Тайфун

Развернувшись, Марков раздвинул занавески.
— Старпом, переложить руль вправо до отказа. Правая машина малый вперед, левая полный назад.
Гаспарян подтвердил получение команд. Подчиняясь командам Маркова, «Байкал» начал разворачиваться практически на месте. Но куда лодка пойдет дальше? Обратно к полюсу и домой?
— Командир, какой новый курс? — спросил Гаспарян. — На север?
Марков заметил, что Федоренко тоже схватил «каштан», готовый отменить приказ о возвращении домой. Он повернулся к старпому.
— Курс ноль девяносто. Идем на восток.
«Портленд».
Стэдмен отложил наушники.
— И давно вы следите за этим?
— Нибел впервые поймал сигнал в конце своего дежурства. Возможно, это ученые, занимающиеся изучением китов.
— Возможно.
Стэдмен подумал о последнем приказе, в который счел нужным посвятить его Ванн: установить патрулирование и сообщать о местонахождении всех подводных лодок, направляющихся в сторону Берингова пролива или от него. Странный звук исходит из единственного глубоководного прохода, ведущего к проливу, и это не оставляло места для раздумий.
— Бам-Бам, вы проделали первоклассную работу. Мы сходим туда и посмотрим, в чем дело. Если речь идет о корабле, мы сможем это определить.
Сняв трубку внутренней связи, старший помощник набрал номер каюты командира. Раздался один гудок, два, три. Нажав на рычажок, Стэдмен снова набрал номер. Ванн ответил после пятого гудка.
— Командир, обнаружена цель.
— Что за цель?
— Кто-то непрерывно прокручивает запись китовой песни. Сигнал исходит со стороны предполагаемого пути субмарины, которая может питаться пройти к Берингову проливу в подводном положении. Я считаю, нам необходимо отправиться туда и проверить все на месте.
— Вы предлагаете нам пойти во льды?
— Да, если только в последнем сообщении из Норфолка не отменялся предыдущий приказ.
— Хорошо. Я иду в центральный пост.
С этими словами Ванн повесил трубку.
Бам-Бам посмотрел на Стэдмена.
— Сэр, кстати, а горизонтальными рулями будет управлять лейтенант Чоупер?
Стэдмен понял, к чему клонит старший акустик.
— Было бы очень неплохо, если бы вы идентифицировали источник транслируемой записи до того, как мы слишком углубимся во льды.
— Не беспокойтесь, — заверил его Шрамм. — Я весь превращусь в слух.
«Байкал».
— Товарищ командир, дно продолжает подниматься, — заметил Беликов, следя за иглой самописца, выводящей линию на бумажной ленте. — Пройдена отметка шестьдесят метров.
«Байкал» следовал вдоль неровной береговой линии древнего озера, пытаясь найти дорогу вперед. Каждый раз, как только начинало казаться, что приоткрылась дверь на юг, она тотчас же плотно захлопывалась. Марков повернулся к Федоренко.
— На острове Врангеля есть поселок Ушаковский. Там живут рыбаки.
— К чему вы это мне говорите? — недовольно спросил Федоренко.
— Потому что еще немного — и мы выскочим на мель у них в огородах.
Федоренко хлопнул ладонью по консоли гидроакустического комплекса.
— Мы уже нашли дорогу на юг. Почему вы отказываетесь ею воспользоваться?
— Я не желаю приносить в жертву корабль и экипаж ради того, чтобы ваши друзья в Москве получили комиссионные. Рулевой, переложить руль вправо до отказа.
Гигантская субмарина отвернула от мелководья и направилась к ледовому лабиринту, через который пыталась протиснуться незадолго до этого. При этом «Байкал» лег на курс, который через восемнадцать миль должен был вывести его прямо на идущий навстречу «Портленд».
  
Глава 24 
 
КАТАСТРОФА
 
9 августа
«Портленд». Желоб Врангеля.
Войдя в центральный пост, Ванн объявил:
— Принимаю командование на себя.
— Командование принял коммандер Ванн! — зычно крикнул боцман Браун.
Ванн бросил на него вопросительный взгляд. Раньше боцман всегда говорил: «Командование принял капитан». Неужели «коммандер» вместо «капитана» — это своеобразная тонкая подколка? «Если сукин сын Бледсоу проболтался о последнем сообщении, я его убью!»
 
Подойдя к центральной консоли управления кораблем, Ванн взглянул на старинный хронометр «Гамильтон», проверяя, что индикатор завода пружины находится в нужных границах, после чего похлопал Чоупера по плечу.
— Лейтенант, пока мы будем находиться во льдах, за рули сядет мистер Стэдмен.
Мазила с облегчением уступил свое место. Однако когда он собрался уходить, Стэдмен взял его за руку.
— Я сяду за рули, но вам неплохо будет побыть рядом, — сказал он. — Для вас это станет хорошей возможностью набраться опыта. Не сомневаюсь, командир ничего не имеет против.
Командир был против, однако вслух он сказал:
— Поступайте, как считаете нужным.
Ну почему все переметнулись от него? Устроившись на своем узком насесте у перископа, Ванн откинулся назад и поднял бумажный стаканчик, показывая, что его нужно наполнить.
Вестовой тотчас же насыпал в стаканчик кубики льда.
Ванн принялся грызть лед с таким ожесточением, что все, кто находился в пределах слышимости, поняли: командир в скверном настроении.
— Центральный пост, говорит акустик, — послышался голос Бам-Бама. — Дно в двухстах шестидесяти футах и поднимается.
Отставив стаканчик, Ванн снял трубку внутренней связи.
— Бам-Бам, посветите вперед ультразвуком.
— Вывожу картинку, — ответил Шрамм.
Большой плоский экран, установленный над рулевым постом, заморгав, ожил, окрасившись в сплошной синий цвет: это заработал гидролокатор, установленный под подбородком «Портленда».
— Я не вижу дно, — сказал Ванн. — Опустите излучатель гидролокатора вниз. Да, и выведите этого кита на громкоговоритель. Я хочу его послушать.
Центральный пост огласился далеким, низким стоном. Звук повышался, повышался и вдруг оборвался презрительным бульканьем, насмешливым подводным хохотом, который вывел Ванна из себя.
— Чушь какая-то.
Услышав это замечание, боцман обернулся.
— Сэр, прошу прощения?
— Если это какой-нибудь ледокол с туристами на борту, пытающийся завлечь кита под объективы фотоаппаратов, я высажу Бам-Бама на льдину и дам им возможность вдоволь пофотографировать его.
— Вот и дно, командир, — доложил Бам-Бам.
Из нижней части экрана поднялась яркая красная полоса. Раскаленно-алые валуны неслись прямо на зрителей и исчезали, когда лодка проходила над ними, держа скорость восемь узлов. Ил и камни, казалось, находились так близко, что до них можно было дотянуться рукой. Горизонтальщик непроизвольно потянул штурвал на себя. «Портленд» поднялся на фут, затем еще на один.
— Держать заданную глубину, — приказал Стэдмен.
Он сидел за спиной двух рулевых, пристально следя за указателями курса, дифферента и скорости, однако изображение на экране притягивало и его. Украдкой взглянув на разворачивающуюся красную равнину, старший помощник снова сосредоточился на органах управления.
Подумав о лейтенанте Чоупере, которого Ванн отстранил от контроля за рулями, Стэдмен пришел к выводу, что командир, скорее всего, был прав. Мазила научился достаточно сносно удерживать лодку в десятифутовой полосе, но здесь речь будет идти о плюс-минус одном футе, плюс-минус одном градусе, при движении с достаточно большой скоростью...
— Черт побери, это еще что такое?! — вдруг воскликнул Ванн.
Все повернулись к экрану. Изображение изменилось. Красную линию подводного горизонта разорвал крупный объект неправильной формы. Находящийся прямо по курсу, он быстро увеличивался в размерах.
— Акустик, говорит центральный пост, — сказал Ванн. — Какова высота этой подводной скалы?
— По моей оценке, около тридцати футов.
Стремительно увеличиваясь в размерах, скала промелькнула под излучателем гидролокатора, в самый последний момент превратившись в лежащий на дне затонувший рыболовецкий траулер. Судно стояло вертикально в слое ила, опутанное зарослями рваных снастей. УВЧ-картинка была настолько отчетливой, что можно было различить черные иллюминаторы рубки.