Инсомния 3

Я наткнулся на это место случайно пару дней назад. И практически сразу привязал к своему якорю по одной простой причине. Этот сон был как-то связан с могучими воинами и практически всегда отсюда удавалось попасть в какой-то хороший сон.
Внутри храма, в который я никак не мог попасть, хранился древний свиток с тайным искусством, делающим его обладателя равным по силе богу. Не в буквальном смысле, разумеется, это просто такой сон. Так что не факт, что этот свиток вообще существует.
Про него мне рассказал смотритель. Высокий жилистый человек в соломенной шляпе, что обитает в этом сне. Я видел его то подметающим двор от опавших листьев, то вырезающим ложку из бамбука, то играющим на каком-то струнном инструменте.
Вот и сейчас я нашел смотрителя, сидящим на входе в монастырь в странной позе. Он сидел на высоком деревянном столбе, настолько узком, что получалось опираться на него лишь краем одной стопы.
Но это не мешало смотрителю замереть, словно статуя, присев и закинув ногу на колено. Как он умудрялся сохранять равновесие в такой позе? Ну, это же сон, а смотритель – его сновидение. Причем весьма сильное, так как он не только разумен, но и осознает себя как сновидение.
– Доброго денечка, – поприветствовал я его взмахом руки. – Все спокойно в датском королевстве?
– Приветствую тебя, путник, – кивнул он, касаясь пальцами краев соломенной шляпы. – Мой дом тих и спокоен. Как продвигаются твои изыскания?
– Эм, – замялся я, оглядываясь по сторонам. – Ну, знаешь, прогрессируют. Не сказать, что хорошо, но это так, мелочи. Разберемся. Присяду?
– Как тебе будет угодно, – кивнул смотритель.
Я взобрался на соседний столб, встал и выпрямился. Если сновидение может тут сидеть на одной ноге, то и я смогу.
Аккуратно встать на левую, закинуть правую сверху и медленно присесть. В реале я так точно не смог бы. А тут почти получилось, вот так. Руки в стороны, теперь замереть.
Я медленно присел в неудобную позу и сложил руки на груди, стоя одной ногой на узком столбе. В целом, ничего сложного. Как сидел, так и завалился на спину, упав вниз. Даже позу не изменил, одна нога осталась закинутой на другую.
Полежал скрюченным пару минут и задумался, что я делаю не так. Падение не причинило никакого дискомфорта. Я даже в реале уже не могу разбиться, независимо от высоты, так что во сне чувствую себя более чем уверенно. А вот обидно было, это да.
– Размышляешь о трудностях своего пути? – спросил смотритель.
– Скорее о причинно-следственных связях и общей мотивации в целом.
Вот и чего я на этот столб полез? Кому и что хотел доказать? Что тоже могу вот так вот пафосно сидеть, скрючившись на жердочке как шаолиньский монах?
– По твоему лицу вижу, что ответы ты ищешь не там.
– А где надо? – я наконец выпрямился и разлегся на камне.
– Ты боишься смерти? – неожиданно спросил он.
– Странный вопрос. Скорее всего нет.
– Видишь, – наставительно поднял палец монах. – Ответ тоже странный. Все боятся смерти.
– Даже бессмертные?
– Особенно они. И как бы ты ни был силен, смерть всегда сильнее. Потому что терпелива. Даже я, достигнув таких высот, не хочу умирать.
Я скептически осмотрел высоту столба, но потом быстро сообразил, что смотритель говорит метафорично. Не знаю, что он за сновидение, но когда я в первый раз попал в этот сон, он меня голыми руками отделал. Причем разница между нами настолько огромна, что я даже приблизительно не смогу сказать, сколько веков мне надо тренироваться, чтобы хотя бы ударить его.
При этом смотритель не проявлял агрессии, как это обычно делают сновидения. Все потому, что я не нарушал архитектуру его сна. В этом месте, если какой-то левый тип решит сразиться со смотрителем монастыря – то это в порядке вещей. То есть наш бой был полностью каноничен для этого места.
Разве что выпусти я свой эфир – мог бы нарушить баланс. Но так как я работаю на ближних дистанциях, для эфира требовалось хотя бы разок ударить смотрителя. А до этого так и не дошло.
А потом как-то все прекратилось, я быстро решил, что с моей гордыни хватит. Смотритель не проявлял никакого негатива ко мне и даже оказался приятным собеседником. Вот так у меня появился новый узел в якоре.
 
– Если честно, все равно ничего не понимаю.
– Ты слишком быстр, тороплив и суетлив. Из-за своего мельтешения образы перед твоим взором постоянно меняются. Из-за них ты не видишь главного.
– А если чуть меньше монашеского пафоса и чуть больше конкретики? – простонал я.
– Ты не боишься смерти, что делает тебя особенным. Возможно, у этого есть причина. А как ты сам и сказал, если найти причину, то можно предположить и следствие.
– Уже лучше, – согласился я. – А можно еще чуть-чуть проще? Ну, для совсем тупеньких.
– Ловцы, – вздохнуло сновидение, одним словом выразив такую гамму чувств. – Как ты думаешь, Лаэр из Лира, был ли когда-то другой Лаэр, который, как и ты, не боялся смерти? И если да, то интересно, почему он ее не боялся?
– Потому что считал себя неуязвимым, – произнес я, вставая. – Ты знал Лаэра Неуязвимого?
– В каком-то смысле я и сам – Лаэр Неуязвимый. И еще я – Лаэр из Лира. Любой, взявший в руки меч, становится мной, а я – им.
– Ясненько, – вздохнул я.
– Ничего тебе не ясненько, – позволил смотритель себе легкую улыбку. – Но это пока что. Однажды ты все поймешь, если доживешь.
– Тут ты прав. Ладно, пойду поразмышляю об этом, не скучай. Скоро вернусь.
– Да будет труден твой путь, – поднял он открытую ладонь. – Да станешь ты сильней, одолев его.
– И тебе к бревну не прирасти, – ответил я.
– Когда-нибудь и ты преисполнишься мудрости, дабы отличить столб от бревна.
Но я его уже не слушал. Боевое сновидение, которое мне даже не по зубам, является составным множества снов о воинах-мечниках. Да, меч у него есть, только он его не достает. Видимо, не считает меня достойным, что вдвойне обидно, потому что правда.
Вообще очень странное сновидение. Разумное – раз, но это еще нормально. Самосознание – два, что уже редкость. Обычно сновидения понимают, что они сновидения, лишь когда заключаешь с ними договор. И то не все.
Знает о ловцах и путниках, причем термин путник использует, как ему нравится, а не как надо. Меня он чаще путником называет. Это три, и уже ненормально.
А еще он немножечко ориентируется в ситуации наяву. Знает про Неуязвимого или просто подыграл мне? Без понятия. Но пока что у меня есть только одно рациональное объяснение всему происходящему.
Смотритель – боевое сновидение, у которого раньше был договор с ловцом, потому он осведомлен о существовании мира вне снов. А возможно у него и сейчас есть договор, а я просто случайно набрел на это место.
Не хотел бы я сейчас пересекаться с тем чудовищем, которое сумело захватить сновидение подобного ранга. Это должен быть очень сильный ловец ранга магистра, не меньше.
Я же решил не забивать себе голову всякой ерундой раньше времени. Сейчас есть простая задача, найти боевое сновидение, одолеть его, захватить и заключить договор. Раз-два-три, Кастеру нос утри. Три-два-раз, мой наставник…
Оу, кажется, пришел. Чем мне нравится монастырь смотрителя, от него очень легко выйти в сон с боевыми сновидениями. То место их словно притягивает, причем всегда что-то близкое мне по стилю.
Одиночные воины ближнего боя, чаще всего мечники. Не всегда люди, но тем не менее. В первый раз была поляна, где рыцарь чистил меч, восседая на телах поверженных чудовищ. Напоминающих каких-то карикатурных огров.
Рыцарь меня отделал, так что я решил, что громоздкое бронированное сновидение мне не подходит.
Второй раз вышел к руинам подобия Колизея. Там, на арене, полуголый варвар с тяжелым мечом бился против неповоротливого рогатого демона. Вряд ли это был прямо тот демон из нижнего мира, но похож. Даже маленькие крылышки присутствовали.
Я хотел сначала подождать финала боя, а затем напасть, но что-то пошло не так. В итоге варвар и пятиметровый демон запинали меня в четыре сапога, пока не проснулся. Не люблю столь агрессивные сновидения. Хотя, признаться честно, из той парочки я бы хотел захватить именно демона.