Фальшивая няня для генерала (СИ)

Я покормила девочек кашей, вытерла салфеткой перепачканные личики и раздала им по кусочку сыра. 
— У вас очень хорошие манеры, Луиза, — сказал генерал, обведя взглядом мои пальцы, правильно державшие приборы. — Вы работали в богатых домах и там этому научились? 
Я вздрогнула. И почему я не могла как-нибудь попроще поднимать бокал, без вот этой грациозной дуги, с которой это делали все аристократы? 
— Да, у герцога Витто. Десять лет работала в его доме, — произнесла я, и вновь ощутила вибрацию амулетов и жжение на нежной коже. — Потом дети выросли, я стала не нужна, и как раз поступило ваше предложение о поиске няни, ваша светлость. 
— Мне очень повезло, — пророкотал Олэнтор, вновь делая небольшой глоток. 
Генерал достал из внутреннего кармана документы и положил на стол. 
— Раз уж вы получили аванс, давайте подпишем договор, Луиза? 
Я поглядела на документы, на тёмные глаза Олэнтора, а затем — снова на документы. Если подпишу, то уже не сбегу ночью. Ведь, несмотря на то, что я прикидываюсь не той, кто я есть, но я аристократка, я всегда держу слово. 
Олэнтор поставил подпись на странице и подвинул договор мне, положив сверху пишущий карандаш. 
— Теперь вы. 
Я могу вернуть аванс и отказаться. Последний шанс сбежать!
  
10
 
— Тя-я! — пролепетала Кэти, поглядев на меня с умилением. 
В этот миг я ощутила чуть уловимое биение магии. Оно словно ветерок, подуло на меня, и затихло. Мой дар заключался в особой чувствительности, я, как губка, могу впитывать чужую силу и пользоваться ей какое-то время. Обычно меня подпитывала мама своей магией воды, но уже месяц я была пуста, потому что мама болела. Я могла бы спасти папу, взяв у него часть силы, но он не велел мне никогда даже думать об этом. Тёмная магия слишком убийственна. Тем не менее, я очень сильно чувствовала магию в окружающих, как верблюд чует воду в пустыне. Так вот, источником магического порыва сейчас был не Олэнтор, у прислуги магии не бывает, иначе они не были бы прислугой. Но источник находился близко. Я невольно поглядела на девочек и поняла, что это кто-то из них. 
Так рано? 
Магия раскрывается сильно позже, годам к пяти, когда ребёнку можно хотя бы что-то объяснить. А в годовалом возрасте это очень опасно, они могут навредить себе или дому — вдруг у них опасный вид магии? 
Проявившаяся сила может быть совершенно любой природы, это не зависит от наследственности, как, например, цвет волос или глаз, магия приходит к тому, кого сама выбирает. Так, дети неодарённой госпожи Линдон родились с магическим даром и, благодаря этому, поступили в королевскую магическую академию, где училась и я, всего год не доучилась… 
На меня снова подул магический ветерок, и теперь я точно поняла, что это девочки. 
Самое ужасное, что я не могу сказать об опасности генералу — тогда я раскрою свои способности. Придётся мне самой помочь девочкам. Без ведома его светлости. 
Я пролистала договор. Обязанности — следить за детьми, кормить, одевать, купать перед сном, следить за ними ночью. Оплата сто крон в месяц. О да, мне нужна эта работа! 
— Готово, — сказала я, поставив подпись в договоре: ровный росчерк “Луиза Линдон”. 
— Держите, — генерал положил на стол круглый камень с зеркальной поверхностью — переговорный артефакт. — Это чтобы вы всегда были со мной на связи. Умеете пользоваться? 
— Д-да, — сглотнула я нервно, утопая в бесконечных, словно бездны, чёрных глазах генерала. 
— Хорошо, тогда в любое время, даже ночью, если что-то будет не так с детьми, сразу сообщайте мне. 
— Поняла, генерал. Скажите, а я могу сделать с него личный звонок домой? Сообщить, что нормально добралась. 
— Можете, — сказал генерал, убирая салфетку с колен. 
После ужина мы переместились в гостиную. Генерал сел в кресло, взяв в руки папку с какими-то документами, и принялся изучать их со сосредоточенным видом. Его прямой аристократический нос, широкий лоб и военная выправка напоминали мне скульптуры прежних королей. Олэнтор видный мужчина, шикарный. Боги, о чём я думаю? 
 
Девочки устроились на ковре и принялись возиться с полосатым мячиком, воркуя между собой. 
Я поглядела на окно, за которым собирался дождь, и покрутила переговорный артефакт. 
— Позвоните, куда хотели, я присмотрю за девочками, — сказал Олэнтор, оторвавшись от бумаг. 
— Спасибо. 
Я отошла к самому окну, глядя на медленно опускающуюся на старый сад ночь. По листве зашуршал дождь. Снова дождь. Джеральду будет не сладко добираться. 
— Вызываю почтовое отделение Вестингса, — прошептала я в артефакт. 
Надеюсь, они ещё не закрыты, обычно работают до восьми. В это же время выезжает последний дилижанс до столицы. А в столице можно нанять возничего — тут уже придётся раскошелиться, благо ехать недалеко — с полчаса. 
Наконец, мне ответил скрипучий мужской голос: 
— Почтовое отделение Вестингса на с-связи. С-слушаю! 
  
11
 
— Здравствуйте, — тихонько проговорила я в артефакт, прикрывая рот ладонью. — Я хочу оставить срочное послание для господина Джеральда Найта, последний дом на улице Окраинной, с извещением. 
— Только если завтра. Сейчас уже поздно-с, — ответили мне. 
— Я заплачу двойную сумму, если доставите немедленно! 
— Вик, ты сможешь с-сегодня передать послание Найту? — сказал куда-то в сторону мой собеседник. 
— Ох, могу, но можно тогда уйду пораньше? Час всего остался, погода портится… — глухим голосом простонал помощник. 
— Ладно, Вик, отпущу. Что у вас-с за послание, госпожа, от кого? 
— Передайте, пожалуйста, Джеральду Найту, что его срочно просит приехать Л… — Лиззи, я хотела сказать Лиззи! Но испуганно оглянулась на центр комнаты: генерал с головой был погружён в бумаги, Мэри кусала мяч, а Кэти стягивала покрывало с цветами с дивана. Меня никто не услышит, но своё имя произносить в артефакт нельзя, вдруг ведётся запись. — Пусть Джеральд приедет в летний особняк генерала Олэнтора, сегодня же, это очень срочно. 
— Кто оплатит-с? 
— Джеральд. Сообщите ему также, чтобы оплатил. 
— Принято-с, до связи, госпожа “Л”. 
Сердце колотилось в груди как бешеное. Только бы передали Джеральду моё послание! Он должен приехать сегодня же — я отдам ему деньги для мамы, нельзя медлить, она очень плоха. Одна ночь может стать роковой. 
Я сунула артефакт в карман дрожащими пальцами и вновь повернулась к генералу и девочкам, но прямо передо мной выросла огромная фигура тёмного, пожирая чернотой глаз! В груди запылал пожар! Надеюсь, Олэнтор не слышал разговор. Или слышал?! Что теперь делать?! А-а! 
— Всё в порядке, Луиза? — сказал он строго. 
— Да, ваша светлость. 
— По вам не скажешь. Вы бледны. Просили кого-то приехать к вам? 
— Да, это сын моей… сестры… — Я вспомнила, что по легенде считаюсь женщиной лет сорока. — Сестре нехорошо, очень нужен лекарь. Аванс мне был необходим, чтобы оплатить его. 
— Серьёзно больна… сестра? — нахмурился Олэнтор. 
— Кашляет уже месяц. Последние дни тяжело дышит и хрипит. Я думаю, это серьёзно, да, — зачем-то всё выложила генералу на тарелочке, и слёзы от отчаяния брызнули из глаз. 
Клянусь, они сами. Я не плакала уже очень давно, не было сил плакать, нужно было выживать. А тут как прорвало. 
— Тише, — прошептал Олэнтор, прижав меня к себе. 
Мужское объятие подарило чувство давно необходимой надёжности. Мне так её не хватало долгое время. Олэнтор провёл по моим плечам тёплыми ладонями, и по коже пронеслись волнующие мурашки. Меня касается большой опасный мужчина, к тому же тёмный. 
— И ваш племянник должен приехать за деньгами? Он далеко живёт? 
— В Вестингсе. — Нет смысла скрывать, Олэнтор всё равно сможет узнать, куда был звонок. 
— Это сколько час-два дороги? 
— Три часа на дилижансе до столицы и ещё полчаса до особняка, — ответила я робко.