Ведьме ректор - не игрушка! (СИ)

Повернула влево — та же картина — все белое.
Принюхалась.
Пахло различными травами, настойками и препаратами.
В голове сразу созрела мысль, что я нахожусь в лекарском крыле, которое я не так давно разнесла до самого основания, когда бух… веселилась с домовиками. Ага, значит, они уже отремонтировали это крыло. Хм, шустрые же эти эльфы.
Хмыкнула, но не стала заострять на этом внимание. Сейчас мне было куда важнее понять как же обстоят дела с моим собственным организмом. Что случилось в кабинете господина Эдриана?
Пошевелила руками — ничего, никакой боли.
Ноги — так же.
Задни… пятая точка — в порядке.
Попыталась привстать, но не смогла. Попробовала снова — та же история. Я даже испугалась слегка, пока не опустила взгляд ниже, чтобы понять, почему у меня ничего не выходит.
И каково же было мое удивление, когда я увидела, что пристегнула накрепко тугими кожаными ремнями.
Что за?..
Но ни додумать, ни возмутиться мне не дали — в мое маленькое отгороженное пространство вторгся посетитель — Эдриан Брайт.
— Ну привет, вредина, — хмыкнул он, присаживаясь на край кровати, задевая своим мощным тренированным бедром мою ногу, накрытую белой простынкой. А судя по тем ощущениям, что я испытывала при прикосновении с ней, то я была абсолютно голой! К щекам прилила краска стыла, заливая щечки ярким девичьим румянцем.
— Здравствуйте, господин Брайт, — потупив глаза, ответила я.
— Ну какой же я тебе "господин Брайт"? — усмехнулся он, собственнически кладя свою руку мне на бедро, из-за чего по телу словно прошелся электрический разряд.
Я насупилась, хотела уже высказать все, что думаю о его замашках и данной выходке, как он продолжил:
— Мы с тобой уже как два дня женаты, моя милая девочка. — И такая улыбка у него на лице, что почему-то захотелось врезать по этой наглой довольной роже. Желательно кулаком… Крепким… Сильным… Мохнатым, как у Гургу! Чтоб он ему кааак, врезал, и стер с лица эту самодовольную ухмылочку!
И только потом до меня дошел смысл его слов!
Я. ЗА-МУ-ЖЕМ!!!
ТВОЮ Ж МАААТЬ!!
У меня изо рта хотело вылиться СТООООЛЬКО нецензурной брани, что даже Гургу бы покраснел от моих речевых оборотов!
Но и тут мне не дали выразить все то, что хотело… Нет, не так. ЖАЖДАЛО вырваться наружу.
— Посмотри на свое запястье, — спокойно ответил ректор, кивнув на мою руку.
Что я, собственно, и сделала.
Руку, начиная от большого пальца и поднимаясь выше, опоясывая кругом запястье и поднимаясь выше по предплечью, не достигая самого плеча, а останавливаясь на сгибе локтя, украшала серебристо-белая вязь с сверкающими лепестками, точно от капелек росы и черными цветами, украшенными россыпью маленьких искорок.
Я, точно завороженная рассматривала узор, совершенно позабыв про посетителя, а зря.
— И так, моя милая жена, как только тебе станет легче, я заберу тебя к себе в дом, расположенном почти в самом центре нашей огромной империи, совсем недалеко от дворца императора. Там я покажу тебе наши обширные владения, представлю прислуге, познакомлю с твоими обязанностями по дому, ну а потом, Лиана, нас ждет прекрасный ужин на двоих при свечах у старинного камина.
Я молчала, не зная что ответить. Да и что тут, собственно, говорить — он имеет полное право забрать меня из Академии, ведь я теперь официально являюсь его женой. Теперь я в его полной власти.
34
Внутри все словно взбунтовалось от таких мыслей, но я шикнула сама на себя, пытаясь урезонить, но это плохо у меня получалось — до сих пор руки чешутся врезать по этой красивой самодовольно ухмыляющейся ректорской роже!
— И там, — тем временем продолжал мужчина, блуждая по мне взглядом, — я сделаю тебя своей. Раз, и навсегда.
— Послушайте… — я запнулась, понимая, что теперь нет никакого смысла обращаться к нему на "вы", — Эдриан, я…
— Эдриан? — удивленно приподнял он бровь.
А у меня отчего-то сердце предательски дрогнуло, словно предчувствуя беду, несущуюся на меня на бешенной скорости. И остановить ее нет никакой возможности.
 
— Девочка моя, раскрой глаза. Я не Эдриан. — И он многозначительно улыбнулся, обнажая зубы, сияющие ослепительной белизной.
— Эрик? — сделала я предположение, и тут же внутренне вся похолодела.
— Бинго! — весело воскликнул он. — Угадала! Кто тут умненькая сообразительная девочка? Правильно — моя милая новобрачная жена миссис Брайт.
— Но… Но я не понимаю. А как же ректор? Ведь я должна была стать его женой, а не…
— Не моей, — закончил за меня мысль Эрик. — Да, тут ты права, ты должна была стать его женой, но никак не моей. И ты даже представить себе не можешь, каково же было мое удивление, когда я проснулся, а на запястье красуется брачная вязь. И именно тогда то я и понял что случилось. Видишь ли, у магов-близнецов одного пола есть такая особенность, если один из них поженится, а второй останется холост, но с первым, вдруг, что-то происходит — его убивают, или же он сам погибает, не суть важно, тогда та вязь, чтобы была на его запястье, переходит к другому близнецу, потому как у нас одна кровь на двоих, мы разделили одно чрево на двоих, мы рождены почти одновременно. По сути, мы — одно целое. Мы — это фактически один человек, разделенный надвое. Поэтому, моя дорогая, когда умер мой братец, та вязь, что была на его руке, перешла ко мне. И теперь ты — МОЯ жена.
— Не понимаю, — бормотала я себе под нос, — ничего не понимаю.. — Я была растеряна. В полном смятении из-за непонимания происходящего.
Но Эрик Брайт снова пояснил:
— Ты стала моей женой потому, что всего лишь навсего прикончила моего братца! Там, в кабинете, когда совершенно неожиданно проснулась твоя кровь.
— Кровь? — просипела я, пытаясь осознать услышанное.
— Боги, тебе что, не сообщили, что где-то в предках у тебя отметился демон?
— Демон? — словно на автомате спрашивала я, но смысл слов до меня доходил слишком плохо, потому как в моей голове творилась полная неразбериха.
— Все с тобой ясно. Короче, Лиана, в кабинете у Эдриана произошло то, чего он точно никак не ожидал — в тебе проснулась демоническая кровь. Но, дорогуша, так как ты создание еще чистое и не испорченное мужским вниманием, то пробуждение крови для тебя весьма и весьма опасно. Ты, сама того не ведая, можешь начать вредить всем, кто находится от тебя поблизости. Даже лучшему другу, или подруге. Даже самым родным и близким.
Он говорил, а у меня в голове, точно набатом билась одна-единственная мысль…
Я. УБИЛА. ЭДРИАНА БРАЙТА!
Я. УБИЛА!
УБИЛА ЭДРИАНА!
Я — УБИЙЦА!!
Сердце щемило, а на глаза начали наворачиваться слезы. Но и тут этот гад, брат-близнец ректора, Эрик, влез со своими словами:
— Нуууу, — протянул он, — полно тебе расстраиваться, подумаешь, становишься демоницей, подумаешь, прикончила моего ненавистного братца, не дающего мне спокойно жить уже многие годы. Зато благодаря тебе, я смогу осуществить то, чего так жажду очень много лет. Но тебе, дорогая жена, знать об этом совершенно не обязательно.
— Ничего не понимаю, — сипло прошептала я, пытаясь сглотнуть ком, вставший поперек горла.
— А тебе и не нужно ничего понимать, Лиана. Теперь твоя прямая обязанность будет угождать мне так, как я посчитаю нужным, ну и, разумеется, по первому моему требованию раздвигать ноги там, где я захочу и так, как тебе будет приказано. — И в этот момент в его голосе было столько злобы, что мне стало по-настоящему страшно.
В глазах же мужчины клубилась непроглядная тьма, полностью заволакивая белок. Это выглядело настолько жутко, что по моей спине непроизвольно поползли неприятные мурашки, а волоски на руках встали дыбом.
 
— Поправляйся, девочка. Тебе понадобятся силы на то, чтобы как следует ублажать меня. — Он поднялся с лазаретной кровати, поправляя длинный чёрный сюртук с серебряным теснением по краю рукавов и воротника и словно смахивая невидимые пылинки с него, затем, раздвинув занавеску, скрывающею нас от посторонних взглядов, обернулся ко мне. — Кстати, за то, что ты избавила меня от брата, твоя первая брачная ночь будет даже приятной. Уж я постараюсь наславу. Ну а потом, — он неопределенно пожал плечами, — кто знает. Все будет зависеть от твоего хорошего поведения. Ну все, выздоравливай и набирайся сил. Очень скоро они тебе понадобятся.