Люди Дромоса. Трилогия (СИ)
Обуреваемые невеселыми мыслями, стали устраиваться на ночлег. Разожгли костер и немного выпили. Проф немедленно уставился в небеса, то и дело находя знакомые созвездия. Хотя иногда чтото возбужденно бормотал себе под нос, повидимому не обнаружив искомого. Но звезды не предполагали никакой практической пользы или, если хотите, сиюминутной выгоды, а потому я не дал себе труда взглянуть в ночное небо.
Виктор подошел и присел рядом:
– Как думаете, кто это их? И за что?
– Если позволите, молодые люди, я выскажу одну гипотезу. – Профессор оторвал взор от просторов чужого неба и повернулся к нам.
– Напротив, Семен Викторович, даже настаиваем.
– Я думаю, это стерилизация извне. – И пояснил, глядя на нас своими по детски светлыми глазами: – Конечно, данных катастрофически мало, но всё говорит за это. Вопервых, стремительность распространения. Давно известно, что любая зараза передается со скоростью передвижения носителей. Но, даже учитывая, что у каждого мог быть такой «попрыгунчик», всё равно две недели – безусловно, недостаточный срок, чтобы уничтожить все двенадцать миллиардов. Да и, судя по всему, людьми они были далеко не глупыми и не дали бы распространиться вирусу, локализовав очаги заражения, если бы оно имело место.
– И что, вот просто так взяли и уничтожили человечество и не попытались ничего с этого поиметь? – Виктор, как всегда практичный, смотрел на вещи трезво.
– Кто знает, молодой человек? Возможно, в этот самый момент вовсю идет экспансия соседнего сектора галактики. А этот несчастный мир всего лишь ждет своей очереди.
– Выходит, подобные уроды есть гдето и у нас?
– Увы, молодые люди, человек отнюдь не венец творения, а выживает в конечном итоге сильнейший. Или хитрейший, что практически одно и то же.
– Вы уж это, Семен Викторович, подумайте, с какой стороны ждать этих гадов.
Голос Виктора звучал глухо, и в нем слышалась обида воина, которого обманули. И вместо честного поединка, к которому он готовился долгие годы, подсыпали в стакан яду.
Мы немного помолчали, думая каждый о своем. Мне было удобно лежать в спальном мешке, теплым и тихим вечером. За день я устал физически, и во всём теле немного ломило после забавы с «кузнечиком». А также в не меньшей мере я был истощен нравственно. И вскоре заснул.
Наутро, немного позабыв впечатление, оставленное просмотром записи, стали собираться в новую вылазку. «Отечественную» технику оставили возле лагеря, и все пересели на «кузнечиков». Это механическое чудо позволяло не только передвигаться, но и брать на руки более тонны груза. В конечном итоге ограничиваемого лишь габаритами. Во всяком случае, наши хрупкие девочки, ухватив «НиссанПатруль» с трех сторон, легко запрыгнули с ним на крышу стоящей метрах в пятистах двадцатиэтажки. После чего, гордо помахав, взвились в воздух и исчезли в направлении центра.
– Куда сегодня? – спросил меня профессор, но я только махнул рукой:
– Режим свободного поиска, Семен Викторович. Ну что я могу вам приказать, сам толком ничего не понимая. Да и ситуация такова, что что бы вы ни нашли, всё будет интересно.
Старик кивнул и тоже стартанул, сделав переднее сальто, с высшей точкой гдето метрах в четырехстах над землей. Я присвистнул и мысленно дорисовал ему по гранатомету в каждой руке. А то размениваются на мелочи, паля из браунингов по стеклам, понимаешь.
– А ведь это оружие, – сказал вдруг Виктор. – И, попади оно к нам, это будет переворот в тактике наземных боевых действий. Да и, воздушных, пожалуй, тоже.
– Ну, предположим, механику мы освоим без напряга. – В прошлом бывший машиностроитель, я говорил болееменее уверенно. – Но где взять столько батареек? Ведь двадцать лет прошло, а вон как бодренько прыгают.
– Тото и оно. Но ничего, намоем золотишка, а там наймем умников, которые сумеют разобраться.
– Может, и наймем, – в моем голосе не было уверенности, – только вот надо ли?
– Надо, Федя, надо. И уж лучше подобные штучки будут в Российской армии, чем за бугром.
Я представил парад, проходящий по Красной площади, и улыбнулся. Полки десантуры, облаченные в «кузнечики», проносятся мимо Мавзолея, или что там сейчас вместо него служит трибуной старшим товарищам. Только вот сколько сил потребуется солдатам, чтобы научиться держать строй? Но картина впечатляла, а собеседник спросил:
– И что смешного?
– Да так, парад на Красной площади умозрею… – И Виктор тоже заржал.
Как и вчера, мы вдвоем «мыли золотишко». В огромном мегаполисе можно набрать эту самую тонну, не прибегая к крайним мерам и не взрывая подвалы банков. Иногда заходили в магазины другого профиля. Один раз даже наткнулись на автосалон. И, мне кажется, мой учитель был прав. «Попрыгунчики» были экипировкой вооруженных людей, иначе зачем бы в салоне стали продавать наземный транспорт? Возможно, как раз те самые Силы Правопорядка, переданные в подчинение местным органам власти, и являлись их полноправным владельцем. Отсюда и такое количество их на улицах, патрулируемых, повидимому, до последнего дня. Набрав аж четыре мешка бижутерии, мы понеслись в лагерь. Никто еще не вернулся, и Виктор сказал:
– Давай снесем в кучу прыгунки. Время еще есть, а запас сам знаешь…
И мы стали играть в пионеров, коллекционирующих металлолом. Правда, гораздо более дорогостоящий и, как мы надеялись, исправный.
Точно не помню, но, помоему, собрали триста сорок три штуки. Первых десятка два я всё порывался испытать, но потом махнул рукой. И мы поволокли всё подряд. Некоторые стояли со скелетами внутри, и такие мы обходили стороной, отворачивая напряженные лица. Свят, свят, свят. Хоть боги смеются и редко, но уж больно горек их смех для простых смертных.
Вечером, расположившись у костра, освещаемого к тому же светом фар, решали, что делать дальше.
Лена деловито сновала тудасюда, «перетаскивая» подобранный нами металлолом. И все склонялись к тому, чтобы вернуться домой.
– Этап предварительного накопления данных можно считать законченным. – Семен Викторович говорил негромко, не пытаясь убедить, просто подводя итоги. – Теперь надо переварить и систематизировать полученную информацию. И уж потом определять направления дальнейших поисков. Так что, я думаю, недельки на две придется прерваться. – Мы дружно закивали, слегка утомленные «пикником на обочине», и проголосовали «за».
Во время подготовки к возвращению Виктор и профессор както странно поглядывали на нашу троицу, и я догадывался, что их гложет.
– Ребята, поверьте, без снотворного никак. Неподготовленный человек просто погибнет во время перехода. Не говоря уже о трудностях, причиненных мне и девочкам.
– Юрий, мы можем взять коечто для себя лично? – задал вопрос профессор.
– Если вы про «кузнечиков», то нет, а безделушку на память – пожалуйста.
– Я бы хотел забрать отсюда несколько книг.
– Так уже. Целая книжная лавка находится под Москвой.
– И всё же.
– Да хоть всю Ленинскую библиотеку берите. Или что тут у них вместо нее.
– Юрка, я отдам профу лишние диски, наверняка многие будут повторятся. Можно?
– Да можно, можно. И вообще, я верю, что вы люди разумные, и давайте не будем об этом.
Еще профессор положил рядом с собой цифровую видеокамеру, сопровождавшую его всё время поисков. Виктор с Ленькой уже слопали свои «колеса» и лежали, расслабленно закрыв глаза. Семен Викторович немного поерзал, устраиваясь поудобнее, и присоединился к ним.
– Ну что, Рита, давайте.
Наш биолог, чтото быстро нашептывавшая в диктофон, кивнула и послушно улеглась.
– Не стоит горячиться, – успокоил я ее, – надеюсь, впереди еще не одна экспедиция по этим местам. Да и по другим тоже.
Дежурила возле спящих опять Инна, мы же с Леной оседлали велосипеды и двинулись в обратный путь.
– Пятьдесят четыре минуты.
– Что? – не понял я.
– Мы ехали пятьдесят четыре минуты, – пояснила Лена.
– А так ли уж это важно?
Она пожала плечами, давая понять, что согласна. «Вышли» мы в той же комнате, отведенной под лабораторию. Девушка повытаскивала лежебок и задремавшую Инну. На дворе – поздний вечер, и будить спящих не стали. «Вынеся» десяток «кузнечиков», Ленькины трофеи и весь «золотой запас», мы тоже разошлись по комнатам.