Это уже не дети людей-переселенцев, получившие необычные навыки от древней расы. Что-то совершенно другое и намного более сильное, чем те же солдаты ворга. Однако, на всех планетах для их воспитания с трудом наскребли среди далайцев четыре десятка взрослых, понимающих всю важность предстоящей работы. Аскин и Оскин прежде всего видели в них не малышей, а сильных личностей, способных как усилить наши галактики, так и уничтожить их без должного обучения. Тем, каким ответственным делом занимаются они, гордились больше мы с Фенсиром и Верканом. Моим же супругам подобное казалось обыденностью.
- Знаешь, нужно показать детям эти записи. Рассказать, кто на них и какие события вы отмечаете, – отвлек меня от раздумий муж, вновь поворачиваясь к экрану.