Адвокат вольного города 3 (СИ)

— Не-не-не, Девид Блейн. Бандиты перехватят ту контору, закатают в цемент липового учредителя, поставят своего директора и им понравится идея качать бабки из тебя. И ты вместо любителей, которых поставил Кремер и без его покровительства, получишь живых и голодных наркоторговцев. Оно тебе надо?
— Уууу… Почитай договор, ты же юрист!
— Давай. А ты пока напиши краткий отчёт для хана Батыя.
— Кого?
— Я имею в виду, кагана Юбы. Оговорился. Ты же вступил в должность, должен перед ним отчитаться, чтобы он чувствовал свою важность!
…
Я читал договор, несколько раз возвращаясь к предыдущим пунктам. В целом, там был один важный момент, Покупатель обязался выбирать нужные объёмы каждый месяц.
— Игорь Джан, а они в этом месяце объёмы выбрали?
— Нет, послезавтра придут грузовики-нефтевозы. Загрузятся и будет выбран плановый объём. Загрузки дважды в месяц.
— Железнодорожные цистерны?
— Нет, я же говорю, автомобильные нефтевозы. Вообще, фабрика изначально расположена неудачно, железнодорожного подъезда у нас нет, продавать можем только «на колёса», что автоматически исключает нам возможность поставок для армейских нужд. Там поставщик должен иметь доступ к «двойной нитке».
— Ты уже и это узнал?
— Да. Только толку с того? Железки нет, лишних объёмов под поставку нет.
— Ещё раз, послезавтра придёт транспорт покупателя, заберут солярку, так?
— Солярку и мазут, согласно заявке.
— А если они не приедут? Ты знаешь, что тебе договор даёт возможность расторгнуть договор при таким раскладе, ссылаясь на их нарушения? В таким случае неустойки не будет?
— Да, видел. Теоретически… Даже день просрочки даёт мне такое право. Но фабрика по своей воле творить беспредел не станет.
— Фабрика — нет, а вот один из твоих учредителей по собственной инициативе может такое учудить. Они идут со стороны Оренбурга?
— Аркадий, — от волнения он произнёс моё имя правильно, — Я против таких военных авантюр и не дам тебе описания колонны, чтобы ты не выкинул что-то противозаконное.
— Когда это я хоть на волос закон нарушил? Ладно, обещаю, что не стану втравливать в это нашего полоумного степного друга, а то и правда, казус получится, разбой и международный скандал. На фабрике есть копир? Сделай мне копию договора и заявки с номерами машин, попробуем сравнительно законными способами с ними разобраться. Главный момент — это вообще не автоцистерны, а договорная подсудность.
— А что подсудность?
— Когда покупатель будет недоволен расторжением договора, то он должен оспаривать этот факт в нашем Кустовском торговом суде, то есть играть на нашем поле. А мы можем спокойно тянуть судебный процесс полгода-год, продолжая торговать нефтепродуктами по адекватной цене. Время и ситуация будут играть за нас.
— Копию сделаю, но ты должен сказать, что задумал?
— Всё, как обычно, углублённое понимание окружающей обстановки, огромное личное обаяние и тонкое знание психологии… Короче, взятку дам.
…
Хуань-ди выехал на дорогу, я по привычке в очередной раз пробежался по строкам договора. Он был чертовски коротким, как и всё местное договорное творчество.
В моем прошлом мире договоры запросто делали на сорок страниц мелким шрифтом, в том числе потому, что печатал их принтер, а он трудолюбив. Попробуй такой договор написать вручную или набрать на печатной машинке, сразу задумаешься об оптимизации текста, сокращениях и так далее.
Внезапный громкий выкрик моего извозчика оторвал от мыслей.
Экипаж ударило, наклонило, я рефлекторно схватился за боковую рейку корпуса чтобы не улететь. Долбанный мир без ремней безопасности!
Транспорт резко остановился и я, испытывая нехорошие предчувствия, высунулся за пределы экипажа.
На дороге лежал и смотрел остекленевшими глазами в небо мужик, который прижимал руки к груди. Вокруг него предательски растекалась огромная красная лужа.
Сука, мы сбили человека!
…
Я вскочил и поспешил к сбитому, попытался нащупать пульс.
— Поехали, — Хуань-ди резво подскочил и схватил меня за рукав. — Тут заводы, никого нет, никто не видел. Поехали, босс.
 
— Нет, — сухим и бесстрастным голосом ответил я и выдернул руку из захвата. — Мы не станем бросать на дороге сбитого человека.
— Но Танлу-Же… Он меня за такое изгонит из города. Семья останется без средств к существованию. Возить Вас, босс, это большая ответственность…
— Поезжай.
— Что?
— Поезжай. Я скажу полиции, что это моя вина. Беги, раз тебе страшно… Но знаешь, Игорю не было бы страшно.
Хуань-ди попятился, прошептал: «Только боссу не говорите!», прыгнул на свой облучок и покатился прочь.
— Предок, помоги, — сглотнул я.
— Чуть что, так сразу Предок, — раздался откуда-то сверху из пустого вечернего неба тихий голос Филина. — Вечно у вас с вашим транспортом нелады.
— Он умирает?
— Душа беспокойна, но в теле пока держится.
— Будет жить? — не успокаивался я.
— Будет. Обещаю. А ты помнишь, что должен помочь своей новой семье?
— Помню, — скрипнул зубами я. — Но, давай по одной проблеме за раз?
— Сейчас… делаю… Карета на соседней улице повернёт к тебе. В ней доктор. Считаю, что помог тебе, приёмный. Помни про свой долг.
На пару секунд меня окружил шелест тихих крыльев.
…
Крепкий винный запах вокруг места происшествия показался мне подозрительным. Принюхался. Хорошая новость в том, что мужичок тащил во внутреннем кармане бутылку какого-то простецкого крепкого красного вина, которую ДТП разбило вдребезги.
Я пощупал пульс.
Пульс был. Лужа не кровь, а вино. Плохая новость в том, что осколки могли воткнуться его в грудь и натворить бед. И это, не считая угрозы черепно-мозговой травмы, травмы позвоночника и ещё черт знает чего.
Меньше, чем через минуту рядом и правда остановилась крошечная карета, из которой выпрыгнул взволнованный бородатый брюнет, с вьющимися изысканными усами.
— Я доктор, пустите. Что произошло?
Само собой, не стал мешать, ведь как это часто бывает, не мешать людям, которые знают, как решать проблему — тоже хорошая тактика.
— Нужно срочно его в больницу. Тихон, сюда!
Мы втроём, объединившись с извозчиком, строго следуя инструкциям молодого доктора, занесли, поместили его в карету, попрыгали следом и помчались, сочетая скорость и осторожность.
Так я впервые оказался в местной больнице, которая называлась без изысков — центральная больница Кустового, где сопровождал незнакомого мне мужика, пока его укладывали на каталку, раздели, осмотрели и затем куда-то увезли.
Сразу же почувствовал себя разбитым, словно это я попал под экипаж, а не он.
Но — остался сидеть, ждать, и ждал долго, пока не вышел крепкий, хмурый как деревенский священник, и такой же бородатый — мужик в докторском халате.
— Который тут… с потерпевшим от наезда кареты?
— Я! Как он, доктор?
— Ну… Четыре ребра поломаны. Осколки стекла пробили кожу, но не задели сосуды, мы всё зашили. Рука сломана. А вот голова…
— Что голова, доктор?
— Трудно сказать. Удар по голове он получил. Может случиться отёк, тогда он умрёт. Или ему станет хуже и распухший мозг станет давить на свод черепа и тогда понадобится трепанация. От этого он тоже может умереть. Или его разобьёт паралич…
Доктор задумался, а меня его мрачные многочисленные прогнозы нешуточно испугали.
— А может всё обойтись?
— Может. Может, утром проснётся и через неделю мы его выпишем. Это как рулетка в «Золотом фазане». Кстати, я там Вас, кажется, видел?
— Грешен, — как священнику, ответил я. — Да. Всё так, играл в карты.
— Вспомнил. В общем, голубчик, всё в руках природы. Может, через пару дней побежит за бутылкой. А может и в сосновый гроб ляжет… Но Вы уж не обессудьте, мы о таких случаях обязаны в полицию докладывать.
Я кивнул, достал и показал ему своё удостоверение.
Он нахмурился ещё больше, мне даже показалось, что он меня сейчас ударит.