Тайфун

— Если судить по гидролокатору, корабли сопровождения находятся вот здесь, — сказал штурман, ткнув в экран чуть дальше на север. — Прямо у мыса Козлова.
— Я сказал Маркову, что нам следует немедленно вернуться к эскорту.
— У командира есть собственное мнение на этот счет.
Федоренко нагнулся к холодному стеклу дисплея.
— Бородин, вы решили насчет Шанхая? Предложение по-прежнему в силе. Вы проведете там год, после чего вернетесь домой богатым и сможете уволиться из военно-морского флота.
— Да, я принял решение.
— Итак?
— Если «Байкал» придет в Шанхай, я останусь.
Федоренко похлопал его по плечу.
— Вот и отлично. — Взяв «каштан» Бородина, он сказал: — Капитан Марков! Разворачивайте корабль. Новый курс ноль сорок пять градусов.
— Ноль сорок пять, — повторил Марков.
Федоренко почувствовал, как палуба у него под ногами накренилась. Однако он не отрывал взгляд от маленького белого крестика на экране навигационной системы. Крестик начал медленно, дюйм за дюймом, двигаться назад в направлении китайских кораблей.
Удовлетворенный, Федоренко собрался уже вернуться в центральный пост и утереть нос Маркову, но тут вдруг по громкоговорящей связи прозвучал леденящий душу тревожный сигнал.
— Вода в отсеке! — воскликнул Бородин.
Федоренко отдернул занавеску. Марков что-то говорил в свой микрофон. Гаспарян говорил в другой «каштан».
— Что случилось?
Не обращая на него внимания, Марков ткнул пальцем в старшего помощника. Гаспарян, кивнув, повернулся клюку, ведущему в главный машинный пост, и тут увидел Федоренко.
— Выключите эту чертову трубу!
Сигнал аварийной тревоги умолк.
— Течь в шестнадцатой ракетной шахте, — послышался дребезжащий голос Грачева. — Наверное, что-то отломилось.
Федоренко подскочил к командиру.
— В чем дело?
— В ракетном отсеке вода, — сказал Марков. — Грачев идет туда, чтобы осмотреть все лично. Ему нужна помощь. Что там с радиацией?
— Излучатели слабые.
— Хорошо. Вы знаете, где они находятся. Помогите Грачеву.
— Я?
— Вы что-нибудь имеете против?
Федоренко почувствовал, что все находящиеся в центральном командном посту смотрят на него, пытаясь найти признаки малодушия, трусости. Если он собирается убедить их остаться под его началом в Шанхае в качестве советников, ему надо показать пример.
— Разумеется, нет.
— Вот и отлично, — сказал Марков. — Грачев вас ждет.
Старший механик перекинул через плечо большую холщовую сумку с инструментами. Он уже надел защитный радиационный костюм со свинцовыми пластинами и приготовился накинуть капюшон, когда кормовой водонепроницаемый люк открылся и через комингс перешагнул Федоренко.
— Вы заблудились? — язвительно спросил Грачев.
— Командир сказал, вам нужна помощь.
Когда я последний раз заглядывал в ракетный отсек, китайцев там не было. — Откинув капюшон, Грачев схватил «каштан». — Командир, мне здесь нужен подводник, а не замполит.
— Игорь, Федоренко знает, что к чему. Поверь мне. Он тебе поможет.
Грачев продолжал сомневаться.
— Там двадцать шахт с ракетами, — сказал Федоренко. — И пять радиационных излучателей. Я знаю, где они расположены.
— Радиационные излучатели? О чем это вы?
— Разве Марков ничего вам не говорил?
— Я простой инженер. Ни хрена мне никто не говорил. — Он поднес микрофон к губам. — Федоренко хочет искупаться? Замечательно. Мы уже идем. — Резко воткнув микрофон в гнездо, Грачев повернулся к Демьяненко. — Вань, дай ему инструмент. Ты остаешься здесь.
— Слушаюсь.
Демьяненко протянул тяжелую сумку Федоренко.
Повернув маховик-кремальеру, который задраивал водонепроницаемый люк, ведущий в ракетный отсек, Грачев распахнул его. В главный машинный пост хлынул холодный, сырой запах моря.
Шагнув в люк, Грачев кивком предложил Федоренко следовать за ним.
«Портленд».
Выключив в каюте свет, Ванн вытянулся на койке. Ему было жаль Стэдмена. Молодой лейтенант-коммандер мог бы выйти победителем из всей этой передряги, если бы отправил проклятый «Тайфун» на дно. Стэдмену достаточно было лишь отдать приказ выпустить торпеды, и он возвратился бы домой героем.
 
Ванну тоже предстояло дать ответы на некоторые вопросы. Он ошибся, доверившись такому слабаку, как Бледсоу, разрешив ему спустить с поводка маньяка-радиста. Но разве у кого-нибудь возникнет хоть малейшее сомнение в том, что если бы лодкой командовал он, с «Тайфуном» было бы покончено?
Вместо этого Стэдмен тащился за громадной «ядерной дубинкой», словно маленький щенок, которому никак не удается взобраться на сучку. Он привел «Портленд» прямо в логово врага. Во имя всего святого, на что рассчитывал Стэдмен? На торжественную встречу в Петропавловске? С пожарным судном, пускающим фонтаны воды? И духовым оркестром?
Послышался быстрый, настойчивый стук в дверь. Поспешно выключив дисплей, Ванн вытянулся на койке.
Дверь открылась.
— Командир?
Ванн отложил книгу. Это был Энглер.
— Пора.
«Байкал».
В тусклом освещении длинный, узкий коридор ракетного отсека казался тоннелем. Грачев включил фонарик и поводил лучом по кружащему туману. Носовая часть отсека терялась в темноте. Старший механик повернулся к Федоренко.
— Задрайте люк и идите за мной.
Федоренко захлопнул массивный водонепроницаемый люк и повернул маховик-кремальеру. Когда он обернулся, Грачев уже был далеко впереди.
— Эй, подождите!
Федоренко поспешил вдогонку, громыхая тяжелой сумкой с инструментом.
По мере приближения к месту течи плеск воды становился все громче. В воздухе сгущался туман. Он осаждался на холодных стенках ракетных шахт и стекал струйками, которые Федоренко ошибочно принял за протечки.
— Когда увидите настоящую течь, сразу поймете, что это такое, — усмехнулся Грачев. — Где радиационные излучатели?
— Под шахтами номер один, восемь, двенадцать и...
— И шестнадцать?
— Да.
— Великолепно. Именно оттуда исходит сигнал аварии, твою мать. Да, кстати, а какого черта они там делают?
— Излучатели очень маленькие.
— Если они такие маленькие, нырните в трюм и выясните, почему насосы не справляются с течью.
Люк, ведущий в главный машинный пост, скрылся позади. Шум воды нарастал, как будто подводники приближались к небольшому, но очень бурному водопаду. Луч фонарика в руке Грачева тщетно силился проникнуть сквозь пелену тумана. Десятая шахта, двенадцатая, четырнадцатая. Наконец старший механик остановился.
— Пришли.
Вода вытекала по периметру технологической заглушки в стенке шестнадцатой шахты. Нет, не вытекала. Она била упругими струями, которые при ударе о стенку противоположной шахты разбивались в водяную пыль.
— Нам повезло. — Положив фонарик на палубу, Грачев щелкнул пальцами, подзывая Федоренко. — Инструменты!
Тот недоуменно таращился на прибывающую воду, гадая, как можно считать везением поток воды, заполняющей подводную лодку, в которой ты находишься.
— Эй, осторожнее! — Присев на корточки рядом с технологической заглушкой, Грачев достал два больших торцевых гаечных ключа и складную рукоятку. — Пока что ничего серьезного не произошло.
— Но только посмотрите на это!
— Я не говорил, что течь не надо устранять. Ваши друзья, оставшиеся в Тюленьей бухте, забыли затянуть болты технологической заглушки. Нам придется затягивать их самим. Вот, держите. — Старший механик протянул Федоренко ключ с большой рукояткой. — Начинайте затягивать болты со своей стороны, я буду двигаться вам навстречу.
— Как туго затягивать?
— Сами поймете, когда течь прекратится.
Раздвинув рукоятку, Федоренко надел на нее головку и принялся затягивать первый болт.
А Грачев был прав. Болты оказались незатянутыми. Опасно незатянутыми. Это были либо преступная халатность, либо саботаж, и в любом случае кто-то обязательно должен заплатить за это. «Рабочие судоремонтного завода отправятся за решетку», — подумал Федоренко, поворачивая ключ. Когда болт перестал крутиться, он перешел к следующему.