Тайфун

Раздираемый корпус лодки издал низкий, животный стон, завершившийся пронзительным криком, отрывистым хлопком: какой-то элемент конструкции не выдержал стремительного погружения.
— Знаете, — начал рассуждать вслух Гаспарян, — а если мы достигнем дна, возможно, болты оторвутся при ударе.
— Капсула не выдержит глубину восемь тысяч метров, — возразил Марков. — Она и две тысячи не выдержит.
Гаспарян посмотрел на циферблат глубиномера. Стрелка дошла до упора и остановилась.
«Портленд».
Приняв на борт лишнюю сотню человек, «Портленд» превратился в сумасшедший дом. Русские моряки стояли плечом к плечу на всех трех палубах от торпедного отсека в носу до люка, ведущего в атомный реактор, на корме.
Попросив Скавалло разыскать командира русской лодки, Стэдмен передал управление «Портлендом» Уэлли, строго заметив:
— Ведите лодку к берегам Японии, и как можно быстрее. Опуститься на глубину двести футов. Переложить руль вправо до отказа. Держать скорость шесть узлов.
— Да, но...
— Никаких «но», Уэлли. Выполняйте приказ.
Нырнув под воду, «Портленд» отвернул от земли в открытый океан, бывший ему настоящим домом.
— Рулевой, держать курс приблизительно двести, — распорядился Уэлли.
Старшина-рулевой недоуменно обернулся.
— Приблизительно?
— Курс двести ровно.
Уэлли удалось с большим трудом выпроводить промокших, растрепанных русских моряков из центрального командного поста, но они продолжали толпиться в носовом и кормовом проходах, разговаривая такими громкими, возбужденными голосами, что штурман «Портленда» едва слышал сквозь гул свой голос. Он понимал радость русских, оставшихся в живых, но ему хотелось, чтобы они проявляли ее где-нибудь в другом месте.
Путь до Японии предстоит очень неблизкий.
— Центральный пост, говорит акустик. Эта громадина наконец начинает ломаться.
— Зачем вы мне это говорите?
— Ну, для того... Подождите! Нас нащупывают два активных гидролокатора по пеленгу ноль сорок и ноль тридцать два. Похоже, это «Акульи жабры», — сказал Бам-Бам. — Предположительно, это две подлодки «Кило».
— Далеко до них?
— Обе в пределах десяти тысяч ярдов.
«Портленд» находился в пределах досягаемости китайских торпед.
— Рулевой! Довести скорость до двенадцати узлов! Уносим ноги!
— Нельзя двигаться быстро и при этом бесшумно, — напомнил кто-то штурману.
— Тогда до десяти узлов. Киф! Приготовить торпедные аппараты дать залп!
— По какой цели? — спросил старший торпедист. — У меня на целеуказателе ничего нет.
— Введите в торпеды пеленги на эти «Кило»!
— Глубина погружения двести футов.
Бам-Бам слушал в наушниках равномерный, настойчивый писк. Писк становился громче, ближе. Внезапно он прекратился.
— Черт! — выругался акустик. — Центральный пост, говорит акустик. Кажется, китайские лодки нас нащупали.
«Байкал».
— Господи, — пробормотал Гаспарян.
В его голосе прозвучала дрожь от страшной вибрации, вызванной потоками воды, обтекающими стремительно идущий ко дну корпус «Байкала». Старший помощник стоял на переборке, ставшей палубой, не отрывая взгляд от оказавшегося под ногами циферблата глубиномера.
Спасательная капсула была под стать самой субмарине. Построенная с огромным запасом прочности, она выдерживала давление, значительно превосходящее то, на которое был рассчитан глубиномер. Но вот болты, эти чертовы болты обрекли тех, кто попытался спастись в капсуле, на гибель. Когда сомнутся стенки?
Застонав, Грачев уселся прямо. У него кружилась голова. Старший механик повернулся к откинутой крышке, за которой находилась кнопка выброса. Контакты!
— Товарищи... прошу меня простить, — начал Марков. — Мне... мне очень стыдно перед вами...
Грачев подполз на четвереньках к коробке. Достав из кармана старый перочинный нож, он вонзил его в красную кнопку.
— Игорь!..
Отодрав пластмассовую крышку, Грачев содрал изоляционную прокладку, защищавшую расположенные под ней латунные контакты. Контакты были покрыты толстым зеленым слоем окисла.
 
Послышался скрежет, душераздирающий, человекоподобный крик, и капсула, накренившись, провалилась вниз.
— Лодка... разваливается... на части! — крикнул Гаспарян.
Грачев поскреб было грязные контакты ножом, затем, плюнув, замкнул их лезвием.
— Аааа! — вскрикнул он.
Вся его рука онемела от электрического разряда, но Грачев не отдернул ее, держа контакты замкнутыми.
Жирная голубая искра озарила внутренность капсулы ярким светом. Ослепительная молния, за которой через мгновение прозвучал оглушительный раскат грома, ничего подобного никто из пятерых человек, находящихся в капсуле, никогда не слышал.
Подводная лодка «Линь сань лю».
— Открыть наружные крышки торпедных аппаратов, — приказал капитан Бай Яо.
Предвкушение грядущей победы опьянило его, подобно крепкому напитку. Сколько лет минуло с тех пор, когда китайский военный корабль топил американский? Вообще такое случалось когда-либо?
И что с того, что эта подводная лодка была построена в России. Что с того, что команда выполняет приказы своего командира, но при этом оглядывается на русских советников. Предстоит исправить множество ошибок. Китаю не везло слишком долго. Теперь настал черед Америки.
— Окончательные пеленг и дальность цели? — спросил капитан Бай Яо у русского акустика.
— Дистанция шесть тысяч метров, цель слева по носу в пяти градусах.
Капитан Бай Яо повернулся к старшему торпедисту.
— Ввести окончательные данные. Торпедные аппараты один, два, три и...
— Стойте!
Капитан удивленно обернулся к акустику.
— К нам приближаются высокоскоростные гребные винты! Две торпеды! — На крошечном экране гидролокатора расцвели новые яркие линии. — Четыре торпеды!
«Портленд».
Стэдмен услышал грозное предупреждение Бам-Бама, когда заканчивал переодеваться в сухое белье. Лодка тотчас же пришла в движение, и через мгновение послышалось:
— Торпеды в воде!
Выскочив из каюты, старший помощник повернул направо и словно нырнул в реку промокших насквозь русских моряков, которые хором пытались что-то объяснить Скавалло.
— Где русский командир? — спросил Стэдмен, проталкиваясь сквозь толпу.
— Он остался в лодке, — ответила молодая женщина.
Остался в лодке? Протиснувшись в центральный командный пост, Стэдмен застал там такой же хаос. Уэлли совершенно растерялся. Не договорив одну фразу, он начинал другую.
— Развернуться к ним кормой! Довести их... Нет! Я имею в виду китайские подлодки! Не их... Бам-Бам! Где они?
— Центральный пост, говорит акустик. Где кто?
Войдя в центральный пост, Стэдмен громко объявил:
— Принимаю командование на себя.
— Командование принял старший помощник! — с нескрываемым облегчением произнес Уэлли.
— Стоп машина! Сохранять глубину погружения!
Русские моряки заговорили снова, громко и все разом.
Стэдмен с трудом слышал свой голос. Он схватил трубку переговорного устройства.
— Акустик, говорит центральный пост! Что у нас?
— Две подлодки «Кило» в восьми тысячах ярдов к северо-востоку. Они прощупали нас активным гидролокатором, после чего с юга пошли четыре торпеды.
Мы в тисках!
— Китайские торпеды? Русские?
— Ну, только если они тоже используют «Мк-48».
«Мк-48»? Стэдмен посмотрел на планшет целеуказателя, исчерченный спагетти пеленгов, дистанций и оценок.
— Центральный пост, говорит акустик. Две торпеды справа по борту, две торпеды слева, все за кормой. Дистанция две тысячи ярдов. Идут полным ходом со скоростью больше пятидесяти узлов.
— Скавалло! — крикнул Стэдмен. — Заставьте русских замолчать!
Набрав полную грудь воздуха, молодая женщина схватила за грудки русского мичмана и заорала ему в лицо: