Докажи мне (СИ)

— А ты ей снишься? — включив кофемашину, поинтересовался внезапно друг.
Олег аж воздухом поперхнулся.
— Вот уж не спрашивал… — отрезал со всем ехидством, вроде как и пытаясь замять тему, уж слишком некомфортно ему было.
Но и… Окей, соврал бы, скажи, что не отозвалось ничего внутри. Екнуло, причем, капитально… И ведь была сегодня мысль спросить. Да только как?
— А о чем ты, вообще, умник, с ней говорил? — рассмеялся Миша, кажется, поняв его ступор слету. — Небось, загонял по управлению только, чтоб меньше рядом была?
Все-таки профайлер Миха прекрасный. А опыт — штука такая, которую пропить непросто, особенно, если и не пытаться.
— О работе говорил. О семье ее, об отце и брате, которые Дашу на соседку бросили несовершеннолетней… Прикинь, ее наша Анна Тимофеевна с десяти лет опекала, а я ни сном, ни духом не знал… Как такое быть может, а? Ты знал? — вскинулся, посмотрев на друга.
Но Михаил покачал головой, изумлено хмыкнув.
— Так вот Анна Тимофеевна и говорит, что Даше в двенадцать приснилось, будто в СБУ работать — призвание ее. Вот кто из девчонок мечтает попасть на работу к нам, а?! Кому такое снится?! — покачал головой, начав из сигарет какую-то пирамиду складывать.
— Значит, сны у нее все же бывают непростыми, — свое услышал и понял Миха, поставив на стол перед ним чашку с горячим кофе. — Говоришь, двадцать ей? Сны эти… То есть ты, по любому, уже работал тут…
Олег плечами передернул… О чем друг? Намекает на что? Забавно, такие же мысли были днем. Неужели с ним эти сны… Да нет! Быть такого не может!
Отвернулся, вновь поняв, что надо бы размяться будет завтра с утра. И больницу пропускать нельзя. Как ни отнекивался бы, а реабилитация давал свои плоды.
— Так и ты тогда в Управлении дневал и ночевал, что с того? — хмыкнул, словно огрызнувшись. Как отталкивая то, на что друг его натолкнуть пытался.
— Ничего. Не меня же она опекает, и не мне снится, Олег, — не обратив внимания на его колючесть Мишка. — С десяти лет, говоришь… И добилась же, а, — покачал головой друг с улыбкой. — Целеустремленная и упрямая… И кого же она мне напоминает, хм?.. — скосив взгляд на него, сел назад на свой стул, кофе прихлебывая, и еще активней есть принялся. И говорит так ровно, спокойно, словно между делом и ничего не удивляет его. — Впрочем, другая тебе и не подошла бы… И потом, что ты на возрасте зациклился? Опыт, он разный бывает. Может, она с тобой уже три жизни прожила, с демонами твоими свыклась и ее все устраивает… Свои, родные черти, прикормленные…
А Олега… вдруг подкинуло!
Странное ощущение, отчего-то напомнившее то дурное состояние после лекарств, что она ему вколола как-то. Голова будто пылает и грудь огнем горит до реальной боли словно бы! Не заметил, как рукой потянулся растереть место фантомной раны.
И ярость из сна зрение заволокла… Дикая злость на то, что не смог, не сумел, не уберег…
— Не успели мы ни фига! И своего не прожили… — не вполне отдавая себе отчет в том, что говорит и откуда оно из него рвется, сквозь зубы тяжко выдавил.
И сам же замер, оглушенный, глядя в темную поверхность кофе.
Что за бред?! О чем он?!
— Ну вот видишь, вот и выяснили все, — подхватил Миша, как не позволяя ситуации в бесконтрольную скатиться. Закрывая странную прорву, грозящую внезапно Олега поглотить с головой.
И такое паршивое чувство, будто друг как раз четко осознавал, что происходило, в отличие от Гутника…
Это что, греб*ные психологические техники?! Понимал, что делает, какие-то свои фишки применил? Или что?!
Что с Олегом такое? Откуда эти слова, мысли, тяга и… Знания о Даше, которые не мог бы за эти дни выяснить. Потому что не жил же с ней, а словно все на свете знает: как просыпается, как кофе пьет, медленно растягивая первый глоток на языке. улыбается, сонно глаза растирая…
— Я пьяный что ли? — нахмурился, прижав вновь лицо рукой.
Посмотрел на пальцы, почему-то вместо шрамов опасаясь кровь увидеть. Наваждение полное.
— Ты упрямый, — рассмеялся друг искренне, прихлебывая кофе, как и коньяк недавно. — Но и это поправимо. Тем более если она согласна принять тебя и таким. И потом, Олег, вот какая разница, как и что? Я рассказать тебе много всякого могу, да что ты сейчас услышать готов? Не особо много, кажется. Но это и не так страшно, если все равно за нее уже себе на горло наступаешь. А потому, один у меня для тебя совет: повезло — так хватай обеими руками и держи свое крепко. А потом, по ходу, разберешься уже. Не упусти шанс, раз не успел однажды, — философски помешивая кофе, который, к слову, всегда пил без сахара, и оттого дребезжание ложки по чашке раздражало. — А опасность, мишени… Это всегда и без нашей работы достаточно. Да, риск повыше, но… где гарантия, что отослав ее далеко от себя и заставив обоих мучаться, убережешь от чего-то? Лифт оборвется, пьяный водитель на дороге, пневмония с осложнениями… Жизнь настолько непредсказуемая. Кому легче станет, если ты не рискнешь? Разве когда-нибудь был трусом? — вот тут Миша замолчал и, по ощущениям, вскинулся, словно ожидая, когда и Олег на него все же глянет, как итог подводя.
  
— Ты когда в следующий раз решишь мне помочь, лучше дома останься, — проворчал Гутник, сделав глоток кофе. И не потому, что не услышал друга…
Просто до х*ра сложно ему было уместить это в себе! Но ведь и отрицать, что за эту девчонку готов себе живот вскрыть тупым ножом и костьми лечь — не в состоянии.
А Миха расхохотался и опять свободно откинулся на спинку стула.
— Пошли, покурим? Встряхнемся? — будто и не было этого странного разговора, предложил. И сам первый поднялся, взяв чашку. — А про остальное, про связи и души, я тебе потом интересную штуку расскажу… В следующий раз, когда дома сидеть не захочется, — пошел Миша к двери на балкон.
— Блин, вот хороший же профайлер из тебя был! — в сердцах ругнулся Олег, встав следом. — Зачем было увлекаться… черт знает чем?
— А может, как раз для того, чтоб тебе сегодня скрасить вечер увлекательной беседой, — подмигнул друг. И на этом словно закрыл тему.
И правильно, наверное.
Олег реально пока не готов развивать был дальше. Но… он услышал. Может, и не осознал. Но ответ получил. Осталось его как-то осмыслить в уложить в границах своей рациональной логики.
А ведь еще обдумать все, что сам сегодня натворил и дальнейшую линию поведения — надо.
Глава 19
Она внутри никак успокоиться не могла. Уже и домой вернулась, и поужинала, и даже в кровать забралась, укрывшись одеялом, а все не выходило унять тревожное бурление эмоций в груди, странное трепетание в животе и дрожь в бедрах.
Забавно и дико то, что около Олега Георгиевича ей до вечера удавалось внешне держать лицо, делая вид, что ничего… Ничего из ряда вон не произошло! Мистика, не иначе.
Хотя это было совсем не так!
И Даша… Хорошо, ей стоило признаться хотя бы себе самой — она растерялась. В какой-то, вовсе себе несвойственный, ступор впала, струсив. И сама от этого отчаянье испытала.
Будто сковало ее изнутри смущение, собственная нужда в другом человеке, и даже некое странное ощущение стыда, что ничего не знает, не умеет, только и того, что снами жила всю свою жизнь… А по-настоящему, как верно тут поступить? Как ему дать понять, что она вовсе не считает его поцелуй оскорблением?! И не извинений хочет, а продолжения!
Или нельзя так?.. Если Гутник говорит, значит считает недопустимым и невероятным… Господи! Она просто запуталась! И даже не представляла, как со всем разобраться! Не привыкнув теряться в эмоциях до встречи с ним, не знала, как теперь взять те под свой контроль.
Нетипично для Даши, совершенно!
Да и Гутник, казалось, уловил ее внутренний раздрай, словно на свой счет отнес эти колебания. К тому же, и полковник в чем-то сомневался, ощущала. И это, наслоившись на ее собственную растерянность, давило, заставляя странно искать облегчения в деловом стиле, где, казалось, в тот момент почувствовала себя проще.