Фальшивая няня для генерала (СИ)
— Я должен делать то, что велит Тир, — низким скрежечущим голосом проговорил Олэнтор, направив на меня горящий взгляд. — Большего вам знать не нужно. Но, поверьте, рядом со мной вы будете в безопасности, Лиза. У вас будет всё.
— Вы маг тьмы. Рядом с вами быть в безопасности в принципе невозможно! Я доработаю месяц согласно договору, генерал, а затем покину ваш дом, — произнесла я стальным голосом.
Олэнтор поднял голову и обомлел.
— Нет, Лиза, нет, — он схватил мою руку. — Не отпущу, даже не думайте!
— Вы дали клятву, что отпустите меня!
Генерал разжал мою руку и что-то утробно проворчал. Ругательство, кажется, какое-то.
— Вы должны найти новую няню, генерал, — сказала я, давя разрастающийся ком в горле. — Начинайте уже искать…
Олэнтор побледнел, под глазами проявились тёмные круги, а во взгляде собрался океан тоски. Но мужчина молчал, наливая себе настойку Гэрха и хмурил брови.
— Хватит это пить!
Генерал отставил бутылку и с изумлением поглядел на меня. Кажется, я переборщила с приказным тоном.
— Я должна вам сказать кое-что важное, генерал… — проговорила я, опуская взгляд. — Может, после этих слов вы сами захотите выставить меня на улицу!
— Это вряд ли. Но говорите! — мрачно произнёс генерал.
— У Кэти вот-вот откроется магический источник. Магия огня. Опасная и нестабильная.
Олэнтор вперил в меня жгучие бездонные глаза.
— Источник уже сделал попытку открыться… — проговорила я виновато, — и мне пришлось забрать излишек магии, чтобы малышка не пострадала.
Генерал становился белее от каждого моего слова. Когда я закончила, передо мной сидела бело-мраморная статуя со свирепым лицом.
— Я думал, она ударилась коленкой или ручкой, — ошарашенно проговорил генерал, поднимаясь с кресла, и поспешил в спальню к детям. — Вы солгали мне, Элизабет! Магический источник у полуторогодовалого ребёнка! Нужно было сразу же мне сообщить!
— Я боялась, что придётся объяснять, откуда у меня магия чувствующей!
— Вы эгоистично думали только о себе! — прорычал генерал.
Подойдя к спальне, он осторожно приоткрыл дверь и прислонился к косяку, глядя на мирно спящих девочек.
— Вы могли опустошить её всю — и она бы погибла. Или, наоборот, взять недостаточно силы, и девочку бы разорвало! — прошептал он. — У вас есть лицензия на подобного рода действия?
— Нет, но я получила бы её, если бы доучилась в академии! Мне полгода оставалось, я была лучшей на курсе.
— Нужно было сразу сказать мне, Лиза! — прорычал генерал.
— Поверьте, если бы я не знала, что делаю, я бы не взялась! Я точно знала, как помочь Кэти, я много раз делала это на практике в академии!
— Это не практика, а живой ребёнок!
Генерал повернулся ко мне, мы оба стояли в проёме двери, очень близко друг к другу, и нас обоих трясло. В глазах генерала клокотала тьма, освещаемая фосфорными вспышками.
— Вам нужно успокоиться, — произнесла я. — А то вас сейчас самого от злости разорвёт.
Я осторожно прикоснулась к открытой шее мужчины, беря немножечко его магии тьмы. Отец не велел мне никогда этого делать, тёмная сила опасна. Но магия Олэнтора оказалась упоительно сладкая, как нектар. Я хотела испивать ещё и ещё. Мои пальцы загуляли у него по плечу, проникнув под рубашку. Генерал протяжно выдохнул в голос, то ли от наслаждения, то ли от мучения. Он закрыл на мгновение глаза и открыл их уже синими, освобождёнными от тьмы.
— Разорвёт, но не от злости, глупенькая… — пророкотал мужчина тихим шёпотом, убирая мою ладонь со своего плеча. — Достаточно, Лизонька. Вам нельзя больше. Это погубит вас.
42
Я чувствовала себя опьянённой, одурманненой не только вином, но и непозволительным счастьем быть рядом с этим мужчиной. Ноги ослабли, и я пошатнулась. Олэнтор тотчас поднял меня на руки и донёс до кровати.
— Спокойной ночи, Лизонька, — прошептал он, осторожно касаясь губами моего запястья.
А я, вопреки своему воспитанию, провела пальцами по его красивым смоляным локонам на виске.
— Я уеду сразу же, как вы найдёте няню… — прошептала я, когда он поднял взгляд.
Наши лица оказались друг напротив друга, и снова с неудержимой силой захотелось поцелуя. Вино лишило меня страха. Сделало смелой.
Но так нельзя…
— Я уеду, — повторила я, убеждая себя.
Отвела взгляд… Слишком тяжело глядеть в глаза ему, этому роскошному мужчине…
Олэнтор шумно вздохнул, словно сдерживая что-то, и ушёл, закрыв за собой дверь.
На душе заскребли кошки. Он найдёт мне замену, и всё будет кончено… И это правильно! Тёмный мне не пара! Папа бы никогда не одобрил. Ну, и почему я расстраиваюсь? Хорошо, что он вообще меня в клетку не посадил! А ведь мог и обесчестить…
Ко мне на кровать пришла Булочка и легла в ногах, а Пирожок устроился сбоку. Собачки словно жалели меня.
Я расстегнула замок на поясе и вытащила его из-под халата — больше нет нужды скрываться, всё равно всё известно. Без пояса стало очень удобно и мягко, и я быстро провалилась в сон.
Разбудило меня ощущение, что на меня пристально смотрят. Я приоткрыла глаза и увидела в свете оранжевого ночника Олэнтора.
Генерал был без мундира, только в брюках и рубашке на выпуск, расстёгнутой до середины груди, из ворота виднелись тёмные завитки волос.
— Зачем вы сняли свои амулеты, Лизонька, — хрипло проговорил он, сверкая глазами.
— Неудобно было, — призналась я.
Я попала!
— Теперь я чувствую вас гораздо глубже, — ответил генерал, обводя меня взглядом, словно хищник, который желает полакомиться добычей. — Немедленно наденьте обратно!
Вопреки разуму, я не испугалась. Вино всё ещё гуляло в крови. Я поглядела на Олэнтора и затаила дыхание.
Генерал шумно вобрал воздух и глотнул из горла бутылки настойку. Вены на его кисти стали синими, на шее — тоже. Мужчина серьёзно перебрал с лечением — это точно.
— Что будет с вашими детьми, генерал Олэнтор? Если погибнете от перебора настойки Гэрха?!
— Наденьте пояс, Лиза. Наденьте немедленно, или вы можете пострадать, — прорычал сквозь зубы генерал и, поднявшись направился к выходу. У двери обернулся: — И дверь заприте. Магически. Уверен, вы умеете. Спокойной ночи. Надеюсь, для вас она будет спокойной.
Я сделала всё, как велел генерал, заперла дверь и надела пояс. Но уснуть больше не смогла. Повертелась пару часов, мучимая мыслями о первом поцелуе и о его неправильности. Я была наедине с мужчиной в спальне, и мы касались друг друга. Гореть мне со стыда. Хорошо, папа об этом никогда не узнает.
Невыносимо захотелось пить, терпеть до утра было просто невозможно.
Кабинет и спальня генерала находились в другой стороне от лестницы, и я не должна была встретить его.
Я спустилась в кухню, налила воды в стакан и принялась жадно пить. Это всё вино, не стоит больше принимать его.
Раздался приглушённый женский стон, очень-очень довольный, а потом ещё один. А потом мужское неразборчивое рычание. Я вышла со стаканом в коридор, ведущий в комнаты для прислуги. Звуки стали громче. Я подошла к спальне Риты, откуда исходил шум, и тогда отчётливо услышала женский лепет:
— Ещё! Ещё, мой генерал!
Стакан с водой выпал из рук и разбился. Голоса за дверью стихли, и Рита выглянула за дверь, прикрытая лишь простынью.
— Госпожа Линдон, что вы тут делаете? Что-то случилось?!
— Я… я просто ходила попить и… споткнулась, — ответила я.
В створе двери я увидела вешалку с мундиром Олэнтора.
Я развернулась и на деревянных ногах пошла наверх, исполнять свои обязанности няни. И ничего больше. Надо бы собрать вещи, чтобы не медлить ни минуты, когда придёт замена.
Вещей у меня было немного, и в сонных предрассветных сумерках я их все тихонько собрала, не потревожив сон девочек. Умылась, расчесалась, заплела волосы в косы, надела форменное платье няни и села в кресло ждать рассвета.