Тайфун

— Вас понял! — ответил летчик.
«Портленд».
— Русский вертолет приказал нам не вмешиваться, — сказала Скавалло. — Он говорит, что корабли уже в пути.
— Поблагодарите его за информацию и передайте, что «Портленд» — корабль Военно-морского флота Соединенных Штатов Америки, и мы не выполняем приказы летчиков чужих вертолетов. — Стэдмен обернулся. — Снимайте.
Судовой писарь приготовил лазерный дальномер. Нажав кнопку, он считал цифры, показывающие расстояние до «Тайфуна».
— Четыреста ярдов.
Ревущий «Камов» резко спикировал на «Портленд» словно птица, которая пытается отогнать лисицу от гнезда. Прогремев над головой Стэдмена, вертолет улетел дальше.
Старший помощник вел «Портленд» к «Байкалу» под острым углом.
— Переложить руль прямо, — приказал он по рации. — Самый малый вперед.
— Есть переложить руль прямо, самый малый вперед, — подтвердил получение приказа боцман. — Я присылаю вам спасжилет.
На открытый мостик поднялся матрос с «арбалетом», винтовкой «М-14» с насадкой для выброса страховочных концов. Матрос был в оранжевом спасательном жилете и держал в руке еще один для Стэдмена.
— Триста ярдов, — доложил писарь.
Стэдмен не отрывал взгляд от приближающейся скалы черной стали, наверху которой стояла сплошная человеческая стена. Как переправить всех этих людей на «Портленд»?
Пелена дыма поднималась высоко в небо, смешиваясь, серое на сером, с низкими тучами. Стэдмен повел «Портленд» вдоль нее. Показался высокий вертикальный стабилизатор «Тайфуна», окутанный паром и дымом.
— Сто ярдов.
— Переложить руль вправо до отказа, — приказал Стэдмен.
— Есть переложить руль вправо до отказа, — повторил боцман.
— Пятьдесят ярдов.
— Стоп машина!
— Есть стоп машина.
Нос «Портленда» плавно отвернул от гибнущего «Байкала». Две субмарины застыли почти параллельно друг другу.
Поверхность моря была не такой спокойной, какой она казалась через перископ. Две субмарины разделяла полоса черной воды, вздымающаяся и опускающаяся. Каждая третья или четвертая волна, поднимаясь слишком высоко, обрывалась буруном белой пены. Вода плескалась у бортов «Байкала» словно прибой, набегающий на утес, но палуба «Портленда» то и дело скрывалась под набежавшей волной.
— Приготовиться выстрелить конец!
Матрос с винтовкой вылез из рубки «Портленда» через маленькую дверцу по левому борту. Закрепив свой «обезьяний хвост» в крюйсов, спрятанный в углублении на палубе, он бросил страховочный конец вперед и осторожно направился следом. За ним шел второй матрос с большой бухтой желтого троса. Морякам с трудом удавалось удерживать равновесие на скользкой палубе «Портленда», через которую перехлестывали волны, доходившие им до колен.
С высокого борта «Байкала» русские моряки кричали, призывая их поторопиться.
— Отстрелить трос! — приказал Стэдмен.
Первый матрос поднял винтовку выше палубы «Байкала» и с громким хлопком отправил тонкий желтый трос в руки русских моряков.
Те, поймав трос, натянули его. Они очень спешили. Не успел Стэдмен приказать прикрепить к первому тросу второй, более толстый и прочный, как русские моряки стали один за другим спрыгивать с ракетной палубы «Байкала» и, перебирая руками, спускаться вниз.
— Живо вызовите сюда Скавалло! — крикнул по рации Стэдмен, увидев, что тонкий трос под тяжестью объятых паникой русских подводников провис почти до самой воды.
Только тут он понял, чем объясняется такая спешка.
Корма огромной ракетоносной субмарины уходила под воду. На глазах у Стэдмена выступающий над волнами высокий вертикальный стабилизатор уменьшился в размерах до маленького обрубка и, выпустив облако пара, скрылся из виду.
«Байкал».
Желтый трос, привязанный к открытой крышке ракетной шахты, пологой кривой спускался к палубе американской субмарины. Бородину приходилось сдерживать людей, чтобы под их тяжестью трос не провисал до поверхности моря. Вода была ледяной, и никому не хотелось без необходимости окунуть в нее даже палец.
 
Но затем послышался глухой раскат взрыва, и Бородин ощутил, как палуба у него под ногами словно подпрыгнула. Он не стал гадать, какая сила способна была встряхнуть такой огромный корабль, словно гадюку, стиснутую в челюстях терьера. Стройная линия моряков, дожидающихся своей очереди спуститься по тросу на американскую подлодку, превратилась в мечущуюся толпу.
Первый плот сполз по покатому борту «Байкала» и упал на воду правильно. Второй перевернулся. Моряки, начисто забыв свои страхи, устремились за плотами. Пологая палуба скруглялась, обрываясь крутыми бортами, и моряки сначала бежали, затем скользили и наконец падали вниз ногами вперед. Один за другим они срывались в воду, поднимая высокие брызги, торопливо гребли к плотам и как могли перелезали через резиновые борта.
Бородин посмотрел на кормовую часть «Байкала». Казалось, его взору предстало огромное черное полено, которое запихивают в пышущую жаром топку. Гаспаряна нигде не было. Над кормой поднималось страшное облако дыма и пара.
Вдруг послышался новый звук — низкий рев прибоя, поднимающегося и разбивающегося о спину подлодки.
Кто-то крикнул:
— Быстрее, лодка уходит под воду!
На палубе еще оставались люди. Бородин схватил за руку одного из матросов.
— Держи! — Он сунул ему листок со списком личного состава. — Прыгай! Всем прыгать в воду! — что есть силы крикнул штурман. — Гребите к плотам! Вас может затянуть под воду!
Бородин побежал назад к рубке. Страшный рев усиливался. Ныряя в люк, штурман успел увидеть стену зеленой воды, накатывающейся на рубку со стороны кормы. Из-под ног послышались резкие хлопки лопающихся переборок.
Федоренко не закрыл рубочный люк!
Тоннель, ведущий вниз, зиял жерлом вулкана, из которого вырывался столб дыма и пара. Еще не против каждой фамилии в списке личного состава стояла галочка. Да и кто знает, можно ли было положиться на этот список? Вызывать остававшихся в отсеках было так же бесполезно, как призывать свистом ураган. Бородин не знал, остается ли внизу кто-нибудь живой, но, в отличие от Федоренко, он знал свой долг.
Схватив люк, штурман навалился на него всем своим весом. Крышка захлопнулась, встав на свое место. Бородин повернул маховик-кремальеру, задраивая люк, и в этот момент через открытый люк, ведущий на палубу, ворвалась стена воды. Пенистая волна попыталась оторвать штурмана от маховика, но он поворачивал его до тех пор, пока люк не оказался наглухо задраенным.
Бородин не выпустил маховик даже тогда, когда рубка заполнилась водой, когда дневной свет превратился в белую пену, которая быстро стала зеленой, серой и, наконец, черной.
Только когда огромная субмарина устремилась в свое последнее погружение, сомкнувшийся вокруг нее океан заключил Бородина в свои объятия. Капитан первого ранга Федоренко забыл свой долг. Он предал своих товарищей.
Штурман Павел Бородин выполнил свой долг до конца.
  
Глава 38 
 
ПОГРУЖЕНИЕ В БЕЗДНУ
 
«Портленд».
— Нам нужно снимать русских быстрее, — пробормотал Стэдмен.
— Господи, — ахнула Скавалло.
Вблизи «Тайфун» был похож не на корабль и вообще не на творение рук человеческих, а на гору, на черный извергающий дым стальной вулкан, который каким-то образом оказался посреди открытого океана. Огромная и мощная, субмарина умирала: вода уже поглотила кормовую палубу и поднималась по краям высокого вертикального стабилизатора.
На ракетной палубе все еще оставались люди. Опустив взгляд, молодая женщина увидела обращенные вверх лица, качающиеся в темной полоске воды, разделяющей две подводные лодки. Двое русских моряков цеплялись за что-то, похожее на гитарный кофр. Те, кому посчастливилось забраться на плоты, могли лишь с сочувствием смотреть на своих товарищей, оказавшихся в ледяной воде.