Люди Дромоса. Трилогия (СИ)

"Вышел" часов около одиннадцати утра. "Наедут" на бакалейщика гдето минут через сорок, так что вполне успею. Махнув рукой, подозвал такси и протянул бумажку, с распечатанном на принтере адресом.
– …., сэр?
Сэр я понял, в остальном же дурак дураком.
– …
Пришлось пожать плечами, виновато при этом улыбнувшись.
– Мда, кореш, послышалось с переднего сиденья, эдак мы далеко не уедем.
Я воспрянул духом, растянув губы до ушей.
– Сразу надо было почеловечески спрашивать. А то талдычишь чтото, американец хренов.
– Фьюуть, присвистнул парень, а в Одессе плюнь не хошь, всё в еврея попадёшь. Земляк, значит.
– Угу.
– И давно?
– Со вчерашнего вечера.
– Ну, с приездом.
– Спасибо. А в чём проблемато.
– Да я самто за баранкой недавно. Вот и уточнял маршрут.
Я быстро достал распечатку карты города, с обозначенным галочкой нужным местом.
– Вот теперь порядок. Минут за двадцать домчу.
Он затормозил перед витриной и я, расплатившись, хлопнул двверцей. Тишь да благодать. Вошёл внутрь и, не торопясь, побрёл вдоль полок. Кроме меня в магазине находилось человек пять покупателей, так что я, незаметно достав фотки, стал осматриваться. Ага, вон у той стойки они окажжутся в 11.45. Хотя, чё это я голову ломаю. Лучше это профилактика. Я поспешно стал пробираться к выходу. Тут в магазинчик втиснулись двое. Тёмные рубашки, на головах чулки. В общем, парни приметные.
"Выйдя" в коридор "отмотал" пять минут и вскочил на улицу. Вот они. Совсем ещё дети. Обоим нет и двадцати, и заметно волнуются. У рыжего, вон, пот на лбу выступил. Второй, пуэрториканец, явно заводила. Эх, пацаны, пацаны.
Громко свистнув, заставил их обернуться и вломил рыжему между глаз. Вот, понимаешь. Был человек, а теперь на тротуаре лежит бесчувственное тело. Смуглый полез за пазуху, но слишком растерялся. Ещё бы. Это ведь они крутые парни. Короткий удар и парнишка улёгся рядом. Я слегка надавил ногой на правую руку несостоявшегося налётчика, пресекая дурные мысли. Забрав пистолет, повернулся к рыжему, так и не пришедшему в себя. Что тут у тебя, мальчик. О! Узи! "Выкинув" железки, ещё раз наподдал латиносу, отключив, и быстро свернул за угол.
Что ж, в графе "добрые дела" можно смело ставить галочку.
Изображать туриста страшно не хотелось, и я стал озираться в поисках такси. За город и домой. Но улица была пустынна и я не торопясь плелся себе, чтото тихонько насвистывая.
– Поздравляю, Юрий!
Я невольно вздрогнул.
– Ну же, это я.
"Аббат" сидел за рулём роскошного "Континенталя" серебристого цвета. Притормозив, распахнул дверцу и сделал приглашающий жест.
– Прошу!
– Давно не виделись, буркнул я.
– Не так чтоб очень. В тон ответил "Аббат", разворачивая машину.
– Ну, и?
– А вот этого не надо. В голосе зазвучал металл. Да и вообще, вам это не идёт.
Так и захотелось сказать: "Короче, Склифасовский", но, сделав над собой усилие, прикусил язык.
– Добрыми намерениями, Юрий…
Я понуро кивнул.
– И что?
– Их судьба предопределена. Причём, не мной и не вами. В любом случае, отморозки должны понести наказание. Так что, решайте сами.
– Тогда, остановите возле входа, пожалуйста.
Я снова вошёл в магазин и, сверившись с фото, занял место приблизительно между ними. То есть, чтобы "выйти" гдето посередине. Одни из моих песочных часов были как раз на двадцать минут и, не заботясь о сохранении тайны, я "шагнул" на берег реки. Песчинки сыпались, а я всё колебался. Потом принёс из домика иньектор и положил под рукой.
Моего появления они не заметили. Быстро схватив обоих за рукава, слегка качнул, "уводя" в коридор. Парни попрежнему сжимали оружие, так что я старался действовать без промедления. Шпок, шпок. С негромким звуком каждый получил дозу снотворного, и ребята быстро обмякли. Нет уж, я вам не палач, и пусть голова болит у пенитенциарной системы Соединённых Штатов Америки. Пострелять в потолок успели, так что по паретройке лет вам обеспечено. И жертв, слава Аллаху ещё нет. "Выталкиваю" обоих наружу и быстро выбегаю на улицу. Скорей, скорей за угол.
  
"Континенталь" стоял неподалеку, и он улыбался своей ребяческой улыбкой. Глядя на мой хмурый вид, не удержался, залившись весёлым смехом.
– Рано или поздно всё становится явным. Как тайное, так и просто то, что пока не входит в круг ваших интересов.
– Да ладно, разве ж я против?
– Вот и хорошо. Машина тронулась с места, и дядечка покосился на меня: Я так понимаю, вам бы, куда нибудь в чисто поле?
Понимал он, в общемто, правильно.
 3 
  
Снова "войдя" в коридор на высоте нескольких километров я понуро пересаживался в скутер. Ну не люблю я служить, хоть тресни. Вот ведь незадача, а? Вроде бы доброе дело сделал, и спас там когото, и хорошему человеку услугу оказал, а на душе противно. Может, это оттого, что корень "слуг"? Как это в далёкой юности, во время прохождения ускоренного курса оболванивания: "жить в обществе, и быть свободным от него нельзя", так вроде. Что ж, общество "господина Аббата" не из самых противных. Да и обстоятельства таковы, что если я плюну на него то мой визави утрётся. А вот ежели харкнет он, то у меня есть все шансы утонуть… В общем, проехали.
Скутер умная машина уже летел в околоземном пространстве. Снижаться на этот раз не стал. Лет сорок назад какойто американец прыгал с парашютом с тридцатикилометровой высоты. И это с воздушного шара, без всяких там страховок в виде моего коридора и оснащения вроде мобильного модуля. Боязно, конечно, но ничего, выжил. Не знаю уж, что там себе думали бравые парни, спящие на страже воздушных рубежей нашей Родины, но встречать меня никто не встречал, и из зениток, слава Богу, не палили. Наверное, слишком я мелкая цель. И, приземлившись, снова "ухожу" на базу, чтобы пересесть на "Мерседес". За те два с лишним года, что минули с посещения мною завода по изготовлению Мобильных Модулей, в свободную продажу они так и не поступили. Так что, приходится тащиться по земле. Впрочем, что это я скулю. Если верить моему недавнему работодателю, жить я буду долго и, наверняка, застану толпы детишек, прыгающих в школу в "кузнечиках".
По дороге заехал в супермаркет и загрузил багажник под завязку. Вотвот должны "выйти" девчёнки с карапузами, и вряд ли они станут довольствоваться пивом и бутербродами.
Затолкав свёртки, пакеты и пакетики в холодильник, вставил кассету в магнитофон и взял в руки пульт. Ничего! Всё происшедшее осталось только в моей памяти. Собственно, чего ж я ожидал? Коридор не место для шуточек. Чтото на меня хандра напала. Напиться, что ли?
– Милый, мы дома!
Голос любимой и единственной звучал звонко и весело. Малыши вторили радостным лепетом и тут же забрались на меня с ногами, принявшись дёргать за уши и таскать за волосы.
– Привет, Юрик, что праздновал?
Ленка благоухала свежестью и, казалось, источала сияние. А дорогая уже упёрла руки в боки.
– Алкоголик.
В ответ я пожал плечами, промычас чтото нечленораздельное.
Ленусик хмыкнула, а Инка шмякнула по моей бедной голове подушкой. В общем, всё как всегда.
– Нука, нука лежебока, поднимайся, давай.
– Горим, что ли?
Вставать не хотелось, но не тут то было. Стряхнули с дивана меня, както походя, пробурчав чтото о примере, который я подаю детям. Скуля, я поплёлся в душ. По большому счёту Инка права, и хоть истина порою бывает в вине, но это не выход.
Взбодрившись холодной водой, и выпив кофе, снова обрёл в глазах любимой статус мужчины. Нет, нет, не подумайте, никто не говорил мне тёплых слов и не пытался преданно заглянуть в глаза. Всё обстояло гораздо прозаичней, и запрягли меня как ломовую лошадь. Все свёртки, пакеты и пакетики из холодильника снова перекочевали в багажник "Мерса". И тут выяснилось, что все ждут только меня.