Мышка для серцееда (СИ)

В голосе звучит неприкрытая злость, но вид парня никак не вяжется с грозным носорогом, которого он сейчас пытается из себя изобразить.
— Повторяю: меня зовут Карина. И я тоже все еще тут, Руслан.
Специально громче произношу его имя. Он подходит к раковине и смывает с лица прилипшую муку. Только сейчас замечаю, что у него под глазами синяки от недосыпа. Мне становится его жаль ровно до того момента, пока он снова не начинает говорить.
— Нарисовались — фиг сотрешь. Ну что, твоя мама довольна, что такого жениха оттяпала?
Во мне взрывается злость, и я не задумываясь сокращаю расстояние между нами.
— Не смей! — тыкаю пальцем в твердую грудь. — Так. Говорить. О. Моей. Маме.
Сопровождаю каждое слово очередным тычком.
— И что же ты сделаешь, мышка? — вкрадчиво, так, что по телу пробегают мурашки и внутри все сжимается. — Да и хватит силенок?
— Хочешь проверить?
Встречаю его взгляд и прищуриваюсь. Руслан закатывает глаза и отодвигает меня в сторону.
— Просто давай покончим с этим.
— Иди, я сама справлюсь.
Хочется избавиться от его компании, и даже не пугает перспектива уборки в одиночестве.
— Ну уж нет. А то еще пожалуешься, какая ты несчастная, а мне разгребать, — фыркает этот индюк, и берет в руки тряпку.
Давлю в себе порыв ответить ему какой-нибудь колкостью. Понимаю, что это может затянуться до утра.
До ванны доползаю из последних сил и, быстро смыв с себя последствия сражения, заваливаюсь на кровать.
Но перед тем как окончательно погрузиться в сон, вспоминаю лицо Руслана с изогнутыми губами в свете телефонного фонарика.
— Вот еще не хватало! — шепчу в потолок, натягивая на голову одеяло.
Руслан
На утро после внеплановой уборки ощущаю себя хуже, чем после самой жесткой тренировки.
Надо было сваливать и спокойно спать. Так нет же! Увидел свет на кухне и поперся, а потом уже не смог остановить себя. Поддеть Карину становится какой-то навязчивой идеей, которая преследует и не дает нормально существовать.
Натягиваю спортивки и футболку. Ощущаю зверский голод и спускаюсь на кухню. Замечаю, как у плиты суетится папина пассия.
— Доброе утро, Руслан, — оборачивается и окидывает меня взглядом.
— О, а вы завтрак готовите? — настроение после ночи ни к черту.
— Да, есть предпочтения?
Голос женщины звучит буднично, словно мы уже несколько лет на этой кухне завтракаем.
— О, а удобненько отец устроился. Завел себе даму: и готовит, и постель согревает. И все это бесплатно.
Усмехаюсь, ожидая истерики со стороны Анастасии. Но ее спина лишь на миг напрягается. Она кладет лопатку на стол и поворачивается ко мне лицом. Подходит к столу и опирается на него локтями.
— Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, Руслан, — спокойным тоном произносит она, смотря прямо в глаза.
— Не понимаю, о чем вы, — прикидываюсь дураком, но взгляд не отвожу.
Принципиально.
— Твой отец очень тобой гордится, и не заставляй его разочароваться, строя мне мелкие козни, — она отталкивается от стола и возвращается к плите. — К тому же сама вырастила подростка и переживала не такие закидоны.
В дверях кухни появляется отец и осматривает нас.
— Доброе утро, Настен. Вкусно пахнет.
Подходит к женщине и чмокает в щеку. Я только презрительно кривлюсь.
— Будешь оладьи? — не реагирую на их треплю и зависаю в телефон. — Руслан?
Вскидываю голову. На меня направлены две пары глаз, и до меня доходит, что вопрос адресован мне. Поначалу хочу отказаться, но от запаха желудок громко ворчит. Анастасия усмехается и раскладывает завтрак на тарелки.
— Приятного аппетита, — передо мной появляется моя кружка с чаем.
Вопросительно вздергиваю бровь.
— Я знаю, что спортсменам нельзя кофе. Вроде как, — впервые тушуется и опускает взгляд.
— Спасибо, можно, но в ограниченном количестве.
Не знаю, для чего поясняю. Но мне становится приятна такая забота. Мать особо не заморачивалась на счет завтраков. Мне кажется, я даже ни разу не ел завтраков, которые приготовила мама.
— Доброе утро, — в кухню заходит мышь со взъерошенными волосами и сонными глазами.
 
— Кариш, садись рядом с Русланом.
Я перестаю что-либо понимать и просто проглатываю завтрак. Карина садится рядом и обхватывает горячую кружку ладонями. Глубоко вдыхает и жмурится от удовольствия. А у меня от ее довольного вида внутри щелкает что-то.
Внезапно в носу начинается зуд, и я громко чихаю.
— Будь здоров, — бормочет мышь.
Чувствую, как о мою ногу трется что-то пушистое, и вскакиваю на ноги.
— Это че, кошак? — от моего голоса все вздрагивают.
— Ну да, наш. А что?
Впериваю взгляд в отца и вижу, как у него перекашивает лицо.
— Блин, Рус. Я забыл.
— Да я уже понял.
— Что-то не так? — хмурится Настя и переводит взгляд с меня на это пушистое недоразумение.
— Не так, это пушистое недоразумение не будет жить здесь, — чеканю каждое слово и ловлю краем глаза, как вскакивает с места мышь.
— Это почему это?
— Мелочи слово не давали! — рявкаю в ответ.
— Руслан просто не очень любит животных.
— Не очень люблю? — уточняю у отца. — Я их терпеть не могу.
Это хвостатое нечто подходит ко мне и как ни в чем не бывало начинает тереться обикры.
— Брысь, — шиплю на него и слегка отодвигаю ногой.
— А ты ему понравился. Что странно, — комментирует Карина и закатывает глаза к потолку.
— Короче, чтобы я этот комок шерсти не видел в радиусе километра от себя, — обращаюсь к мыши, и мы схлестываемся взглядами.
— Так, детки, — прерывает наши гляделки отец. — Руслан, угомонись. Это всего лишь кот.
А эта животина настырно атакует боком мои ноги. Внутри вскипает злость, и я уже собираюсь пнуть шерстяного посильнее, но Карина перехватывает его и усаживает себе на коленки.
— Если я его увижу поблизости, он улетит в окно, — шиплю сквозь зубы и вылетаю из кухни.
Карина
— Блин, — вскакиваю со стула и сталкиваю Тимоху с колен, — опаздываю!
Тимоха окидывает меня недовольным взглядом, дергает хвостом и скрывается из виду. Я мчусь в комнату, чтобы окончательно не профукать все на свете. Натягиваю черные джинсы и худи. Быстро скидываю тетради в рюкзак и вылетаю из комнаты, на всей скорости врезавшись в твердую грудь. Охаю и уже готовлюсь свалиться, но руки Руслана в последнюю секунду подхватывают меня. Рефлекс, точно. Иначе он бы и пальцем не пошевелил. В нос ударяет запах его парфюма, и на секунду я отрываюсь от реальности.
— Это ж ты теперь постоянно под ногами будешь путаться, — недовольно бурчит Рус. — И за какие грехи мне послали такое?
Поправляю рюкзак, который грозится свалиться на пол от столкновения со скалой.
— Ты знаешь, — начинаю издалека, а глаза Руслана подозрительно прищуриваются, — гордыня — это один из смертных грехов. Проще будь, и, может, я испарюсь.
Вздергиваю подбородок, прохожу мимо ошарашенного Руслана.
— Кариш, сегодня с Русланом доедешь до университета?
Мама уже стоит в строгом синем костюме и застегивает пальто. В этот момент мимо меня пролетает разъяренный Руслан, чуть ли не сшибая с ног.
— Думаю, он не согласится на эту авантюру.
— Да ну перестань, — мама надевает ботильоны и кричит в глубь дома:- Вов, ну ты где? Мы опоздаем.
— Начальство не опаздывает, — Владимир неспешно выходит из кабинета, — оно задерживается.
— Я к начальству не отношусь, — усмехается мама.
— О, ты к нему очень даже относишься, Насть. Хорошо так относишься.
Щеки мамы краснеют, а я не знаю, куда себя деть. Мама замечает, как я мнусь возле лестницы.
— Вов, попросишь Руслана, чтобы он Карину отвез?
— Да без проблем, — Владимир выглядывает на улицу, и до нас доносится его окрик:- Руслан! Карину прихвати!
Я быстро запрыгиваю в кроссовки и на бегу накидываю кожаную куртку. Выхожу на улицу, а то этот индюк запросто сейчас смотается. Руслан уже стоит возле машины и недовольно кривит губы. Его взгляд не отпускает меня ни на минуту, а у меня спина покрывается холодным потом при одной только мысли, что придется с ним куда-то ехать.