Адвокат вольного города 3 (СИ)

— Ты что думаешь, русский, за эту минуту что-то изменилось, и казна заполнилась? Я же тебе говорю, денег нет. Выкручивайтесь сами!
— Хорошо, я понял, будем выкручиваться, — покорно закряхтел я, складывая документы.
— Ладно, ты главное расскажи, какое у него было лицо!
Каган подал мне чашку своего весьма странного степного чая с солью и кобыльим молоком, и я принялся рассказывать, во многих местах придумывая, потому что в действительности увидеться с гражданином Кремером мне не довелось.
* * *
Я вернулся в город ближе к закату, усталый и разбитый, по дороге заехал в «Золотой фазан», чтобы поесть и встретиться, если удастся, с мадам Кукушкиной, потому что решения по её делам вступают в законную силу, их можно исполнять и… собственно, на этом история покойного Стрижова закончена.
— Привет! — на пороге меня радостно встретила Пенелопа.
— Привет. Сто лет тебя не видел.
— Соскучился? — она умела улыбаться одним выражением глаз, это было очень мило и красиво.
— Конечно. А могу я тебя попросить постоять и подождать?
— Ну… Мне надо бежать к подруге на день рождения. Но тебя я подожду.
Я сбегал за угол и купил в лавке цветов, чтобы торжественно ей вручить.
Пенелопа просияла, нежно чмокнула меня в щёку и, откланявшись, торопливо ушла. Я даже не успел посоветоваться с ней по поводу покупки авто.
Кукушкиной-старшей в заведении не было, так что я просто сытно поел, расплатился и ушёл, точнее, уехал домой.
Ситуация, когда мне не надо ловить экипаж для каждого перемещения, начинала мне нравиться.
Доехав домой, я с удивлением обнаружил Иону, которая сидела на лавочке неподалеку от моего нового жилища и беззаботно покачивала ногой.
Незаметно припарковал автомобиль, подошёл.
— Привет, кузина. Какими судьбами?
Я подсел рядом на лавочку.
— К тебе пришла. Извиниться. Обижаешься на меня?
— Вообще-то да, есть такой момент. Я тебе ключи дал, чтобы ты цветы поливала, но внезапно благодаря тебе и этим ключам произошло татаро-монгольское вторжение.
— Прости-прости. Всё произошло так быстро. Нагрянули, расспросили Филиппа, он и проболтался, что у меня есть ключ. Ну, я и была вынуждена…
— Извинения приняты…
— Я не знала, — продолжила она, заламывая пальцы, — что у тебя напряжённые отношения с братьями и родителями. А они вчера с тётей Фаридой тебе все кости перемыли. Прости, что доношу, тебе неприятно такое слышать.
— Да я догадываюсь, что за меня только мама.
— Ещё тоже маленькая Эрика. Только ей в твоей горластой семье никто слово не даёт
— А как ты узнала, где я теперь живу?
— Жена сказал.
— Кто⁈
— Ну, помощник твой, в офисе. На башкира очень похож!
— Ааа… Моего помощника зовут Женя, просто произношение его изредка подводит, — иногда я забываю, что советовал ему использовать несколько другое, чем дано ему при рождении, имя. — Ну да, этот всё про меня знает.
— Он велел тебе передать, что все макры готовы, и заказчик ждёт встречи завтра. Сказал, ты поймёшь.
Я кивнул. Чен доложил о прибытии всего набора макров для артефакта стабилизации портала на Макарьевскую изнанку. У меня столько дел наваливается, надо прибор делать, к Танлу-Же успеть, проверить, получилось ли у пограничников задержать колонну, также им прибор заказать, скоро судебное по Скарабейникову. Ни за что бы не взялся за это странное непонятное дело, если бы не его способность постепенно и без лишнего шума сбывать мои «трофейные» макры. Когда тут всё успевать?
— Что ты задумался? — нетерпеливо потормошила меня Иона. — Как у тебя с той девушкой?
— С которой?
— Что значит, с которой? Как будто у тебя их несколько? — притворно насупилась она.
А я запоздало вспомнил, что она знакома с Пенелопой.
— Конечно, несколько. Девки-то румяные на меня гроздьями вешаются, разве не видно?
— То-то ты сидишь перед тёмным и, кстати, не помытым домом, где пусто и одиноко.
— Одиночество, Иона, это не когда дома никого нет, а когда некому тебя забрать из морга.
— Шуточки у тебя. Покажешь свой новый дом?
 
— Покажу, только он не мой.
— А чей?
— Мне его китайцы арендовали, чтобы было, где жить. Ты же помнишь, мы совместно с ними прииском занимаемся. Пробуют выкупить, но он всё равно будет не мой, а предприятия.
Я внезапно почувствовал лёгкий укол совести в связи с тем, что вру доверчивой Ионе. Но она всё-таки подпадает под влияние моих недружелюбных родственников, так что все карты раскрывать спешить не будем.
Мы пошли в дом, и она немедленно заявила, что тут всё надо капитально отдраить и наивно попросила для этого ключи.
— Нет, кузина, прости, но второй раз я в один и тот же капкан не наступлю.
— Что же, ты так и будешь жить в грязи?
— Девушек своих многочисленных попрошу.
— Эксплуататор!
— Ладно. Пошли, поймаем тебе экипаж до дома.
— Я так дойду.
— Нет, нечего по Кустовому одинокой девушке бродить, тут, может, и приличный район, но по дороге всякое может случиться. Всё! Никаких разговоров!
* * *
Танлу-Же пребывал в отличном расположении духа, и тому было очень простое объяснение. Партия макров, первая и пробная, отправленная в открытую среди бела дня, официально и с соблюдением всех бюрократических процедур, прибыла в место назначения, была получена другими оборотистыми китайцами и не просто получена, а со всеми официальными документами и сертификатами, то есть была заведомо законно введена в свободный оборот империи.
Карл Маркс, насколько мне известно, говорил, практика — критерий истины. То есть практика показала, что вся наша с ним затея с прииском — вполне себе и очень даже работоспособна.
Да, конечно, нужно было соблюдать осторожность. Макры всё ещё въезжали в город неизвестными мне, но наверняка не очень-то легальными путями. Потом их как-то доставляли в упаковочный цех строящегося (он работал и строился одновременно) здания прииска, который размещался прямо на месте сгоревшего.
И даже на этой стадии были возможны обыски и аресты. И всё же — это работает. Община вложила в проект кучу денег. Было бы наивно считать, что они их печатают, скорее, добывают тяжёлым и к тому же не всегда законным путём.
Теперь они получат такой же официальный платеж — оплату за поставку и официально же выдадут зарплаты, заплатят своим же поставщикам. В общем, прииск становится неким драйвером легальной деятельности, который снимет многие проблемы с общины.
И, поскольку с точки зрения остальных китайцев всё это задумал и при моей помощи провернул Танлу-Же (да, я скромно умалчивал, что инициатива моя, потому что тогда и спрос с меня больше), то его рейтинг значительно вырос, а вместе с ним и настроение.
— Желаете как-то отпраздновать наш скромный успех? — выдал, наконец, благодушный Танлу-Же. — Ресторан? Шампанское? Община очень Вам обязана, дорогой Аркад Ий.
— Ну, есть у меня одна просьба. Там, на улице, стоит машина, я хочу её купить на прииск, но фактически использовать для своих нужд, как директор.
— Сколько стоит? — вопрошающе приподнял бровь Триады.
— Две тысячи четыреста. Я узнавал, цена адекватная. Единственная проблема, она расходует растительные макры, поэтому выходит немного дороже, чем автомобиль на бензине или солярке.
Он пренебрежительно-щедро махнул рукой.
— Хорошо, я не возражаю, у директора должен быть автомобиль. Только мой извозчик не умеет таким агрегатом управлять. Мне понадобится время, чтобы найти для Вас шофёра.
— Предок упаси, мой дорогой друг. Я сам умею им управлять. Как-то же я сюда приехал.
— То есть услуги водителя не нужны? — деловито осведомился он.
— Нет.
— А мой извозчик, приставленный к Вам?
— Ну, повозил меня и будет.
— Он так же выполнял функцию телохранителя. У него первый дан по ушу.
— Приятно, что заботитесь обо мне, — я аккуратно достал и показал пистолет, потом убрал. Потом повторил фокус с ножом.