"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Я направился в тоннель. Сначала он был довольно узким, но я вполне свободно в нем помещался. Однако дальше тоннель расширился, и места мне стало хватать даже для того, чтобы помахать мечом, возникни такая необходимость. В конце концов, тоннель привел меня на развилку, где я свернул вправо и не прогадал. Тут располагалась довольно обширная пещера с естественными отверстиями в потолке. А учитывая, что я вполне свободно дышу, несмотря на горящий угольный факел, вентиляция тут на должном уровне.
  
Я обследовал пещеру. Она оказалась сухой и вполне удобной для проживания. Я понаблюдал за дымом и увидел, что его втягивает в щели на потолке. Отлично! Значит, здесь можно будет смастерить и печь для готовки еды. Теперь осталось исследовать тоннель, что вел дальше, ведь пещера оказалась тупиковой. Проходил я по тоннелю, который почти не петлял, до позднего вечера. Нашел еще несколько пещер, но все они были хуже, чем первая, да и достаточно далеки от входа.
На следующее утро я, подкинув угля в костер, направился исследовать тоннель дальше. И когда почувствовал под ногами знакомый хруст, опустил взгляд и аккуратно передвинул факел в центр тоннеля. Так, чтобы он даже случайно не задел открытым огнем каменный уголь, которым тут были покрыты и стены, и пол, и потолок. Пройдя еще немного, я выбрался на поверхность в том месте, где и набрал тот уголь, что сейчас лежал у меня в пещере. Обойдя гору, я увидел стадо пасущихся ларгов. Значит между этим местом и моей горой есть подземный ход. И это очень хорошо.
Вернулся домой я значительно быстрее, чем шел сюда. Монстров, которые могли таиться в тоннеле, я уже не боялся по причине их отсутствия. Однако, войдя в пещеру, я застал очень любопытную картину — тот мелкий песец, которого я видел на гейзерном озере, благополучно пытался оторвать кусок от той ноги ларга, что я припер в прошлый раз. Благо, что оттащил я его довольно далеко, и до выхода мне было ближе, чем северному лису. Он меня заметил и рванул к спасительному снегу, зиявшему в проходе. Но я находился ближе и тоже был довольно шустрый, даже несмотря на то, что использовать ману для усиления тела я не стал. Поэтому успел-таки схватить лисенка за холку. Тот попытался меня цапнуть, но куда ему! Лисенок оказался самцом, он сначала зарычал, потом принялся лаять, а я не обращая внимания на потуги воришки, достал нож и отхватил от ноги быка тот кусок, что уже погрыз песец.
— Голодный? А ты, вообще, как тут оказался? Живности твоего размера я тут вообще не находил. Даже их следов. Выгнали с чужой территории, вот ты сюда и подался? А тут жрать нечего. Бывает. Видать, ты недавно тут. Ладно, держи.
Я поднес к его пасти большой кусок мяса, и песец тут же вцепился в него, не желая отпускать. Тогда я вынес его наружу и поставил на снег. Как только лапы мелкого воришки коснулись поверхности, он заработал ими со всей силы, пытаясь сбежать. Я не стал его удерживать и просто отпустил, а сам же принялся готовить еду. Так хотелось чего-нибудь жиденького и горяченького.
Я поставил котелок на каменный очаг и налил в него воды. Затем закинул мяса и специй. Хорошо хоть соль и специи разрешалось брать с собой. На отварном несоленом мясе я бы долго не протянул. Ведь в костре у меня горит уголь, а не дерево, а это значит, что запечь я ничего не смогу, максимум пожарить в котелке, и то, если будет жир. Но жир у меня был. Это с оленей его почти нет, а вот с ларга его предостаточно. Однако сейчас я не собирался жарить мясо, я хотел жирного бульона с вареным мясом, и я его себе приготовил, после чего выложил уже вполне сносную печь в пещере и перетаскал туда все свои пожитки.
Еду пришлось оставить тут, иначе она бы испортилась. Однако, понимая, что о ее существовании уже знает местная фауна, в лице мелкого северного лиса я нашел небольшую расщелину повыше, вбил в нее камень и подвесил за него еду на веревках. У входа сейчас минусовая температура, поэтому и испортиться мясо не сможет, и не доберутся до него мелкие воришки.
Так, свой быт я наладил, необходимо приступать к медитации. Я уселся в позу лотоса на выстланную в пещере траву и, соединив большие пальцы с безымянными, положил предплечья на колени и закрыл глаза. Не знаю, сколько я так сидел, но судя по тому, что я уснул, и ноги у меня затекли, никакого слияния с Эратионом я не добился. А еще несколько дней подобного опыта показали, что это явно не мой способ медитации.
Решив искать другой способ, я с чистой совестью уснул, а наутро ко мне пришел северный лис. Да, именно пришел, а не прибежал. Лисенок был сильно исхудавшим и еле волочил ноги. Застал я его гипнотизирующим висящую на стене ногу ларга. Песец даже не стал убегать, когда я к нему подошел. Я решил не мучать животное и просто отрубил большой кусок мороженого мяса. Бросил на пол и отошел в сторону. В этот раз песец даже не пытался убежать, он жадно грыз еду, пытаясь откусить кусок побольше. Пока он был увлечен, я прошел наружу и решил, что стоит выдвинуться в сторону моря. Нужно было увидеть, что тут и как. Да и рыбкой не мешало бы затариться. Сани я решил не брать, путь не близкий и тащить их самому не хотелось.
Пару дней в пути, и вот я на берегу местного моря. Ветер дует жуткий, но мне не привыкать. В Анадыре даже тросы между домами натягивали, чтобы вот в такую погоду люди могли добраться туда, куда им нужно. Ведь если не держаться, то пешеходов просто-напросто сдувало.
Я нашел местечко получше и расставил сети, которые мне тоже подарили северяне. Удовольствие то еще — лезть голыми руками в ледяную воду, но рыба мне была нужна. На одном мясе долго не протянешь.
Итак, сети установлены, осталось дело за малым. Осмотреть территорию побольше и убедиться, что никто на мои сети не позарится. Ведь сделать вторые мне будет просто не из чего. Для них понадобится большое количество сухожилий, а я просто уверен, что убей я столько живности, то никогда не смогу добиться слияния с Эратионом. Ведь это все его составляющие и все подчиняется простому правилу: не убивай больше, чем тебе нужно для пропитания. Можно было бы из определенного вида растений сделать довольно крепкую веревку и сплести сети, но тут столько нужных растений нет. Точнее, есть, но летом.
Осмотр ближайших окрестностей показал, что беспокоиться мне не о чем. Поэтому я решил приступить к медитации. Что там говорил Даниил? Бег и пение? Бегать по снегу я как-то не настроен. Что ж, попробуем пение. Чукчи меня когда-то учили горловому пению, но выходило это у меня куда хуже, чем у них. Видимо, пришло время подтянуть навык. И я принялся издавать гортанные звуки. Я даже старался двигаться так, как это делали шаманы. Только бубна у меня не было. Сначала мне даже показалось, что я что-то почувствовал, но потом оказалось, что это обычное состояние после того, как твой мозг подвергается вибрациям от твоего же голоса. И следующий день мне это очень наглядно разъяснил, когда у меня к вечеру разболелась голова.
Однако, все же, я смог проверить сети и оказался крайне доволен уловом. Две довольно большие рыбины. Они очень напоминали семейство лососёвых, но я бы не взялся это утверждать. Мясо у них такое же розовое, но вот внешне они не были похожи ни на одну красную рыбу, что я знал.
Но на этом сюрпризы не закончились. Когда я упаковал добычу в сани, то заметил, как издалека в мою сторону движется огромное лохматое чудовище. Я догадывался кто это, но дожидаться его не решился. Настало время проверить третий вариант медитации — бег.
Бегать по снегу в снегоступах — то еще удовольствие, но убивать животное, даже настолько опасное, мне бы не хотелось, особенно если есть возможность избежать этой встречи. Поэтому я закинул пожитки в сани и рванул в сторону своей пещеры. Однако далеко уйти мне так и не удалось. Огромный лохматый зверь уже напал на мой след и отпускать не собирался. Я решил объединить попытку найти свой способ медитации и при этом увеличить свои шансы сбежать от преследователя.
Применять ману для укрепления тела нельзя, а значит применим сознание. Я просто сосредоточился на своих ощущениях. Мне нравилось, когда мои мышцы болели от усталости, нравилось рваться вперед и достигать поставленной цели. Поэтому я решил, что мне, как можно скорее надо добраться до моего временного жилища и прибавил скорости. Я помнил, как мое тело двигалось, когда я усилял его маной. Я помнил все и сейчас делал то же самое. Конечно, такой же скорости я не развил, но зато получил сразу два плюса: во-первых, я что-то почувствовал, когда бежал надрываясь. Меня как будто начало растворять в окружающей среде. Правда, это было нечасто и недолго, но все же зачатки медитации появились. И во-вторых, я добежал почти до самого дома, когда Йети меня все же догнал.