Докажи мне (СИ)

Она не пытается даже забрать. Не хочет. И в груди замирает все от одной мысли, что все равно придется же. И Олег Георгиевич вновь таким станет, каким утром был… Она в нем эту внутреннюю борьбу почти физически чувствует. Потому и сама прижимает ладонь к его пригоршне, будто это простое прикосновение может их странный, чуть потеплевший контакт удержать.
Полковник вперед смотрит, словно просто за ходом движения следит, а она в бок отвернулась. Но на самом же деле его отражение в стекле жадно ловит!
И с виду все очень чинно, и не догадается никто, наверное, что они оба, казалось, вообще происходящего не замечают! Она так точно только это крохотное соприкосновение рук и впитывает, каждой клеткой осязает…
А на переднем сиденье Евгений то и дело сокрушается о столичных пробках. Да Дарья сейчас благодарить и судьбу, и небо за эти заторы готова! Ведь дольше с полковником рядом пробудет благодаря этому! Пусть сама внятно не может объяснить, что между ними происходит?! Но и отказаться не в состоянии.
Правда, было немного стыдно, что все эти люди: водитель, охрана сопровождения, да и сам Гутник — позже домой попадут из-за того, что ее везут. Но… свои эмоции как-то ближе, что ли. А Дашу мелко трясет от избытка того, что в душе бурлит и чему она пока название подобрать не может!
Очень необычный день.
Слишком насыщенный событиями, эмоциями, взрывом ощущений, которые во сне, как оказалось, и третьей части не передают всего! А ведь Олег Георгиевич куда целомудренней ее касался в кабинете, чем во сне помнилось. Правда, с такой реальной жаждой, что Дарью натурально колотить начало, как током по нервам разбегаясь, стоило только вспомнить, как его губы по ее волосам, шее скользили. А те алчные, шумные вдохи, будто он малейшую ее молекулу пытался в себя втянуть, своей частью сделать… Своей… Господи!
— Вам все еще холодно, Дарья? — пальцы полковника сжались сильнее.
Каждую мелочь улавливает? Хотя, что странного? Она тоже за малейшим изменением в нем следит…
— Думаю, стоит запретить вам это пальто до апреля месяца носить, в порядке должностного приказа, — Олег Георгиевич обернулся к ней и так неодобрительно поджал губы, что вся степень его осуждения по поводу ее одежды — очевидна мигом.
Суров. Сразу ж видно.
Никто и не спорит.
Евгений глянул быстро, будто с интересом. Наткнулся на взгляд Гутника и тут же выпрямился на своем сиденье, уставился вперед, показалось, что еще и музыку погромче сделал.
— Нет. Я уже согрелась, Олег Георгиевич, — отозвалась она тихо, повернувшись и прямо посмотрев. Хотя это было и непросто.
Почему-то в этом замкнутом пространстве ей до ужаса мешали все… Даже приветливый Евгений и молчаливый водитель. Забавно, в кабинете, где толпа сидела до самого вечера — не чувствовала такого, а здесь…
— Да и один же раз надела, в виде исключения. День такой… красоты хотелось, — оправдалась в который раз.
**Она уже действительно вину ощутила за то, как оделась.
Вопрос с пальто возник сразу, стоило ей выйти в холл Управления. Дарья почему-то до сих пор, по привычке, верхнюю одежду в архиве оставляла, там шкаф большой, казалось, а у Олега Георгиевича мешать будет. И полковник, едва оценив, сразу всем своим видом показал, что о ее верхней одежде думает, когда она вернулась. Видимо, в больнице не до того было или внимание не обратил. Теперь же…
— Вам служебным приказом запретить такими глупостями страдать? — отрывисто поинтересовался, окинув ее свысока таким взглядом, будто в наличие разумных идей в голове Дарьи стал сомневаться.
Ну, что поделать? Пальто было осенним, это правда, и хоть красивым, ладно сидящим по фигуре, да и ей очень шел этот светло-голубой оттенок… Но точно не годилось для нулевой температуры с туманом, снегом и дождем. Но Дарья же утром не на прогноз смотрела! Наряжалась в кои-то веки!
Купила это пальто с первой зарплаты в Управлении, еще и насладиться толком не успела, на стипендию так не пошикуешь. А вот зимний пуховик… в общем, его обновить Даша пока не успела. Серый, практичный, но совершенно бесформенный, он грел, конечно, но… Никак утром настроения не было для него.
  
Короче, как это ни удивительно, красота пальто и Дарьи в нем, не убедили Олега Георгиевича в ее способности разумно выбирать одежду. Вон грозится еще и служебный приказ ей выписать…
— Вы должны о своем здоровье и тепле думать, а не о красоте, по такой-то погоде, Дарья! — опять проворчал Гутник, вот будто реально злился.
А руку ее так и держит под всеми этими цветами, что немного снижает градус, конечно. Для нее.
Повторить еще раз, что это было исключением? Или лучше не спорить и молча кивнуть, чтоб успокоился быстрее? Честно говоря, Даше сейчас не хотелось шевелиться, и отвечать, да и как-то нарушать все, что происходило. Но… Они тут были не одни.
— Больше не буду, Олег Георгиевич, — понадеялась, что достаточно вины и смирения в голос добавила. — Только я все равно всегда мерзну, что в пальто, что в пуховике, — добавила с иронией, не удержалась почему-то.
И это была чистая правда! Еще мама, когда была жива, вечно шутила по этому поводу, что Дарья где-то частичку себя потеряла, вот и дрожит от каждого сквозняка. И тетя Нюра это всегда замечала.
Полковник в ответ на данную фразу повернулся и все-таки глянул на нее так, что Даша почти пожалела о своем сарказме.
— Тем более, Дарья! — как-то веско, почти давяще рыкнул.
И будто еще что-то хотел добавить, но… сжал губы. И зубы тоже, если по прорезавшимся вертикальным линиям и теням на щеках судить.
М-да… очень странный день. Богатый на сюрпризы.
Кроме всего прочего, полковник ей сегодня повысил доступ к делам. Очень… спонтанно. Не оглашая, можно сказать, автоматически.
Просто их посиделки перешли плавно в совещание. И вместо того, чтоб отправить Дашу куда-то с заданием, как делал все предыдущие дни, Олег Георгиевич велел ей сесть за его стол (потому как вокруг ее стола продолжали сидеть остальные, по второму кругу налегая на чай, кофе и конфеты после торта) и делать записи обсуждений.
— У вас прекрасно выходит замечать детали и мелочи, тогда как мы привыкли охватывать картину целиком, просчитывая центральную логику, — пояснил свое решение Гутник, сам присев на край своего же стола с другой стороны.
И это был не менее ценный для нее подарок от него, чем остальные. Пожалуй, именно за это признание и готова была окончательно безобразную сцену в больнице забыть. За то, что в круг «своих» впустили. К нему самому чуть ближе приблизил, помочь больше может…
В общем, очень насыщенный день. Надеялась, что хоть сегодня без ярких снов обойдется ночью…
Хотя, учитывая то, что она запрещала себе обдумывать при других произошедшее в кабинете, опасаясь свой же непредсказуемой реакции, да и вот этот крепкий захват его пальцев, из которого никакого желания забирать свою руку нет…
А держит крепко, и не ощущается, что с рукой проблемы. Основательно так, что она огромную внутреннюю силу мужчины ощущает. И жар, который ее всю будто окутывает!
И дело вообще не в печке. Даше так тепло сейчас, как никогда не было. Будто клеймо на коже выжжено, только не больно от этого жара, а грудь сдавливает.
Глава 13
Когда машины остановились около ее подъезда, первыми вышли охранники. Пока мужчины осматривались, Олег Георгиевич и Евгений помогли ей выйти, собрав все эти букеты. Достали коробки конфет, сложив в тот пакет, в котором полковник подарки принес.
Гном так у нее в руках и остался. Она же сама, не вполне отдавая себе в этом отчет, держалась поближе к Гутнику.
Интересно получалось: вроде и понимала, что слишком много людей, непонятна ситуация, быть может, вообще неуместно. А оно как-то само так выходило. Ее словно притягивало к нему, точно, как их руки по дороге. И разум не справлялся, побеждала эта бессознательная, порывистая тяга.
— Чтоб я вас больше в этом пальто не видел до потепления! — отрывисто и тихо вновь распорядился Олег Георгиевич. Вот прям приказал.