Тайфун

Павел одолжил у брата полный набор немецкой посуды, в том числе кухонные ножи, чье место было в музее: каждый лежал в отдельном кожаном чехле. Павел клятвенно обещал вернуть все в целости и сохранности. В конце концов, брат согласился ему помочь, поскольку у него в этом был свой интерес: на премиальные Павла он собирался открыть целую сеть подобных закусочных. Сначала по одному в каждом городе, где есть военно-морская база, затем расширить дело и обосноваться во всех крупных городах, но только не в Санкт-Петербурге и уж точно не в Москве. Аппетиты бандитов в правительстве и просто бандитов с улицы слишком велики, и заниматься бизнесом в столицах может только сумасшедший.
Матрос принес большой серебряный поднос с деликатесами. Затем появились термосы с горячими чаем и кофе. Поправив разложенную на большом блюде рыбную нарезку, Павел удовлетворенно кивнул.
— Хотя они этого не заслуживают. Ладно, неси в кают-компанию.
Офицерская кают-компания могла бы сойти за частный ресторан в крупном российском городе: то есть дорогие, роскошные материалы и некачественная работа. Переборки были обшиты светлой карельской березой, но края досок остались необработанными, с заусенцами. Просторное помещение было разделено зеркальными колоннами, в которых прятались трубопроводы и электрические провода. Во время ремонта новые трубы и провода уложили в открытую, что придало колоннам вид авангардистских скульптур. Палуба была застелена толстым акриловым ковром с восточным орнаментом, буквально кричащим: «Пожароопасно!» Несколько круглых картин изображали иллюминаторы, из которых открывался вид на горы и сапфировую гладь озера.
Войдя в кают-компанию, Марков застал всех старших офицеров на месте. Бородин, Беликов, Гаспарян и Грачев сидели за капитанским столиком: длинным, толстым стволом, распиленным пополам и отполированным до зеркального блеска. За столом «второго ранга» сидели старший лейтенант Новосильский, заведующий связным оборудованием, старший лейтенант Финогенов, хозяин вспомогательных механизмов «Байкала», повелитель его дизелей, и лейтенант Кузнецов, командир органов управления в кормовом отсеке.
На капитанском столике стоял великолепно сервированный поднос с нетронутыми закусками.
— Наш пассажир спит у себя в каюте, — начал Марков, даже не успев занять свое место. Все поняли, кого он имеет в виду. — Однако вечно спать он не будет, поэтому перейду прямо к делу. На борту подводной лодки сохранить тайну невозможно, поэтому всем вам уже известно о ракетах. Теперь я скажу вам то, что вам, возможно, еще неизвестно. Американцы также прекрасно знают, что находится у нас в ракетных шахтах. Я собрал вас здесь для того, чтобы мы решили, что делать дальше.
— А что тут решать? — заговорил Финогенов. — Командование приказало нам доставить корабль в Китай.
— Командование приказало нам доставить разоруженный корабль. Если кто-нибудь из вас сможет подсказать мне, как это сделать, я готов немедленно на всех парах следовать в порт Шанхай.
Ответа не последовало.
— Вот и я тоже ничего не смог придумать. — Марков обвел взглядом своих офицеров. — Все вы вызвались добровольно. Вам обещали заплатить за то, чтобы доставить «Байкал» новым хозяевам, а также за то, чтобы остаться на лодке в качестве советников. Если говорить прямо, мы наемники. Но, как вы себя ни называйте, вы вложили свои жизни в мои руки. Я очень серьезно отношусь к этому. Я так же серьезно отношусь к долгу перед Россией. Надеюсь, никто из вас не сомневается в этом?
— Мы слушаем, командир, — ответил за всех Гаспарян.
— Мы думаем о «Байкале», как о корабле. О нашем корабле. Но правда состоит в том, что «Байкал» является грозным, мощным оружием, предназначенным для устрашения и уничтожения. Я считаю, что передавать подобное оружие китайцам — это безумие. А я еще не сошел с ума.
— Слишком поздно, — заметил Новосильский. — Мы уже окружены китайскими кораблями.
— Возможно, еще не все потеряно, — возразил Марков. — Американцы не хотят, чтобы «Байкал» дошел до Шанхая. Вот почему они так упорно пытались нас потопить. Я установил связь с одной из американских подводных лодок. Она уже некоторое время следит за нами.
 
— Американская подводная лодка? — спросил Финогенов. — Тогда почему мы еще не покойники?
— Потому что если американцы потопят нас, китайские корабли потопят их. Потому что я сказал им, что если они заплатят России, а также каждому из нас то, что нам обещали, корабль никогда не попадет в руки китайцев.
Пораженные собравшиеся молчали.
— Вы хотите продать «Байкал» американцам? — наконец спросил Финогенов.
— Только их заинтересованность в нем. Сам корабль они не получат.
— Как это можно осуществить? — спросил Беликов. — Как только мы попытаемся уйти от китайских кораблей, они сразу же это обнаружат. А если не обнаружат китайцы, обнаружит Федоренко.
— От китайцев я смогу оторваться. А насчет Федоренко у меня есть план.
— Есть план или нет, в тюрьме премиальные все равно особо не потратишь, — заметил штурман Бородин.
— А если нас расстреляют — тем более, — добавил Финогенов, командир вспомогательного механического отделения. — А сговор с американцами — это измена.
— Наш корабль уже один раз был продан американцам. Это тоже была измена? Послушайте, я не могу гарантировать, что по возвращении домой у нас не будет никаких неприятностей. Больше того, учитывая требования, предъявленные американцами, неприятности у нас обязательно будут. Но я даю вам слово, что ни один американец никогда не ступит на палубу «Байкала».
— Как ты можешь быть так уверен в этом? — спросил Гаспарян.
— Будет лучше, если вы не узнаете деталей, — сказал Марков. — Я прошу, чтобы вы мне верили. Можете сами оценить риск. В любом случае, пойдем мы в Шанхай или нет, я подчинюсь вашему решению. — Встав, командир посмотрел на поднос с нетронутыми закусками. — Насладитесь угощением и спокойно проголосуйте.
Он не успел дойти до двери.
— Командир, никто не голоден, и голосовать не нужно, — окликнул его Гаспарян. Старший помощник обвел взглядом своих товарищей и сказал: — Если ты сказал, что так нужно, этого достаточно. Но что делать с Федоренко? Нельзя же просто открыть люк и выбросить его за борт.
— Нет, Федоренко нам нужен.
— Нужен? — удивился Бородин.
— Да, — подтвердил Марков. — Именно он спасет всех нас.
«Портленд».
У побережья Чукотки.
— Русские согласились, — сказала Скавалло.
Стэдмен повернулся к лейтенанту Чоуперу.
— Рулевой, подняться на перископную глубину.
— Есть подняться на перископную глубину! — ответил Мазила.
От прежнего постоянного страха что-нибудь напутать не осталось и следа. Чоупер перестал заикаться. Еще несколько недель — и кто знает? — быть может, он даже начнет говорить, как настоящий подводник.
— Лейтенант Скавалло, будьте готовы передать сообщение, как только поднимется антенна.
Поднятый над водой перископ увидеть очень трудно, особенно если не знаешь, где его искать. И все же разглядеть его можно; достаточно одного удачливого китайского наблюдателя с хорошим биноклем.
— Много времени это не займет.
Импульсный передатчик мгновенно отправил в Норфолк короткое сообщение Стэдмена:
1: СЛЕДУЮ В АВАЧИНСКИЙ КАНЬОН.
СТАРШИЙ ПОМОЩНИК СТЭДМЕН.
Используя подводный телефон «Байкала», Бам-Бам уверенно определил дальность до русской подлодки и ее пеленг. Однако акустик имел лишь смутные представления о китайских кораблях. Впереди «Байкала» широкой дугой растянулись два эсминца и четыре подводные лодки класса «Кило», направляющиеся на юг. По крайней мере, Шрамм на это надеялся, поскольку картинка, полученная благодаря громогласному гидролокатору «Байкала», с каждой минутой устаревала и становилась все более недостоверной. «Кило» двигались вперед прыжками; две шли в подводном положении на дизелях под шнорхелями, а тем временем две другие бесшумно висели в толще воды, вслушиваясь.