Осторожно, спойлеры!

– Порнографические, – подсказала она, когда он замолчал.
Он коротко кивнул, рассыпав волосы по подушке.
– Некоторые.
– Большинство. – Она не станет врать, и ей не стыдно. Во всяком случае за то, что пишет откровенные тексты. – По крайней мере, в большинстве из них случается секс, даже если секс не главный посыл истории, – добавила она, не удержавшись от улыбки.
В ответ он издал что-то среднее между стоном и смехом.
– Не отвлекай меня, Уиттьер. Этот разговор и так трудный.
Проклятие, он прав! Не время для пошлых каламбуров.
Наконец он резким движением убрал волосы со лба и продолжил:
– Ладно, вот мое мнение. В твоих фиках персонаж, которого я играю, занимается сексом. И когда ты в своих историях описываешь Энея, он не похож на Энея из книг Уэйд. Он не темноволосый и мощный. У него не карие глаза. Он… стройнее. Золотой. Голубоглазый.
Он явно читал ее истории. Что одновременно льстило и настораживало.
И она не могла отрицать:
– Он это ты. Уж внешне-то точно выглядит как ты.
– Да, – не стал спорить Маркус и, отпустив ее руку, сжал виски пальцами и крепко зажмурился. – Теперь, когда мы встречаемся, мне кажется, это может быть немного… сложно для тебя. Да? По крайней мере иногда.
Когда он больше ничего не добавил, она тоже легла на спину и заставила себя задуматься о его словах и выдать ему самый честный ответ.
– Это может сбить с толку, – уточнила Эйприл. Это было нелегкое признание, произнесенное тихим голосом. – Я состою в сообществе Лавиней, и иногда там постят гифки с твоими – Энея – сексуальными сценами, и…
Она почувствовала, как он замер рядом.
– …когда мы были голыми, когда твои руки были у меня в штанах и когда ты был во мне или ласкал меня языком, клянусь Богом, я не представляла те сцены. Но иногда, когда мы не поглощены моментом, у меня бывают такие… вспышки. – Она сглотнула, чтобы увлажнить пересохшее горло. – Как будто я уже это видела. Твою задницу. Твою грудь. Выражение лица. Всякое такое.
Не дав ему ответить, она продолжила:
– Я не стесняюсь того, что пишу фанфики и что в них есть секс. Но теперь, когда я узнала тебя, не думаю, что смогу включать откровенные сцены в свои истории про Энея и Лавинию, потому что это будет казаться слишком…
Он не пытался помочь – ей даже казалось, что он вообще не дышит. Она должна сама найти слова, и Эйприл прикусила губу, подыскивая правильные.
Ощущая медный привкус на языке, она аккуратно выбирала выражения.
– Это будет казаться слишком интимным теперь, когда я знаю тебя. Вторжением. И последнее, чего я хочу, это невольно представлять, как ты – Маркус, мужчина, с которым я встречаюсь, – занимаешься сексом с другой женщиной. Даже если пишу про Энея, выдуманного героя. Я люблю Лавинию, но не имею ни малейшего желания делить тебя с ней, даже в собственном воображении.
Черт. Она много на себя берет. Слишком много для этой стадии их отношений. Она прочистила сухое, как песок, горло.
– Не то чтобы у нас были официальные отношения…
– Я хочу официальных отношений, – перебил он. – Просто чтобы ты знала.
Она замолчала, потрясенно уставившись в потолок.
– Ты хочешь?
– Да. Хочу. – В первый раз за весь разговор он казался полностью уверенным в себе. – Ты хочешь официальных отношений?
– Однозначно, – ответила она и улыбнулась так, что заболела прикушенная губа.
– Хорошо.
Опять это самодовольство. Раздражающее и одновременно лестное.
Одним коротким словом он объявил, что она – важный человек в его жизни, которого он хочет с таким же чувством собственника, какое есть и у нее самой. Да, это определенно здорово.
– Тогда ладно. Значит, теперь все официально, – резюмировала она и повернула голову на подушке, чтобы посмотреть на него. Ее улыбка теперь была такой широкой, что болели щеки. Как все быстро-то, она даже такого не ожидала.
Он тоже смотрел на нее, его губы расслабились и улыбались.
– Мне почти сорок. Это как минимум двести по голливудским меркам. У меня нет времени, чтобы тратить его впустую.
– К сожалению, это касается только женщин. Не мужчин. – Ее сморщенный нос выражал отвращение к этому двойному стандарту. – Твоя профессия до хрена сексистская.
 
– И не говори. Ты не поверишь… – Он прервался. – Погоди. Мы не закончили говорить о…
Ее улыбка погасла.
– Хочу ли я Энея, а не тебя?
Он снова дышал и смотрел ей в глаза, но все еще не касался ее. Значит, ей надо продолжать говорить, потому что они лишь недавно стали парой. Недоверие может разлучить их в самом начале, так что она должна быть предельно честной.
– Ты – потрясающий актер, – начала она. Маркус тут же отвел глаза и смущенно опустил плечи, но она коснулась его руки. – Нет, не отрицай, Маркус. Послушай меня.
Со страдальческим выражением лица он снова посмотрел ей в глаза, и это был знак продолжать.
– Мне нравится авторская версия Лавинии больше всех персонажей серии. Я очень расстроилась, когда на ее роль выбрали Саммер Диаз.
Услышав это, он сжал губы, и она пояснила:
– Не потому, что она плохая актриса. Потому что ее выбор свел на нет многое, что я считаю важным и привлекательным в Лавинии, в ее любовной и личной истории в книгах.
– Согласен, – кивнул он.
– Думаю, главной причиной, по которой я не ушла в другой фэндом после того, как сериал начали показывать, стал ты. Не твоя внешность, хотя ты безусловно красив, а твоя игра. Ты очень хорош, Маркус. Мне не верится, что ты не выиграл кучу наград.
Она нахмурилась на такую несправедливость, но потом вернулась к теме.
Эту часть надо было сформулировать правильно, потому что она говорила ему абсолютную правду. Временами их ситуация смущала ее, но она не сомневалась в том, что за человек лежит рядом. Не сомневалась в личности своего нового парня. Она не сомневалась в том, кого и чего хочет на самом деле.
– Миллионы людей читали книги Уэйд. Еще больше людей видели тебя в роли Энея. Они знают его и знают его историю. Я знаю его, знаю его историю. Я, как и сотни других людей, много лет пишу истории про него. И не пойми меня неправильно. Я все еще считаю его классным. Я все еще считаю, что ты классно сыграл его. – Как и днем, она накрыла ладонью область его сердца. – Но я хочу знать тебя. Маркуса Кастер-Раппа, а не Энея. Я хочу знать твою историю. Меня привлекаешь ты. Потому что для меня то, что скрыто, что настоящее, всегда интереснее и важнее, чем внешность и видимость.
Он так пристально смотрел на нее, что морщинка между бровей не до конца разгладилась. Когда он заговорил, его голос звучал не громче шепота:
– Эйприл, я не отважный герой.
Она не понимала, почему он счел это таким страшным признанием, почему смотрел на нее с такой мольбой и тревогой. Но она намеревалась стереть это обеспокоенное выражение с его лица. И чем скорее, тем лучше.
– Я не… – Маркус стиснул зубы, словно через силу выталкивал каждое слово. – Я не всегда поступаю правильно или смело.
Он и правда слегка вздрогнул, когда она фыркнула.
– Значит, ты человек, а не выдуманный персонаж или настоящий полубог, – махнула рукой она. – Какое ужасное разочарование! К тому же, если быть честными, Эней тоже косячил. Например, бросил женщину, с которой спал целый год, даже не попрощавшись.
Его лоб немного разгладился, хотя он тут же бросился на защиту своего героя.
– Боги повелели ему…
– Бла-бла-бла, – закатила глаза Эйприл. – Его моральная ответственность не ограничивается только обитателями Олимпа. Он мог хотя бы оставить чертову записку.
Он выдохнул через нос.
– Ладно-ладно. Ты права. Это было подло. Но так написано и в «Энеиде», и в книгах Уэйд, так что было бы невозможно сделать по-другому.
КЭБН приводил такой же довод, и был также неправ.
– Конечно. Ведь ваши продюсеры всегда так точно следуют первоисточнику!
Он не стал спорить, вероятно потому, что у него не было хороших контраргументов. Он только улыбнулся ей и снова взял за руку, переплетя их пальцы.