Люди Дромоса. Трилогия (СИ)
В общем, коекак оправдавшись перед своей совестью за все те безобразия, что уже натворил и, главное, натворю в будущем, я почувствовал себя гораздо лучше.
Мы оставили машину в одном из дворов. Вернее, в её, машины, родном дворе, и Ленка достала мобильник. На другом конце нас ждали, так как ответили почти сразу же.
– Всё нормально. Лаконично отрапортовала она. Заберите нас. И назвала место встречи.
За нами приехал Лёнька и, с интересом окинув взглядом, картинным жестом распахнул дверцу чёрной БМВ. И не удержался, что бы не пофиглярничать:
– Карета подана!
Мы уселись в "карету", и он повёз нас в Приют, снова превратившийся в штаб великих дел. Даже, пожалуй, не так. В Штаб Великих Свершений. Надеюсь, вы чувствуете разницу?
Как следует выспавшись, и плотно позавтракав, я прихлёбывал кофе, когда в комнату заглянула Ленка.
– Пойдём. Позвала она. Профессор созывает совещание и требует присутствия всех, кто в данный момент не занят.
Сачкануть хотелось ужасно. И, если раньше мне было всё по фигу, и я был заранее согласен с любым постановлением, принятым консилиумом умников во главе с Семеном Викторовичем, то теперь, проникшись серьёзностью момента и приняв решение с открытыми глазами, доверял им вдвойне. То есть, собирался отлынить вполне идейно.
Но не тут то было. Ленка, подобно дуэнье, стояла на страже, и под её строгим взглядом я сделал вид, что мне жутко интересно: "а чёй это они там ещё выдумают"?
– Несерьёзное ты существо, Юрка. Горестно вздохнула моя милая опекунша.
Я только пожал плечами. И, в самом деле, я больше привык полагаться на интуицию и не строить далеко идущих планов. И вовсе не потому, что не хватало извилин, как иногда утверждала Инка. Просто я свято верю старой поговорке, гласящей, что "план сражения хорош и идеален лишь до тех пор, пока не прозвучал первый выстрел". Ну, а дальше, сами понимаете, всё обязательно идёт наперекосяк. То есть, не так, как планировалось, а так, как и должно быть. И, по моему глубокому разумению, нефиг тут рссусоливать, переливая из пустого в порожнее. Все эти мелочи должны сами собой подразумеваться. Словно витать в воздухе, как не обсуждалось решение вернуть портал на Земллю2.
Пока занимался самоковырянием пришли в конференц зал. Всё та же мебель. "Удобная, но не располагающая к расслаблению и не позволяющая бить баклуши на рабочем месте". Тоже идиотский набор слов, выдуманных какимто ретивым рекламным клерком, а вот запал же в память, мать его. Все сидели на местах, и даже Его Величество Гроссмейстер примостился в уголке. Пожав присутствующим руки, я тоже уселся, и Семён Викторович начал.
– Исходя из ситуации, становиться ясно, что в нашу группу необходимо привлечь лингвиста. И, предупреждая моё классическое "нафига?" пояснил. Для полного внедрения просто необходимо владеть языком. Научиться не только говорить, но и думать на нём. Иначе, вся затея может лопнуть как мыльный пузырь, толком не начавшись. В силу некоторых причин и, я бы сказал, вынужденной конспирации, мы не можем прибегнуть к предложению Виктора Петровича, и обратиться в кадровый отдел его ведомства. А потому я предлагаю два пути. Поискать среди знакомых, или же… дать объявление в прессу.
– Чушь собачья. Невольно фыркнул я. Нет, конечно, среди знакомыхто поспрашать можно. Но вот давать объявления в газету…
– Речь шла об Интернете. Поправил меня Лёнька.
Но я лишь, как сказал классик "негодовал молча, демонстрируя несогласие нецензурным выражением лица". Должен вам сказать, что мою кислую рожу полностью проигнорировали, и я так же безмолвно заткнулся, то есть, успокоился и перестал гримасничать.
– И вовсе это не чушь. Парировал профессор. Я бы хотел напомнить вам, ваш же метод подбора специалистов, для освоения Земли2. Сами того не подозревая вы, Юрий, применили метод, описанный английским учёным Сирилом Пракинсоном.
Профессор взял с полки томик и, открыв на нужной странице стал цитировать:
– "Давайте рассмотрим один малоизвестный вид современной техники отбора. Переводчиковкитаистов для министерства иностранных дел приходится искать так редко, что метод их найма не получил широкой огласки. Предположим, понадобился переводчик и отбирает его комиссия из пяти человек. Трое из них чиновники, двое крупные ученые. На столе перед ними лежат горой четыреста восемьдесят три заявления с рекомендациями. Все соискатели китайцы, все как один окончили университет в Пекине или Амоеи совершенствовались по философии в американских университетах. Большинство из них служило какоето время на Формозе. Некоторые приложили фотографии, другие осмотрительно воздержались. Председатель комиссии обращается к тому из ученых, который покрупнее: "Не скажет ли нам доктор Ву, какой соискатель наиболее пригоден для нас?" Др Ву загадочно улыбается и говорит, указывая на гору бумаг:
"Ни один". "Как же так? Удивляется председатель. Почему?" "Потому что хороший специалист заявления не подаст. Побоится позора". "Что же нам делать?" спросит председатель. "Я думаю, ответит др Ву, надо уговорить доктора Лима. Как по вашему, доктор Ли?" "Да, отвечает Ли, он подошел бы. Но мы, конечно, не можем его сами просить. Мы спросим доктора Тана, не считает ли он, что доктор Лим согласится". "Я не знаю доктора Тана, говорит Ву, но я знаком с его другом, доктором Воном". К этой минуте председатель уже не понимает, кто кого будет просить. Но суть тут в том, что все заявления выбрасывают в корзину, а речь пойдет лишь о человеке, который заявления не подавал.
– Но позвольте, Проф. Я изумлённо уставился на него, вы же только что сами себя опровергли. И в подтверждение процитировали этого, как его там… Короче, фуфло всё это.
– В таком случае, позвольте вас спросить, где же нам взять лингвиста? Поднял глаза Проф. Или у вас полно знакомых, имеющих подобную специализацию?
Знакомых подобного рода у меня не было, и я понуро опустил голову.
– Не надо отчаиваться, молодой человек. Весело посоветовал профессор. Я бы порекомендовал обратиться всё к тому же Паркинсону.
Я снова пожал плечами, давая понять, что мне "как обычно", то есть по барабану. А Семён Викторович снова принялся разглагольствовать:
– Поскольку мы хотим, по возможности сохранить наибольшую секретность, то вынуждены как можно больше сузить круг претендентов. И, в то же время, нам нужен высококлассный специалист. И что же мы предпримем? Он вздёрнул бородку и победно оглядел нас. А вот что пишет доктор Паркинсон: "Мы отнюдь не советуем повсеместно принять описанный метод, но делаем из него полезный вывод: прочие методы плохи обилием соискателей. Конечно, существуют простейшие способы уменьшить их количество. Сейчас широко применяется формула: "Не старше 50, не моложе 20, и никаких ирландцев",
Блин, и у них, в Англии свои "Лица кавказской национальности"!
– …"что несколько сокращает число кандидатур. Но все же их остается много. Нет никакой возможности выбрать одного из трехсот умелых людей, снабженных прекрасными характеристиками. Приходится признать, что система неверна изначально".
Ну вот, я же говорил, что идея с подачей объявления в газету полная чушь. Да и вообще, как любой советский человек, воспитанный на газете "Правда", я ни на грош не верил печатному слову. А Проф продолжал читать:
– …"Незачем привлекать такую массу народу. Но никто об этом не знает, и объявления составлены так, что они неизбежно приманят тысячи. Например, сообщают, что освободился высокий пост, так как занимавшее его лицо теперь в палате лордов. Платят много, пенсия большая, делать не придется ничего, привилегий масса, побочные доходы огромны, на службу ходить не надо, предоставляется служебная машина, командировки можно брать в любое время.
Ну, уж это он, я имею в виду Паркинсона, совсем загнул. Может, это ихние, буржуйские реалии. У нас же, я глубоко в этом убеждён, свято место пусто не бывает. Как говорится: "У маршала тоже внук есть".