Зомби мир (СИ)

— Наблюдаю мужчину, который направляется к твоему дому, — из рации послышался искаженный голос дяди Толи. — Андрей, будь наготове.
— Принял.
По-хорошему, на радиостанции нужна гарнитура, уж больно громко получается общаться. Однако цыган ничего не услышал, нас тоже не заметил. Мы, по крайней мере я точно, могли видеть и сам дом и тех, кто находится во дворе, ну и конечно цыгана, который отправился узнать тему очередного собрания.
Волнение усилилось и руки задрожали. Для себя я принял решение, что не буду целиться в людей, по крайней мере пока те не начнут стрелять по мне. Да даже в том случае, я не знаю, как поступлю, вдруг испугаюсь и забьюсь за деревья.
Сейчас же, в ожидании условного сигнала, я прицелился под ноги молодому цыгану. Постараюсь не выпустить их со двора, ну или по крайней мере буду пытаться подавить огнем, чтобы отвечать им было намного сложнее.
Оружия в руках у новых хозяев дачного домика не было. Конечно, может оно лежит рядом, вне зоны моей видимости.
Двое молодых парней и девушка сидели на скамейке у крыльца. С той позиции, откуда должен стрелять сосед их не видно, а это значит, что они будут видны мне и Олегу. Анатолий Геннадьевич и Виктор тоже вряд ли их увидят.
Стрелять в них или по ногам? Ненавижу себя за то, что не могу сделать выбор. С одной стороны, не хочу брать грех на душу, хоть в бога и не верю. С другой, оставлять их тоже нельзя, кто знает, что взбредет им в голову дальше.
Да и если я никого не смогу пристрелить, значит эта участь падет на плечи дяди Толи и Андрюхе. Они, конечно, войдут в положение, однако, как повернется все потом, когда в нашей жизни возникнут более тяжкие времена? А то, что они возникнут, я не сомневался.
Со стороны наших домов послышался истеричный крик женщин и отборный мат от мужчин. Похоже вот то самый условный сигнал. В это же мгновенье цыгане привстали со скамейки. А откуда-то из леса послышался выстрел и в доме разбилось окно. Видимо дядя толя убил женщину в доме.
В моем прицеле был кто-то из подорвавшихся со скамейки цыган, со страху я нажал на спусковой крючок и увидел, как девушка падает на землю. Один из молодых мужчин попытался её подхватить и закричал.
Сука, я убил человека. Можно сказать, что случайно, но так ли это? Ведь мы целенаправленно шли их убивать. И пусть я лицемерно полагал, что на моих руках не будет крови, если буду стрелять тупо по земле, но на самом деле все убитые будут и на моей совести тоже.
Справа от меня, метрах в пятидесяти тихо хлопнуло. Это Анатолий Геннадьевич стрелял с мелкашки. Пуля вошла в стену чуть выше головы парня, что теперь сидел на коленях и рыдал над трупом жены.
Со стороны Олега и Виктора тоже слышались выстрелы, но я не мог видеть куда они стреляют. Тигр пока что молчал, видимо тоже не мог найти свою жертву. Андрюхи тоже еще не было, увидеть его я бы так и так не смог, но голоса еще одного карабина слышно не было.
Я прицелился и выстрелил. Не попал. Целился я в того, что потерял свою жену. Второй уже забежал в дом. Выстрел из мелкашки справа и вновь пуля уходит мимо.
А парень надрывается так, что мне самому становится жутко. Твою мать, а они ведь любили друг друга. И у них в доме еще ребенок. Маленькая дочь, которую по замыслам Соседа и друга тоже надо ликвидировать. За что?
Рокот Тигра эхом разнесся по садовому товариществу, а следом за ним звук разбитого стекла. А следом еще один выстрел. Дядя Толя не попал с первого раза?
Твою мать, что это?
— Ты жива? — послышался дрожащий голос парня. — Любимая, ты жива!
Но девушка вместо того, чтобы что-то ответить впилась в лицо своему супругу. Тот закричал с еще большей силой, но уже не от разрываемого чувства потери, а от боли и страха. Цыганка проглотила кусок щеки и в этот раз вцепилась в нос своей жертвы.
Анатолий Геннадьевич выстрелил снова и попал в парня, тот замертво упал на землю. Девушка в этот же момент потеряла к нему интерес и встала.
— В доме старуха обратилась, — послышался голос соседа из рации.
— Девушка во дворе тоже, съела супруга, — ответил я.
 
И только я попытался упокоить свежую зомбированную девушку, как в полу метре от меня по земле прошлась очередь.
— Сука, — громко выматерился я.
Выстрел из леса и снова в рации послышался голос дяди Толи:
— Последний готов.
Еще один выстрел из гражданской версии Снайперской Винтовки Драгунова, видимо был снят труп старухи. Нам тоже надо что-то решать с зомби. Я прицелился в голову и задержав дыхание попытался мягко нажать на спусковой крючок.
Пуля попала в лицо девушки, разнеся ей челюсть. Однако та не упала, видимо ни спинной, ни обычный мозг не повредился. Я еще раз прицелился внимательно и подпрыгнул от внезапного выстрела сбоку от меня.
Это был Андрюха. Наконец-то он пришел. Правда успел под конец пира.
— Ну как у вас? — спросил он, не отводя взгляда с дома.
— Вроде всех убили.
— Так вроде или всех?
— Если дядя Толя ребенка не кончил, то не всех.
— А это тогда что?
Я посмотрел в сторону убитых и увидел, как недавно рыдающий во всю глотку парень пытался подняться. Снова выстрел справа и он рухнул на землю.
— Чисто, — Андрей сказал это в рацию.
Мы, не теряя бдительности, собрались у крыльца дома. Дольше всех пришлось ждать нашего снайпера. Оно и понятно, ведь он и располагался дальше всех. Вид Олега и Виктора был бледный, не удивлюсь, если я выглядел точно так же.
Удивительно, однако Анатолий Геннадьевич был спокоен. Ни руки, ни лицо не выдавали в нем обеспокоенности. Андрюха вообще даже шутить пытался, но никто его не поддерживал. Видимо у всех свои мысли в голове.
Из дома, откуда-то со второго этажа, доносился плачь девочки. Значит она жива. Её убьют сейчас. Не хочу видеть этого. Не могу я смотреть как невинный рребенок погибает только из-за того, что ему довелось родиться не в той семье.
— Ну что, пора в дом, — предложил подошедший дядя Толя.
— Мародерка! — поддержал Андрюха.
Первым вошедшим в дом был дядя Толя, держа на прицеле из своего Тигра коридор. Вторым, растолкав остальных пошел Виктор. Я с Андрюхой лишь удивленно переглянулись. Дальше друг, следом я, потом Олег и, наконец, Анатолий Геннадьевич.
Дом был просторным. На первом этаже, за прихожей была совмещенная гостиная с кухней, а также лестница на второй этаж. Трупы парня и его матери лежали недалеко от окон. Оба мертвые окончательно. Рядом с молодым человеком валялся АКС-74У.
— Я внизу останусь, — сказал я, глядя в затылок соседа.
— И я, — тихо повторил Олег. — Не хочу видеть как…
Он не договорил, но все поняли, о чем идет речь. Никто не ответил нам и тройка стала подниматься по лестнице. Анатолий Геннадьевич предпочел остаться с нами. Детский плачь рвал меня изнутри, но у меня не было альтернативного решения. Оставить ребенка в живых? А кому она нужна? Я её точно не возьму, я хочу своих детей и желательно, чтобы родила их мне Алёна.
Предложить взвалить ответственность за девочку кому-то другому? А они согласятся? А если нет? Тогда что? Оставить её в лесу на съедение волкам? Тогда чем это лучше пули в голову?
— Не стреляй! — сверху послышался крик Виктора.
— Ты что творишь? Пушку убери!
Звук удара, мат, кто-то повалился на пол. Мы с Олегом тут же подорвались и на одном дыхании влетели на второй этаж.
На полу лежал лицом вниз Виктор. На нем, скрутив руку, сидел Андрюха, а сосед направил на него карабин.
— Не стреляйте в неё, — хрипел Виктор. — Пожалуйста! Я её заберу себе.
— Ты на кой черт на меня ружье наставил? — возмущался снайпер.
— Извини, не хотел.
— Точно стрелять не будешь?
— Да! Я девочку заберу.
Андрюха слез с Виктора, но карабин ему не вернул.
— Мы с женой хотели детей, но у нас никак не получалось, — Виктор потирал руку. — Потом мы плюнули на это дело и стали жить для себя. А тут такое дело, мужики, ну не могу я смотреть как вы губите дитя.