Тайфун

— Командир! — крикнул Беликов. — Торпеда в воде!
— Неужели опять? — ахнул Грачев.
Экран шумопеленгатора расчертила вторая ярко-зеленая линия.
— Две торпеды! — сказал Беликов. — Обе торпеды справа по корме, пеленг сто семьдесят. Дистанция семь тысяч метров. — Он проследил за тем, как зеленые линии начали медленно смещаться из середины экрана. — Фиксирую изменение пеленга обеих торпед! — Старший акустик оторвался от экрана, наконец поняв, что задумал с самого начала Марков. — Они направляются к «зверю»!
«Портленд».
— Обе «рыбки» идут полным ходом прямо к цели, — доложил лейтенант Киф. — Пока что все нормально. Осталось сорок секунд.
— Они уже обнаружили цель номер пять? — спросил Ванн.
— Никак нет, сэр. Пока что не обнаружили.
— Лейтенант, перед ними на поверхности неподвижно застыла субмарина водоизмещением сорок тысяч тонн. На ней произошло два внутренних взрыва, сейчас там что есть силы колотят по корпусу. Нам разве что не прислали приглашение на бланке с золотым тиснением. Что вы имели в виду под словами «пока что»? Вы уверены, что правильно ввели в ваши торпеды всю информацию?
— Командир, я вводил то, что вы сами мне приказали. Вероятно, «Тайфун» до сих пор загорожен льдом. Вполне возможно, торпеды обнаружат его только тогда, когда окажутся у него под килем.
Хлопнув ладонью по креслу Кифа, Ванн схватил микрофон переговорного устройства.
— Акустик, говорит центральный пост. Чем занимается цель номер шесть?
— Я наблюдаю изменение пеленга. Эта «Акула» первоначально двигалась на восток, но теперь, похоже, развернулась. Возможно, русская лодка возвращается сюда.
— Осталось тридцать секунд, — доложил Киф.
Ванн мысленно представил общую картину. Его торпеды пока что не нащупали «Тайфун», но обязательно нащупают. Перед ними не призрак, а самая большая в мире подводная лодка, неподвижно застывшая на месте. Ванн уже заглядывал дальше ее уничтожения. Даже если русская атакующая субмарина не услышит шум торпед, от нее не укроется их взрыв, и она поймет, что правила игры переменились. И когда это произойдет, надо будет оказаться как можно дальше. На севере шумно. На юге тихо. Для бесшумной американской субмарины предпочтительнее тишина. Мы пойдем на юг.
— Осталось двадцать секунд, — продолжал отсчитывать время Киф. — Теперь обе «рыбки» уже слышат механические шумы цели номер пять.
«Ну наконец-то». Этот грохот обязан быть «Тайфуном». Ничем другим он быть просто не может.
— Мистер Киф, направьте обе «рыбки» на эти шумы.
«Акула» будет ждать, что «Портленд» попытается спрятаться во льдах на севере. Ванн же намеревался совершить стремительный бросок на юг, а затем затаиться и слушать. И если вторая русская лодка станет искать неприятностей, он ее уважит.
— Осталось десять секунд.
— Обрезать провода, — приказал Ванн. — Закрыть наружные крышки торпедных аппаратов. Перезарядить первый и второй аппараты торпедами «АДКАП». Рулевой, новый курс сто восемьдесят.
Бам-Бам Шрамм приготовился убрать мощность акустического приемника, чтобы взрывы торпед не вывели его из строя, но вдруг на экране резко вспыхнула ярко-зеленая линия. Импульс активного гидролокатора, и достаточно сильный. У Шрамма возникли опасения, что русская атакующая подлодка теперь уже ищет не своего друга.
— Центральный пост, говорит акустик! Цель номер шесть пустила активный импульс!
— Осталось пять секунд.
«Слишком поздно», — подумал Ванн. Грохот взрывов возмутит море между «Портлендом» и «Акулой». Через несколько секунд «Акула» ни за что на свете не услышит больше ничего, кроме агонии умирающего «Тайфуна».
— Рулевой, полный вперед. Только обойдитесь без кавитаций. Довести глубину погружения до восьмисот футов. Шевелитесь!
Первая торпеда поднялась из черных глубин, направляясь к пятну бледно-зеленоватого света наверху. Где-то посреди этого открытого участка находился объект, который ей было приказано уничтожить. Объект сам приглушенным металлическим грохотом помог торпеде уточнить его местонахождение. Наводящая головка «АДКАП», излучая акустическую энергию, вскоре обнаружила чуть слева по курсу крошечную точку, плавающую на поверхности моря. Неважно, что эта точка не была подводной лодкой. Торпеда подрегулировала положение стабилизаторов и понеслась к свету. Точка превратилась в маленький диск, качающийся на волнах. Торпеда летела к нему ракетой, оставляя за собой пенистый след; вторая мчалась за ней по пятам. Выше, выше. Гидролокатор торпеды пищал все чаще, чаще. Торпеда скользнула носом по чему-то металлическому. Неизвестное препятствие отклонило ее с курса, но резко повернувшиеся рули снова направили ее на цель. Она попала в аварийный буек в восьми дюймах от центра, и 650 фунтов фугасного заряда превратили зеленую воду в бурлящий кипяток.
 
Экран шумопеленгатора озарился острыми вспышками и светлыми полосами.
— Центральный пост, говорит акустик. Два взрыва в воде пеленг двести шестьдесят пять!
Центральный пост откликнулся восторженными криками, но Ванн не присоединился к ним. Вместо этого он прислушался к раскатам отдаленного грома, звучавшим прямо через корпус. Отголоски стали затихать, затем прекратились совсем. За ними должны были последовать жуткие стоны и хлопки тонущей, ломающейся подводной лодки. «Ну наконец, — подумал Ванн. — Дело сделано».
— Акустик, говорит центральный пост. Ждите, когда русская лодка будет тонуть, и запишите это. Мистер Уэлли!
— Да, сэр?
— Какое под ней дно?
Уэлли провел пальцем по карте, затем поднял голову.
— Под ней подводный хребет с глубинами около тысячи восьмисот футов, командир. Если она не попадет на него, дно желоба «Святой Анны» находится на глубине больше трех тысяч футов.
«Этих ублюдков строили очень прочными. Возможно, «Тайфун» сомнется только тогда, когда ляжет на дно».
Ванн представил себе командира русской подлодки, ее экипаж. Она пробыла на поверхности достаточно долго, и кто-то успел подняться на палубу. Интересно, русские оснащают свои подводные лодки спасательными плотами? Море такое холодное, что все, кто оказался в воде, уже погибли. Наверное, их можно считать счастливчиками, потому что тех, кто остался в живых в отсеках «Тайфуна», ожидает долгий, мрачный путь вниз.
«Байкал».
«Байкал» находился значительно ближе к месту двойного взрыва, прозвучавшего громче и отчетливее.
— Лево руля! — приказал Марков. — Игорь! Максимальные обороты одной турбины! Какая у нас скорость?
— Одиннадцать узлов, — доложил Гаспарян.
— Игорь! Можно выжать что-нибудь еще?
— Разумеется. Если включить вторую турбину, — проворчал Грачев, забирая весь пар от единственного работающего реактора.
Он взглянул на датчики, указывающие величину потока нейтронов в активной зоне реакторов. Одна стрелка застыла в синей «холодной» зоне. В другом реакторе бушевала радиационная буря; стрелка поднялась до тревожной желтой зоны, и до красного предела оставалось совсем немного.
«Байкал» развернулся на север, снова направляясь ко льдам. На столике перед Марковым зажужжал зуммер внутренней связи, замигала предупредительная лампочка. Марков схватил «каштан».
— Говорит командир.
— Товарищ командир, принято радиосообщение через буксируемую антенну.
«Нашего «зверя» услышали!» Хорошо бы в сообщении говорилось о том, что командование флота высылает в море корабли, чтобы разобраться в случившемся и проводить «Байкал» обратно в Кольский залив.
— Читай.
— «Следуйте в Анадырьский залив квадрат двадцать два, ждите там корабли сопровождения».
Не дождавшись разъяснений, Марков спросил:
— Это все?
— Да, все.
Командование должно было понимать: сигнал аварийного буйка означает, что корабль получил слишком серьезные повреждения и не может воспользоваться обычными средствами связи. Марков оставил «каштан» болтаться на витом проводе. Это глупость? Упрямство? Или же Москва считает, что пусть лучше «Байкал» утопят?