Адвокат вольного города 3 (СИ)

Не было ощущения, что обручам приходится напрягаться, судя по всему, мужик стал неестественно безвольным, а на его лице застыло совершенно идиотское выражение.
Филин мне кивнул и почти беззвучно сказал:
— Допрашивай, он твой, тут уже мне сложно понять контекст.
Я же плавно переместился, чтобы быть прямо перед главарём и вопросительно посмотрел на Филина:
— Сколько у меня времени?
— Сколько захочешь, тут время вообще не движется, пока я не захочу. Считай, не ограничено, но учти, что уже ты сам долго не выдержишь, твой второй уровень… да плюс ещё паразит. Ты спрашивай, он тебе скажет…
— Кус раббак, — вырвалось предельно грязно у висящего в воздухе на высоте тридцати сантиметров над землей главаря, после чего он немедленно застонал.
— Сам такой! Ладно, давай по порядку… Приятель, как твоя фамилия, имя и отчество?
— Левин Игорь Маркович… — безвольно ответил главарь.
— Скууучно, — зевнул Филин. — Ещё номер паспорта и социальной карты спроси. Давай уже к сути.
— Ты знаешь, кто я?
Лицо главаря на секунду моментально ожесточилось.
— Всем представляешься, как Филинов Аркадий, адвокат и член дворянской семьи.
— Что значит примечание «всем представляешься»?
— Мы точно знаем, что ты агент тайной службы его императорского величества.
Я чуть дёрнул уголком рта. Это же та байка, которую я скормил одному следователю. Неужели он их информатор? Слух пошёл? Или сами предположили?
— Мы уже после третьего доклада стали осторожны, а тут раз –и всё сходится, — уже безэмоционально продолжил главарь. — А потом ты закрыл наш фасовочный цех на фабрике. Ещё спустя пару дней наш транспорт накрыли на границе, а тебя видели возле погранпоста. Выходит, ты охотишься за нами, вот мы тебя и опередили, фраерок.
Я поджал губы. Ладно, почему налетели конкретно на меня, более-менее ясно. Раз цех был их, значит, это местная наркомафия.
— Что вы планировали делать со мной?
— Похитить, использовав портальный свиток, переместить в укромное место, пытать, чтобы всё полностью рассказал, особливо — кто твои подельники. Убить, труп спрятать на Турпанской Изнанке, потом заняться твоими дружками, кто бы они ни были… Тут — наша территория, имперец!
— Я понял.
— Мы-таки скоро будем жечь тебя калёным железом, шлемазл!
— Заткнись, не мешай думать.
Он дёрнулся, скрипнул зубами, но замолчал.
Задумчиво посмотрел на Филина. В межмирье мне было очень плохо, гораздо хуже, чем на Изнанке, где я мог без проблем гулять часами и днями напролёт. Тяжесть свинцом наваливалась на грудь, морозно немели губы, каждый вдох давался с некоторым трудом, голова соображала плохо, ещё и в груди периодически колет.
— Рассказывай, кто вы такие, сколько вас, где базы, вещества, деньги, ценности, имущество, документы, транспорт, оружие.
— Ну наконец-то, — Филин как-то удовлетворённо тряхнул перьями и довольно заворчал, — А то я думал, будешь в бирюльки играть. Действуй! Я присмотрю, как смогу, за тем, чтобы тебя не пришибли, а с тебя — миллион для родни.
— Хрена себе расценки! Вообще-то, им теперь тут опасно станет, наркоши захотят до меня добраться, пришибут их. Ты бы лучше поговорил с моим беспардонным патриархом, чтобы они быстренько срулили в гораздо более безопасный Челябинск или Оренбург?
— Хочешь моими крыльями от родни избавиться? — саркастически усмехнулся Предок. — Эта банда — результат твоих действий и вина целиком на тебе. И вот это вот «я же не знал» в расчёт не принимается. Он тебе сейчас всё расскажет, а потом тебе придётся заняться вторым.
— А что мне второй? — нахмурился я.
— Он вышел на первый слой на Изнанку и топчется в нерешительности, потому что его босс пропал. Вошли двое, вышел один. После получения информации, ты должен его убить.
Филин красноречиво указал за ружьё, которое всё это время висело у меня на плече.
— Слышишь, птица божия, а больше я тебе ничего не должен? — искренне возмутился я.
— Боишься убивать? — угрюмо-разочарованно нахохлился Предок.
Пленник всё это время смиренно ждал.
— Меня больше устраивает, чтобы они все скопом отправились на каторгу. Ты не забыл, я адвокат и уже только поэтому как-то склонен к сравнительно законным мероприятиям?
 
— Ты уже убивал, — упёрто упрямился Филин. — Мне и так осточертело, что мой клан не имеет ни одного охотника или героя, одни осторожные плоскозадые просаживатели уютных кресел в душных безопасных кабинетах.
— Я никого не убивал!
— Да ладно! А тот громила, которого ты бросил на Изнанке, прекрасно осознавая, что он умрёт без артефактной защиты?
— Я же предлагал ему сдаться мне и вытащил бы. И вообще это называется не «убийство», а «оставление в опасности», статья сто двадцать пятая.
— А те, кого совершенно не задумываясь, навешивая на тебя определённый долг, пристрелил ради тебя подопечный Койота? Или считаешь, что раз рука не твоя, значит, она чиста? А парень, которого ты могучим пинком скинул со скалы меньше часа назад? Или упавший в скальную складку под воздействием иллюзии?
— Самозащита, то есть, всего лишь, необходимая оборона, статья тридцать семь.
— Да хватит уже прикрываться своими человеческими законами, придуманными такими же ничтожествами, как ты!
— Да пошёл ты на хер, голубь мира!
— О! Какие мы смелые! А не боишься, что я тебя прихлопну? — не на шутку разозлился Филин и распушил перья.
— Не боюсь. Ну убьёшь — и убьёшь. Что-то в этом мире меня постоянно пытаются прибить. Устал я бояться. И потом, видел я остальное семейство, они качественно слабее меня.
— Кроме вашей младшей, у неё большой потенциал.
— Но её же все остальные ни в хрен не ставят!
— А вот ты и поговори с ней. Она единственная, кто хочет пойти учиться в академию на охотника. И именно она может стать новым патриархом и ослепительно яркой звездой на древе рода, — вроде бы чуть мечтательно успокоился Филин.
— Я-то поговорю. Но вот ты со мной тоже не перегибай, лады? Я тебе не пацан беспорточный и не кукла на шарнирах. Я и так в бешенстве от того, как ты меня тогда закинул на второй слой. Я два дня гулял, пару раз чуть не подох.
— Это было достаточно весело и даже чуть-чуть отвлекло меня от скучной бренной сути вашего мира.
— В гробу я видал такое веселье!
— Я покровитель вашего рода и сам буду определять, как с вами обращаться.
— И всё равно, мы тебе не зверушки в загонах. Тем более, как я погляжу, ты только со мной и общаешься.
— Тебя ещё можно растормошишь. Так что по второму, застрелишь его?
— Ну… Давай честно, одно дело застрелить человека, когда защищаешься, а другое — выйти на Макарьевскую Изнанку и подло завалить его, как беспомощного слепошарого лося безрогого… Да ведь мне даже в монстров стрелять жалко, это ж простые твари, которые до моего появления мирно пасутся на своих лугах.
— Большинство нападающих — хищники, — непонимающе насупился он. — А этот вообще, палач, именно он выжигал бы в тебе дырки до костей, даже когда ты признался бы, что попал в тело Аркадия из другого мира. Он испытывает удовольствие от боли другим.
— Не суть. Короче, хочешь как хочешь, но я прошу тебя разобраться с ними двумя, — я показал на безвольного главаря, который смиренно висел на магических опорах.
— Ладно уж, разберусь. И даже сэкономлю тебе время, сделаю перенос его памяти, будешь знать о его банде всё, что знал он. Это, правда, будет немного больно.
— Потерплю.
— С тебя в таком случае разговор с младшей сестрой. За это разберусь с ним и вторым придурком.
— И желательно без крови.
— Да что ж вы за вырожденные потомки такие? — возмутился Филин. — В былые времена убить кого-то и не понести наказания было за счастье! Да твои предки именно ради этого и стали учить юриспруденцию, чтобы никогда ни за что не нести наказание. Кровушки проливали, мама дорогая!
— Охеренный исторический факт. Не, всё-таки как же я рад, что приёмный!