Ведьме ректор - не игрушка! (СИ)
— А-а-а! — заныла я, топнув ногой. — У-у-у! — Хнык-хнык. — Моя жизнь кончена! А-а-а! — Шмыг носом. — Моя карьера магички завершена, так и не начавшись. — Хлюп, чавк. — Все пропа-а-ало-о-о! У-у-у!
— Ты чего воешь то? Не полнолуние же еще! — раздалось рядом со мной.
Я так заорала, подпрыгнув на ровном месте, что у самой перепонки заложило, а сердце в пятки ускакало да там и осталось.
Мееедленно повернулась на звук голоса и…
Как я только в обморок не грохнулась — не представляю.
Передо мной, стоя на четвереньках, полностью обросший шерстью, стоял человек. Ну или почти человек. На оборотня он не тянул — конечности не те да и морда человеческая, только реально вся шерстью заросшая.
— Ты кто? — выдохнула я, пытаясь собрать все свою мужество в кулак, чтобы остаться стоять на месте и не побежать сломя голову куда глаза глядят.
— Форс. Джимиан Форс. Факультет боевой магии в наилучшей Академии Риндан. — И он так улыбнулся, что мне реально захотелось убежать — у него во рту ТАКИЕ-Е-Е зубы, что страшно становится. — А ты?
— Э-э… я…я-а-а… Э… — Черт, слова не хотели вылетать из моего рта, словно я онемела.
— А, ясно, ты того, — и он покрутил когтистым пальцем у виска, после чего поднялся в полный рост, глядя теперь уже на меня сверху вниз, — отсталая в мозгах. Да?
Чего? Стоп, это он сейчас обо мне? Я отсталая? Это я-то отсталая?! Р-р-р!
На кончиках пальцев появилось голубоватое свечение, из горла послышалось рычание, глаза превратились в две узенькие щелки, брови сошлись на переносице, ноздри раздувались, как у дракона в брачный период после линьки…
— Ух ты, магичка! — как ни в чем не бывало воскликнул этот недо человек. — А как же тебя, такую недалекую взяли на факультет? Или ты подопытная? — Он почесал подбородок, словно задумавшись, после чего выдал: — Хотя… У целителей и не таких экземпляров, как ты, встретишь. Порой такие образины попадаются, что плакать хочется. А ты ничего, симпатичная. Жаль только, что дура.
— Сссмертник! — рыкнула я.
— Где? — удивленно приподняв лохматые брови, поинтересовался парень. И даже головой покрутил по сторонам. — Ой, это ты что ли, да? Ох, бедная, совсем тебя эти заучки ботанические не жалеют, вон как мозги то повредили. Слушай, а ты как сбежала то от них? Я знаю, что у целителей такая система защиты, что преодолеть ее крайне трудно…
— Р-р-р! — выдала я.
— Ой, а если у тебя бешенство? Тога же, получается, нужно держаться от тебя подальше, да?
Он что, совсем дурак, или и в самом деле не понимает, что это я на него злюсь?
Я даже приофигела от его тупости. Похоже, этому парню на боёвке совсем голову отшибли — вон как плохо соображает. Странно, но стоило только подумать об этом, как всю злость на этого мохнатого парня, как ветром сдуло.
— Слушай, болезный, со мной, допустим, все в порядке, но с тобой то что приключилось? Ты чего такой мохнатый?
Парень остолбенел, глядя на меня недоверчиво.
— Ну, чего уставился, словно чудо-юдное перед собой увидел? — Подбоченилась, весело взирая на того, кто не так давно думал, что перед ним глупое существо, не способное связно мыслить.
Призадумалась, понимая, что ведь в чем-то этот лохмач и прав. Я глупая. Вместо того, чтобы сбегать из Академии, нужно было дожать ректора, и тогда он сам согласился бы со мной разорвать помолвку.
Непонятно только с чего он вообще в нее так вцепился, словно от этого зависела его жизнь!
Почесала макушку, задумчиво уставившись вдаль, а перед глазами мелькали сцены моей диверсионной деятельности в Академии: взрывы, пакости, шалости, неповиновение, несоблюдение дисциплинарных норм, порча казенного имущества, вред окружающим… И ведь это лишь малая толика того, что я совершила.
Другой на месте ректора давно бы уже сдался, но только не Эдриан Брайт. Но почему? Почему он так не желает меня исключать? Почему стремится жениться на мне любым способом? И я ведь четко понимаю, что это он не от большой любви ко мне воспылал таким странным желанием.
Значит, вывод напрашивается сам собой — нужно узнать реальную причину его странного поведения на мой счет!
Снова взглянула на парня, который бормотал себе под нос какие-то извинения в мою сторону, но я его нагло перебила:
— Ай, оставь, это лишнее. Лучше скажи, как ты смотришь на то, чтобы подпортить одному преподавателю жизнь в Академии?
Джимиан от неожиданности сперва округлил глаза, но видя мой серьезный настрой, прищурился, словно принимая решение и что-то обмозговывая, а затем поинтересовался:
— А это распространяется на адептов Академии?
— Ну так… — фыркнула я, словно это было само собой разумеющимся и улыбнулась. — Есесссна! У меня правило: не сделал пакость адепту — день прошел зря!
Стоило только произнести эту фразу, как на лице парня расцвела довольная и предвкушающая улыбка.
— Я весь в твоем распоряжении. Говори, что нужно делать?
И я поняла, что в лице этого неказистого паренька нашла хорошего друга и отличного соратника-единомышленника. Гаденько улыбнулась.
— Нам нужна масштабная диверсия и как можно больше пострадавших от нее. Но так, чтобы никто не погиб. Так, легкие травмы, переломы, ушибы, порезы, сотрясения… А кое-кому разрушение кабинета до основания, поджог шикарной шевелюры, и прочее-прочее. Я заставлю его страдать!
Предвкушающе начала потирать руки.
— Устроим в Академии полный армагедец! — И зловеще захохотала, беря лохматого адепта под руку и возвращаясь обратно в стены учебного заведения.
Ну все, Академия Риндана, держись! Ты еще содрогнешься от происков одной нахальной и очень настойчивой адептки!
17
Мы с Джимианом, точно воры пытались прокрасться обратно в Академию, но на воротах стояла стража — привратник.
Невысокий гоблин, примерно мне по грудь, с длинным носом- крючком, плешивыми волосенками, торчавшими из-под темно-синего колпака с помпоном, хитрые маленькие глазки, тонкие губы, постоянно кривящиеся в ехидной улыбке, особенно если адепт опоздал к часу отбоя, тонкая шея на маленьких, но жилистых плечах, непропорционально длинные руки, достающие почти до самых колен, кривые ноги, выгнутые "колесом", косолапые ступни.
Страшный, да, но в целом — прикольный мужик! Может и пошутить, правда, обычно шутки у него ехидные, а кому-то могут и вовсе показаться злыми.
Так вот, крадемся мы с Джимианом к этим самым воротам, а привратник бдит… Ага. Да-да. Храпит во всю мощь своих легких, сидя на стуле и прислонившись головой к воротам, через которые нам и нужно пройти незамеченными.
Мы же, спрятавшись за высокими кустами черт знает каких цветов, чтобы никто не смог нас заметить, решили обдумать план проникновения обратно в Академию.
— Что будем делать? — шепотом поинтересовался Джим, внимательно глядя на привратника, заслонившего своим телом вход.
— А я то откуда знаю? Когда я покидала стены учебки, то этого гоблина тут не было, видимо отлучался куда-то по делам, а теперь, как видишь, он сидит тут, заслонив вход собой, чем мешает нам попасть обратно.
Парень, почесав мохнатую голову, призадумался, после чего выдал:
— А может его стабилизирующим сонным заклятьем жахнем?
Я посмотрела на горе-боевика, как на дурака:
— Совсем, что ли, ку-ку? — Еще для пущей уверенности и пальцем у виска покрутила. — Он и так спит, так что это заклинание не подействует, вот если бы он не спал, тогда…
— Давай разбудим, а потом жахнем! — как ни в чем не бывало продолжил настаивать Джимиан.
— Нет, все равно не подействует, он же только-только после сна, еще даже не проснется толком… Слушай, а откуда ты об этом заклинании знаешь, его же, вроде, только на третьем курсе бытовой магии преподают? — И я так подозрительно на него посмотрела, прищурив глаза, что парень стушевался.
— Ну, понимаешь… — начал он.
— Нет, — уверенно перебила его. — Не понимаю. Ты же, скорее всего, первокурсник. Я права? — Он отрицательно кивнул, но промолчал. — Тогда второй курс? — Снова мотнул головой. — Третий? — Отрицательно. — Четвертый? — уже офигевая, интересуюсь я, глядя на парня. — Что, пятый? Выпускной курс?