Тайфун

— Центральный пост, докладывает акустик. Цель номер пять полным ходом направляется к границе сплошных льдов.
«Глупо».
— Бам-бам, какая дальность до русской лодки?
— Восемь тысяч ярдов.
Когда Ванну в ночной тиши являлись сомнения, плававшие перед его закрытыми глазами фосфоресцирующими тенями, он видел не членов следственной комиссии, не искореженный нос «Батон-Ружа», его не терзал стыд сознания того, что по его вине подлодка отправилась на утилизацию. Нет. Ванн думал о «Тайфуне» и командире русской лодки.
Разрешаю применить все разумные меры.
Если дать русской «ядерной дубинке» затеряться во льдах, она с высокой вероятностью сможет беспрепятственно добраться до Берингова пролива. Оттуда она дойдет до китайских территориальных вод, а там ее уже ничто не достанет.
И виноват в этом окажется не гидроакустик. И даже не взбалмошная девчонка Скавалло. Это Ванн потерпит неудачу. Но о том, чтобы потерпеть неудачу, не могло быть и речи.
— Акустик, говорит центральный пост, — сказал Ванн в микрофон. — Приготовиться включить активный гидролокатор. По моему приказу один сигнал для определения дистанции. Максимальная мощность.
«А что будет потом?» — страстно захотелось узнать Стэдмену. Он мысленно обратился с горячей просьбой к «Тайфуну», уходящему на полной скорости на север: «Не беги! Развернись. Остановись!»
Бам-бам, сидящий в залитой голубоватым светом акустической рубке, также гадал, что задумал командир. Можно не сомневаться, сигнал активного гидролокатора не останется не замеченным «Тайфуном». Шрамм настроил мощный гидролокатор САДС-ТД. «Не останется незамеченным — не то слово», — подумал он. Активный гидролокатор «Портленда» будет не просто услышан на борту русской лодки. Он прозвучит раскатами оглушительного грома.
«Байкал».
— Цель потеряна, — доложил Беликов. — Последний раз она была определена на дистанции два километра за кормой. Американец не преследует нас, командир.
Он испугался? Командир американской субмарины должен был понимать, что единственная надежда не потерять «Байкал» из виду заключалась в том, чтобы следить за ним с близкого расстояния, так, чтобы даже лед не мог мешать. Почему он отстал?
— Слушай внимательнее, американец наверняка попытается поднырнуть под нами и потом идти впереди.
В центральный пост торопливо вошел Федоренко.
— В чем дело?
— Американская подводная лодка.
— Нельзя допустить, чтобы она преследовала нас, — сказал Федоренко.
— Американец не спрашивал у меня разрешения. — Марков повернулся к рулевому посту. — Рулевой, полный вперед на обоих турбинах. Нет, самый полный.
«Портленд».
— Центральный пост, говорит акустик. Цель номер пять надавила на газ. Двадцать узлов и ускоряется.
— Русская лодка пытается удрать во льды, — сказал Ванн, мысленно добавив: «Не успеешь, дружок!» Вслух он продолжал: — Пост управления торпедной стрельбой, перенастроить торпедные аппараты номер один и два на атаку с ближней дистанции. Скорость хода торпед в режиме поиска тридцать узлов. За тысячу ярдов до цели включить устройства самонаведения и увеличить скорость до пятидесяти узлов. Ввести коррекцию на доплеровское смещение.
На экране перед лейтенантом Кифом был выведен «список покупок» — все возможные режимы торпедной стрельбы. Их было слишком много; при желании Киф мог заставить свое оружие выполнить подводный балет. Но все это было хорошо в открытом море; здесь же, в непосредственной близости к ледовому полю, даже усовершенствованным торпедам «АДКАП» будет трудно определить цель среди шума и толчеи торосов. Единственный способ добиться желаемого результата состоял в том, чтобы надеть на торпеды своеобразные «шоры», заставить их не обращать внимания на все неподвижные объекты, такие, как лед, и сосредоточиться на единственном движущемся.
Киф взглянул на экран управления стрельбой. Судя по движению точек, цель пыталась спастись бегством, что было глупо. Торпеды «Мк-48» способны бежать значительно быстрее.
 
Две лампочки на панели управления торпедами сменили свой цвет с красного на зеленый.
— Новые установки введены, торпедные аппараты номер один и два полностью готовы к стрельбе.
Теперь торпеды пройдут мимо всех стационарных целей и с беспощадной точностью настигнут то, что движется.
— Дистанция до цели номер пять три тысячи восемьсот ярдов.
— Акустик, приготовиться включить гидролокатор! — приказал Ванн.
Шрамм открыл предохранительную крышку, закрывавшую органы управления активным гидролокатором. Его палец прикоснулся к кнопке.
«Байкал».
— Скорость двадцать четыре узла.
Громадная подводная лодка стремительно неслась под покровом льда увеличивающейся толщины.
Старший механик Грачев, выругавшись, туже затянул на талии ремень безопасности. Зачем нужно было тратить столько времени и пота, возвращая корабль из мертвых, чтобы затем врезаться на нем в айсберг?
Допив наконец чай, Беликов поставил пустой стакан на пол и зажал его ботинками. Так он, по крайней мере, не упадет.
— Где же американец? — нетерпеливо спросил Федоренко.
— Терпение, Геннадий, — ответил Марков.
«Портленд».
— Бам-бам, дайте одиночный сигнал на максимальной мощности! — приказал Ванн. — Пригвоздите этого русского.
— Уже делаю.
Шрамм включил активный гидролокатор.
ПИНГ!
Пронзительный, кристально чистый звуковой сигнал прожег холодные, прозрачные глубины, устремляясь вперед. Войдя в слой возмущенной воды непосредственно подо льдом, сигнал несколько рассеялся, преломляясь, словно в дифракционной решетке, однако на таком близком расстоянии не найти подводную лодку водоизмещением сорок тысяч тонн было просто невозможно.
ПОНГ!
В правом нижнем углу экрана гидролокатора появился смертный приговор «Тайфуну».
— Цель достоверно определена! — доложил Шрамм. — Дальность четыре тысячи сто ярдов. Глубина сто пятьдесят футов. Цель находится справа по носу, пеленг шесть градусов.
— Внести окончательные корректировки и произвести пуск торпед, — спокойно приказал Ванн.
— Господи, — прошептал Стэдмен.
— Торпедные аппараты номер один и два пли, — дрогнувшим голосом произнес Киф.
Одно прикосновение к большой красной кнопке на панели управления — и русская субмарина погибнет, вместе со всеми, кто находится на борту. Подводники. Такие же люди, как он сам. Лейтенанту Кифу еще ни разу не приходилось стрелять в живую цель, однако вышколенная подготовка взяла свое, и он перешагнул черту в неведомое. Киф нажал кнопку, выждал немного и снова ткнул ее.
«Портленд» вздрогнул. Струи воды вытолкнули из торпедных аппаратов две самонаводящиеся торпеды «Мк-48».
Разматывая за собой провода точного наведения, торпеды со свирепым осиным жужжанием вспороли своими маленькими гребными винтами воду.
— Торпеды вышли из аппаратов.
Ванн просиял.
— Мистер Киф, следите за нашими рыбками! Как только русская лодка их услышит, она нырнет на глубину. Будьте готовы последовать за ней. Также приготовьте торпедные аппараты номер три и четыре, заполните их водой. Ждите моего приказа, чтобы выпустить помехи.
Торпеда «Мк-48» плывет со скоростью 1300 ярдов в минуту. Компьютер системы управления огнем показал, что русской «ядерной дубинке» осталось жить две минуты восемнадцать секунд.
  
Глава 11 
 
УДАР
 
«Байкал».
В ушах Беликова еще стоял звон от отголосков сигнала активного гидролокатора, когда он вдруг услышал новый звук, высокое, быстрое жужжание, электрическим разрядом пронесшееся через наушники, через уши прямо в мозг. На драгоценную долю секунды Беликов лишился дара речи. Он отшвырнул ногой пустой стакан из-под чая, и тот разбился о стальную переборку.