Докажи мне (СИ)

Кажется, у нее тихий возглас с губ сорвался, покачнулась, не разбирая сейчас, где реальность?..
— Ангел мой!.. — Олег внезапно сгреб ее в объятия, жестковатые, мощные.
Так, что она ударилась об его грудь с глухим ударом. Прижал к себе, впился в губы, словно выпивая этот возглас. Уже точно по-настоящему! А она же ощущает, что Олега самого бьет нервом и напряженной лихорадкой. Будто и он это увидел или в ней уловил… Сам ощутил? «Вспомнил» что-то?
Потянулась к нему, обняла за шею своими дрожащими руками! Они словно друг друга поддерживали в этом вихре, который обоих захлестывал, накатывал памятью, эмоциями, прошлыми потерями, болью, счастьями, такими вот вспышками-откровениями!
Олег вскинул свою руку и накрыл ее ладонь, обхватил пальцы Даши, продолжая ее целовать. Мягко потянул, высвободив золотые звенья, в которые она вцепилась жадно. И, едва-едва отстранившись, обвил этой цепочкой ее шею, пытаясь и надеть на нее украшение, и губы вновь горячей лаской припечатать… Хотя больше казалось, что оба пьют друг друга! Убедить себя пытаются, что реально все и оба живые, рядом наконец-то, могут стук сердца родного ощущать, целовать!..
— Я надеюсь, хоть ты понимаешь, что все это значит, ангел мой? — спустя несколько томительных, звенящих мгновений, выдохнул Олег ей в висок, начав губами касаться скулы, века, целуя дрожащие ресницы Даши.
— Более-менее, — робко выдохнула она, прячась в его руках, губах, в плечо уткнулась лицом.
— Хорошо! Потом, как с настоящим утрясем все, расскажешь и мне обязательно, попытаюсь и я понять, — усмехнулся Гутник с усилием отклонившись.
Будто пытался взять под контроль этот вихрь, который так и кружил вокруг них в тихой спальне, забирая дыхание, заставляя глохнуть от грохота пульса и… отголосков другого времени, словно бы.
— А пока просто носи, не снимая. Мне как-то спокойней и легче, когда оно на тебе, — он обхватил ее лицо своими шероховатыми, чуть грубыми от рубцов ладонями. А ей же каждую линии поцеловать хочется!
Но Олег не пускает, гладит ее щеки большими пальцами, всматриваясь в полутьме в глаза Даши.
— Носи! — как приказывая, повторил. Закрепил это повеление еще одним крепким поцелуем. — А пока пошли, будем с бумагами разбираться, — с явным сожалением все же оторвался в итоге, и мягко увлек ее опять в сторону кухни.
** Несмотря на тяжелый, насыщенный тревогами, нервами и потрясениями день, спала она плохо. А может, как раз из-за обилия случившегося: и пугающего, и прекрасного. И вроде легла поздно, засидевшись над бумагами, и устала дико, а все равно…
Олег и того дольше сидел. Какие-то схемы на листе выводил, что-то записывал, обрывками, знаками… Не от нее пряча, просто привыкнув и давно для одного себя понятные сокращения и знаки создав, понимала. Думал… все больше мрачнея, как ей казалось.
А Даша без него толком забыться во сне не могла. Трижды поднималась, приходила к нему на кухню, уговаривая лечь, ведь устал не меньше. И только ее настойчивое напоминание, что ему завтра на процедуры с самого утра, подниматься надо рано, сработало в конце концов. Лег рядом… Хотя, точнее, практически Дашу собой накрыв. Вроде и успокоиться можно. А ей все равно никак в сон погрузиться нормально не получалось, то и дело просыпалась.
Не могла ему объяснить в чем причина, сны какие-то мутные, тяжелые, обрывистые, выматывающие душу. Спасибо, что не его смерть снится, конечно, уже легче.
Вскинулась около шести, привычка сработала. Растерялась, попыталась повернуться, не понимая, где она. Не адаптировалась еще к этому месту, наверное. Спальня залита отсветами огней города, Олег шторы на ночь не привык закрывать. Это Даша со своим чутким сном вечно затемняла все по максимуму. Может, еще и потому спала так тревожно.
Хотя объятия Олега грели… И это было настолько неповторим принято, что и сейчас притихла, осознав. Прижалась, словно в руки его кутаясь, не хотела никуда выбираться из крепких… даже властных, наверное, тисков.
Олег ее сразу под себя как-то подгреб, стоило ему уснуть. До этого момента еще как-то культурно так обнимал, в том плане, что не сжимая до хруста, а как в сон погрузился — все, прям подмял. Поначалу даже дышать было тяжело, а потом ничего, пригрелась, все-таки отключилась.
  
Вот и сейчас, стоило понять, что окруженная им со всех сторон — мигом успокоилась. Олег обнимал ее со спины, прижимая сильно рукой Дашу к себе, и словно сверху накрывал еще плечом. А она на другой его руке щекой лежит, он своим массивным телом ее всю как укутал!
Не привыкла спать ни с кем. Вообще новый опыт! Но странное чувство, что никогда комфортней себя не чувствовала. И это наиболее органичное, самое правильное для нее место. Да и для него тоже… И сейчас прям разморило, словно пыталось ускользающую ночь догнать. Опять уснуть — дикое искушение, тем более что не выспалась же, но ведь надо в больницу…
— Ты так и не отдохнула нормально, ангел мой, — вдруг прошептал Олег, глубоко вдохнув, словно ее мыслями откликнулся.
Она его разбудила? Или и сам привык так просыпаться?
Судя по тому, что он всегда раньше нее на работе оказывался — последнее было весьма близко к правде.
Олег же уткнулся лицом в затылок Даше, буквально в растрепанные волосы зарывшись носом. Чуть больше сжал руку, притиснув ее еще крепче, будто под себя подстроив. Скользнул мягко губами по нежной коже за мочкой уха.
А ее медленно, но неотвратно вдруг начало плавким, тягучим теплом затапливать, каждую клеточку, каждый нерв будоража… Потому что ощутила, что он возбужден!.. И его тяга ей отозвалась, гулким звонов в груди, в живот тяжелым, удушающим теплом ухнулась! Непроизвольно поерзала, неуверенно ища большего соприкосновения телом, прижалась бедрами.
— Ничего, мне не привыкать. У меня часто бессонница или такие вот сны… суматошные, — попыталась его успокоить.
Но голос прозвучал так низко и сипло, явно ломаясь звуками… Выдавая то, что горло комком сдавило…
А так неуместно, наверное, им же подниматься пора! Ему на процедуры…
Только Даше вдруг невыносимо выгнуться хочется, вжаться бедрами в пах Олега, потереться, заставить его вновь таким неистовым стать, каким вчера был, потеряв напрочь всю эту железную сдержанность и контроль! Из-за нее… Хотя ни опыта, ни особых каких-то данных же… И пусть все понимала и сама их связь всей душой чувствовала, а все равно, это Дарью так мощно и глубоко вчера потрясло! Сегодня невероятно возбуждало одной лишь мыслью…
Правда… нет, не только.
В этот момент Даша осознала, что руки Олега сжали ее куда сильнее, чем еще мгновение назад держали. Будто он уловил, прочитал эти мысли. Притиснул к себе Дашу так, словно распластал, подогнал под каждую свою впадину и плоскость. И твердый, налившийся эрекцией член, уже между ее бедрами однозначно давлением ощущается, она возбужденную пульсацию чувствует. Та ей в промежность отдается собственным желанием…
И при этом Олег вообще не напирает. Хотя Даша улавливает, насколько тяжело ему это дается! Не пытается давить, а как прислушивается к ней, пытается на ее отношение настроиться.
— Нам торопиться нужно? — голос упал до шёпота, но она даже не попробовала отстраниться. И, кажется, нужда и собственное желание Даши очень хорошо в этой хрипотце слышались.
И да, поддалась своей тяге, вжалась бедрами в его пах плотно-плотно.
— Нет, время есть, — так же тихо, шершавым тембром отозвался Олег, жадными губами припав к ее шее. — Но только если ты уверена, что хочешь сейчас чего-то, ангел мой. Что тебе больно не будет. На меня не смотри, только ты решать право имеешь…
**А ее от одной вероятности, что можно все, и он всего себя, свою тягу и желания, в ее руки вверяет без всяких претензий или ограничений — тряхануло изнутри, словно током! Непривычно-тягучим удовольствием отозвалось…
Ну надо же, выходит, власти над любимым хочется? Чтоб он ее слушал?.. Да ну нет, смешно!
Но сам факт, что такой суровый и властный «Олег Георгиевич» к ней прислушивается и учитывает… Ладно, будоражил капитально, чего уж!