Докажи мне (СИ)
В теле жар тлеть начал, растекаясь бурлящим потоком по каждой вене. Откинулся на стену, перенеся вес, но ее обнимать ни на йоту меньше не стал.
— Олег? — Даша, словно все еще беспокоясь, запрокинула голову, желая выяснить ситуацию, как бы ничего не спрашивая при этом.
Ну, попыталась, он не то чтобы готов был ее отпустить, потому вышло, что просто уткнулась холодным носом в шею Олега. Вот и прекрасно, согреется. Ухмыльнулся, закутав по ходу ее в свою куртку, которую еще просто не успел снять, прижал к груди крепко настолько, что почувствовал кулончик-перо, давящий через свитер.
Елки-палки! Как можно настолько соскучиться за пару часов?!
— Как считаешь, нас распишут завтра? Точнее… сегодня уже? — посмотрел на часах время, повернув руку так, чтоб продолжать ее обнимать. — У меня кто-то есть из знакомых в сервисе этом… Надо вспомнить, — прикрыл глаза, пытаясь за всеми чертовыми подробностями дел выудить то, что его самого сейчас больше интересовало. — Точно был кто-то… Думаешь, если позвонить сейчас, учтут это, как подачу заявления за сутки? — опять в ее макушку зарылся носом, кайфуя вопреки всему.
Все тело болит, мышцы ломит, кости ноют, ощущение, что вот-вот судорога будет, и в висках пульсирует боль напряжения, а Гутнику по хр*ну! Стоит и обнимает ее — и большего счастья представить в мире не может, кажется. Точнее, с воображение-то все нормально, как раз, может нафантазировать, но физическое свои ограничения вносит, блин.
Вот только бы еще и фамилию на нее свою нацепить уже, как кулончик-перо тот — вообще кайф был бы.
Даша замерла, он прям всем телом ощутил, как боится шелохнуться лишний раз, словно в сами отзвуки его слов вслушивается. А потом медленно-медленно голову подняла все же, так, что он ощутил даже то, как ее ресницы по его подбородку проехались.
А он ей что, об этих своих планах еще не говорил? Надо же. Упустил за всеми делами, видно. Ну да ладно, вот, рассказал сейчас.
— Олег?..
То же самое слово, а вообще иные интонации! И смотрит на него, будто растерялась и совершенно не такого начала разговора ждала. Но при этом и невыносимо глубоко, в самое нутро ему простым и мудрым взглядом зеленых глаз заглядывает.
А Гутника на дурацкую ухмылку тянет. И странный мандраж, которым ничем логичным не в состоянии объяснить: знает, что ни секунды терять права не имеет! Гонит его что-то, словно ледяным ознобом в затылок подталкивает! Должен оформить все, своей женой сделать, успеть! Не так, как тогда…
«Когда» и что именно, Олег точно сказать не мог.
Оно, как и с кулоном тем, неким неявным, но горьким привкусом по горлу растекалось просто, выжигало ему за грудиной дыру, размером с кулак. То, что она понимала, как утверждала, а он пока не вполне сек.
Но и так его устраивало. Да и решил же все между ними принимать без анализа. А то что ей что-то яснее — прекрасно! Значит, Даша спорить не будет с его решениями… И он сумеет закрыть эту отчаянную потребность. Успеть… А потом у них будет время медленно и вдумчиво разговаривать.
Наклонился чуть ниже, жадно прижавшись к ее губам, будто у самого себя эти мгновения и касания воровал, ей-богу!
— Думаю, что зачтут, — сам себе же и ответил Олег, выдохнув через секунду, наконец-то совместив в голове образ чиновника и его фамилию.
Хороший мужик, правильный. С пониманием отнесется, да и знает, как Гутник загружен вечно. Не должен обидеться за сообщение в начале первого ночи. Вытащил смартфон и начал искать контакт, так и прижимая Дашу второй рукой.
— Вы — потрясающий человек, Олег Георгиевич, — рассмеялась вдруг она, мягко облизнув зацелованный им рот и обхватила его двумя руками за пояс. А еще привстала на носочки и сама ртом дразняще к подбородку Олега прижалась. — То из кабинета гоните и на глаза велите не являться, то, через три дня, «без объявления войны» и официального предложения, надо заметить, практически силой замуж тянете!
— Ну так ты же сразу заявила, что остаешься, с первого дня. Все, ангел, я услышал, запомнил и понял. И отпускать больше никуда не намерен, — усмехнулся Олег, обхватив ее еще сильнее. — Люблю! — выдохнул в ее шею, зубами чуть прихватив нежную кожу над пульсирующей точкой.
И… Блин, вот соврал бы, если бы сказал, что не отозвалось все в теле! Бахнуло на разрыв просто! Хотел ее, алчный до дрожи по этой девчонке! И пах огнем обожгло, и в груди полыхнуло вполне себе физической, голодной жаждой, в голове пульс на разрыв ревет… Мог бы, сожрал, натурально! Только в том же и дело, что не может, бл*…
Как ни рвалось бы к ней нутро, а взрослый достаточно, чтобы понять: состояние все же накладывало вполне ощутимые ограничения, и он адекватно оценивал свои возможности. Сейчас ни фига не смог бы, как ни хотелось бы ее в этот момент в стену вжать, намотать косу на кулак, натянуть, впиться ртом в бушующую пульсом точку и заставить стонать горлом, а не смеяться… Вот и продолжал лишь обнимать.
— Люблю тебя, — дрогнувшим, хриплым голосом отозвалась Даша, спрятав лицо на плече Олега. Судя по всему, уловив и отзеркалив полыхнувшее в нем пламя.
Ему в этот момент сообщение пришло.
— Вот и прекрасно, ангел. Потому как завтра, в два часа дня, ты станешь моей женой, — просмотрев то, самодовольно подмигнул Гутник и, заставив-таки ее голову вскинуть, натянув косу, прижался жадным ртом к округлившимся губам.
Ну да, не до секса сейчас, но хоть так отвести душу-то мог!
**— Знаешь, ангел, а ведь не зря тебя так тот допрос теребил, как ни странно, — хмыкнул Олег, потеревшись щекой о ее висок.
Они сидели на кухне, она у него на коленях. Новое утро, чуть странное для обоих вроде бы. Сегодня процедуры были назначены чуть позже, они могли хоть легко позавтракать… И не в машине, не на бегу. Выпить кофе не торопясь никуда. Олег к такому прям не привык.
И, вместе с тем, оба как-то подсознательно словно вспоминали вот это вот ощущение: обоюдности. Прожитое? Еще не обсуждали, но, казалось, что да, когда-то давно, такое уже было… похожее что-то.
Любопытный опыт, совсем не то, что Гутник мог бы объяснить рационально. А так как не был подкован в ином, не пытался ничего анализировать.
— Да? Документ оказался важен? — оживилась Дарья, до этого немного сонно потягивающая кофе.
Устала, он видел, догнало ее за все эти напряженные дни. И вроде расслабились немного, не сказать что выспались, но ведь отдохнули, а Даша будто на автопилоте. Нормально бы дух перевести. Только, видимо, не в этой жизни. Хорошо, хоть нашли друг друга, ей-богу. Вместе веселей и в таком авральном режиме жить.
Она уже успела написать своей опекунше, на роспись пригласить. Удача, что, как понял Олег, позвонила ей Даша еще вечером, пока он к шефу ездил. Немного в курс дела ввела и адаптировала к происходящим в своей жизни изменениям. Точно о реакции управляющем архива осведомлен не был, но и препятствий та чинить им не была намерена, как понял из настроя любимой.
Не то чтобы для Гутника мнение Анны Тимофеевны могло преградой послужить, но женщина поддерживала и помогала Дарье долгие годы и он был рад, что здесь не возникло трагедий от самого факта их отношений. Да и не хотел конфликта или расстраивать любимую. Помнил, как Анна Тимофеевна устроила скандал у него в кабинете, защищая воспитанницу… Наверное, сейчас и сама немного в новом свете увидела ту ситуацию.
Телефон Даше вернул Евгений еще днем в больнице, парни его со всех сторон проверили, ничего не обнаружив.
— Еще не детально изучил, не хватило вчера на все времени, — вернулся к теме обсуждения, потянувшись за своим мобильным.
Надо бы Михе сообщить, что он свидетель у него на свадьбе, кстати, а то еще придумает себе какие-то другие планы, придется спешно менять потом.
— Но мне Юрий Степанович передал оригинал допроса в перечне других документов. Знаешь, кого там опрашивали? — чуть потянув интригу, криво усмехнулся Олег.
— Кого? — Дарье, определенно, стало интересно. Она даже есть начала активней, стряхнув сонливость и сосредоточившись на разговоре.