Мышка для серцееда (СИ)

Она только отмахивалась, когда я пыталась спросить ее, и говорила, что чужое ей не нужно и нужно иметь свое.
Стряхнув с себя невеселые мысли, все же начинаю собирать вещи. Как бы я ни оттягивала момент отъезда, он настанет.
Скидываю вещи и радуюсь тому, что я не поклонник мелких безделушек. Полки не завалены различными статуэтками. Только несколько медалей, которые я успела получить за недолгую спортивную карьеру.
— Кариш, Владимир приехал, ты готова?
Проверяю все ящики комода и стола. Убеждаюсь, что все нужное упаковано по коробкам. Давлю в себе грусть и пытаюсь мыслить позитивно. Смена обстановки и новое место должно пойти на пользу. Разве нет?
На меня смотрят пустые стены, на которых минуту назад висели фотографии, пустая кровать и пустой стол. Сглатываю тугой комок, но на глаза все равно наворачиваются слезы, и я шмыгаю носом как раз в тот момент, когда в комнату заходит мама.
— Ну ты чего раскисла, Кариш? — теплые объятия мамы как всегда успокаивают.
— Просто привыкла к этой квартире, — не рассказываю всех сомнений маме, — не хочется уезжать.
— Понимаю, солнышко. Но, думаю, нам там понравится.
В голосе мамы неподдельная радость, и я нагло впитываю ее. Пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Не понимаю до конца, от чего взыграли такие эмоции: от страха или от волнения?
Вытираю тыльной стороной ладони скатившуюся слезу и выдавливаю улыбку:
— Все хорошо, мам. Мы справимся.
По квартире разносится звонок.
— Тебе понравится, — шепчет на ухо и идет открывать дверь.
— Привет, красавица, — мне хорошо слышен низкий голос Владимира. — Как ты?
— Устала. Не думала, что в нашей маленькой квартире столько вещей, — отшучивается мама.
Я выхожу из укрытия.
— Привет, Карин.
Мужчина внимательно осматривает меня, словно пытается считать эмоции, но я стараюсь сохранять спокойствие, хоть и хочется сесть на пол и взвыть как маленький ребенок.
Неожиданно Владимир сгребает нас с мамой в охапку и прижимает по бокам. Я застываю, застигнутая врасплох, и, кажется, даже перестаю дышать, пытаясь справиться с шоком.
— Ну что, девчонки, готовы к воссоединению новой семьи? — усмехается мужчина.
Я что-то неразборчиво пищу, а мама тычет локтем в бок мужчине, и он притворно охает.
— Не смущай дочь, она не привыкла к таким проявлениям эмоций.
Меня тут же отпускают, и я наконец набираю в грудь воздух.
— Извини, просто сегодня целый день не мог ни о чем думать, — на лице мужчины расползается улыбка.
К этому только предстоит привыкать. Но ничего…
Я удивленно распахиваю рот, когда Владимир в одиночку начинает грузить коробки. Стискиваю зубы, чтобы скрыть шок. Вопросительно киваю маме, но она только пожимает плечом и загадочно улыбается.
Владимир без труда хватает последнюю коробку, и я уже готова побежать за скотчем, чтобы приклеить челюсть, которая вот-вот отвалится. Уверена, это не последнее удивление на сегодня.
— Ну, если что забыли, вернемся, — говорит мама и закрывает дверь.
— Возвращаться — плохая примета. Купите, если что, — твердо заявляет Владимир, на что мама только качает головой.
Мы втроем выходим на улицу и сталкиваемся с любительницей местных сплетен — соседкой с первого этажа.
— О, Настя, собралась куда? — поправляет прическу, а сама сверлит взглядом Владимира, не обращая на маму никакого внимания.
— Ага, — мама же молча берет за руку спутника и с бесстрастным лицом подходит к большому внедорожнику, — переезжаю вот.
Лицо соседки багровеет, когда Владимир пикает сигнализацией и открывает перед мамой дверь. Еще секунда — и из ушей тети Вали повалит дым, а из пасти — языки пламени.
— Подобрали-таки брошенку, — усмехается змея, и я уже открываю рот, чтобы вставить реплику.
Владимир не обращает никакого внимания на завистницу и открывает дверь уже передо мной, кивает на заднее сиденье и аккуратно закрывает дверь, когда я с трудом беру высоту машины и усаживаюсь на кожаное сиденье.
— Всего хорошего, — напоследок бросает фыркающей соседке, и мы покидаем двор.
   
Глава 10
 
Поначалу в машине воцаряется неловкое молчание. Мама переглядывается с Владимиром, и я вижу, как он ей подмигивает. Щеки мамы краснеют, а я закусываю губу, чтобы не усмехнуться. Так приятно наблюдать за ними, но все равно в присутствии Владимира мне некомфортно, потому что не привыкла я к общению с мужчинами.
С отцом я вообще забыла, когда в последний раз разговаривала.
— Я надеюсь, ты не восприняла в серьез реплики этой дамы, — тишину нарушает тихий голос Владимира.
— О, — отмахивается мама, — это просто местная сплетница. Все хорошо. Руслан знает, что мы приедем?
— Руслан пока на сборах. Готовятся к соревнованиям между университетами, — продолжает Владимир. — Думаю, завтра вернется. Хотя может и задержаться. Карин?
Отрываю взгляд от окна и перевожу на мужчину. Он же наблюдает за мной в зеркало заднего вида.
— М?
— Тебе учиться-то нравится?
Если бы не Руслан, то очень бы нравилось. Но, конечно, в слух я этого не говорю.
— Да, здорово. Все интересно, даже не ожидала.
— А почему туризм? Мне Настя рассказывала, что ты выбрала это направление.
— Ну, потому что он более-менее мне интересен, — опускаю глаза на пол, чтобы не выдавать грусть. — Да и слушать про страны, в которых, возможно, доведется побывать, очень занимательно. Традиции, история… Мне всегда нравилось узнавать, как и чем живут другие народы.
Незаметно для себя втягиваюсь в беседу и вижу, как плечи мамы расслабляются.
— А где бы хотела побывать?
— Эм-м-м-м, — этот вопрос ставит в тупик, — на самом деле, много где. Но, наверное, первая в списке Греция.
— Был там, — кивает Владимир, — там есть на что посмотреть. И атмосфера такая, — он задумывается, — умиротворенная, что ли? В общем, это только лично ощущается. На словах даже и не смогу описать.
— И давно ты там был? — к нашему разговору наконец подключается мама.
— Ну, кажется, года три назад. По работе катался. Ну ты сама видела мой темп.
— Еще бы!
Постепенно отпускаю контроль и чувствую себя намного увереннее. Если меня не подводит интуиция, Владимир интересный и спокойный мужчина. Не то что его сыночек. Чуть что — сразу вспыхивает как факел.
Мысленно ругаюсь на себя. И вот к чему эти мысли? Не стоит забывать, что мы друг друга недолюбливаем, и надо думать, как сосуществовать под одной крышей, чтобы ничего ненароком не разнести.
Мы подъезжаем к высокому кирпичному забору с коваными воротами. Владимир нажимает кнопку, и створки приветливо распахиваются. Взору открывается двухэтажный особняк внушительных размеров.
Дыхание перехватывает от такой красоты. Светлый фасад с витражными окнами на первом этаже, открытая терраса, на втором этаже виднеются два балкончика. По периметру посажены пушистые голубые ели, и вечно зеленый газон на миг заставляет забыть, что на дворе осень.
— Вау! — все же не сдерживаю восхищенного вздоха.
Я такие дома только на картинках рассматривала. И никогда бы не подумала, что буду в таком жить.
— Карин, ты можешь пока выбрать комнату. На втором этаже их всего четыре. Моя на первом этаже. Ну, одна занята Русланом, как ты понимаешь. Я уж не стал наглеть и самолично заселять тебя куда-то.
— А где Алла Алексеевна? Выходной дал?
— Отпросилась дочери помочь. Внук заболел.
Владимир отвлекается на звонок.
— Ну как тебе? — взволнованно спрашивает мама.
— Дворец. Чувствую себя прям принцессой. Сейчас еще выберу подходящую башню, и все — я в сказке.
Мы хихикаем. Но я вижу, что и для мамы этот момент непростой.
— Тебя проводить? Правда, я сама была тут раза четыре.
— Ой, — отмахиваюсь, — разберусь, не маленькая. Вон лучше Владимиру помоги, а то он от количества наших шмоток, наверное, в шоке.
Мама широко улыбается, а я пытаюсь изобразить уверенность, которой не ощущаю. Нажимаю на дверную ручку, и внутри щелкает механизм. Я оказываюсь в просторном светлом холле, который залит светом, проникающим через витражные окна. В центре — широкая лестница, по правую сторону — три двери. Слева только одна. Решаю в первую очередь заняться выбором комнаты.