"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Возвращается домой эльф из гостей своего приятеля имперца, а под глазом у него большой такой бланш.
— Что случилось? — спрашивает его жена.
— К моему приятелю сегодня в гости заходил гном из имперских военных командиров. Так он истории разные военные рассказывал, но гномы народ не образованный и разговаривать высокопарно совершенно не обучены. Да, что там высокопарно, элементарные ошибки допускают. А уж гномы-вояки и того хуже. Вот я его и поправлял весь вечер.
  
— А синяк откуда?
— Так вот, в очередной раз гном и говорит:
— Был у меня в роте один хрен…
— Я его тут же поправил: «Правильно говорить не в роте, а во рту!».
На этот раз сначала возникла небольшая пауза, буквально на пару секунд, видимо гномам требовалось сопоставить определения, а потом по залу разнесся дружный гогот. Так наше застолье продлилось еще часа три, после чего Подгорный Отец произнес:
— Душевно посидели. Спасибо. Ты, император, вот что… кружечку вот эту, — он постучал по столу своей кружкой, — передай первому Патриарху. Пусть не думают, что я их бросил.
— Сделаю, — кивнул я. — Ты это… прости меня… за то что, ну… В общем, прости, что тебя шантажировали для того, чтобы уговорить на встречу со мной.
— Ты действительно веришь, что я поддаюсь шантажу?
И только после этих слов до меня дошло. А ведь правда, никто и никогда не заставит гнома-Хранителя сделать то, чего он не хочет. И ты хоть зашантажируйся, если ему не выгодно, он это не сделает, а если выгодно…
— Тебе просто нужен был предлог для встречи со мной, — догадался я.
Подгорный Отец улыбнулся, произнес:
— Бывайте, — и исчез.
— Спасибо за доверие. Я не подведу, — произнес я в пустоту, зная, что мои слова достигнут цели.
— Я знаю, — раздался голос Хранителя гномов в моей голове.
Я заметил, как Гериндорфа затрясло. Перенервничал мой главный кузнец, а теперь по совместительству и Патриарх гномов.
— Не могу понять, как так у тебя это выходит? Вот, вроде кажется, что я все уже видел и ко всему готов, что бы ты ни выкинул. Но ты все равно откалываешь какой-нибудь новый фортель, который повергает меня даже не в шок, а в полнейший ступор. Как тебе это удается?
Я пожал плечами и ответил:
— Я император.
— Ты прости Подгорного Отца за то, что он послал тебя за стулом и кубком для меня.
— Тебе не за что просить прощения. Я прекрасно понимаю, почему он это сделал. Во-первых, он хотел проверить, не стану ли я с ним препираться, если он попросит меня о чем-то, что не соответствует моему статусу. Ведь он отдает в мое полное подчинение довольно значительную часть своего народа, а гордецам не способным видеть дальше своего носа, такого доверять нельзя. Во-вторых, я из нас двоих самый быстрый, поэтому я бы и так, и так сам бы вызвался. И прежде чем он согласился на встречу со мной, Хранительницы Жизни и Смерти сказали, что никто, кроме меня на Эратионе не должен знать, что он наведается ко мне, иначе он не придет.
Так, что все в порядке. Обижаться мне абсолютно не за что. Я доволен тем, как прошла встреча. Подгорный Отец мне поверил, и теперь нам надо подготовиться к встрече делегаций гномов. А для этого вам нужно бросить все свои силы на ремонт моего замка. Встречать гномов я буду в нем. А сейчас я тебя доставлю к жене. Сначала расскажешь о произошедшем тут ей, а потом уже решите, как и в какой последовательности будете доводить эту информацию до остальных.
Я взял гнома за руку и телепортировался к нему в покои в моем замке. Как только мы проявились, Тильда удивленно уставилась на нас, переводя непонимающий взгляд с меня на своего мужа и обратно. Я взглянул на Гериндорфа.
— Твою дивизию!!! — выругался я.
Гном стоял в одной рубашке абсолютно голый ниже пояса.
— Сам тут разберешься, — махнул я рукой на своего друга и вышел в коридор.
— Салагор! Где пленные работорговцы? — заорал я. Не хватало мне еще где-нибудь на приеме так же забыться и опозориться. Раз я стал полноценным Повелителем Жизни, значит теперь смогу телепортировать разумных одетыми, а не только в той вещи, которой лично касаюсь голой кожей. Пора заняться экспериментами!
Я телепортировался за замковую стену с двумя работорговцами, которые тряслись в моем присутствии, как осиновые листы. Они уже побывали на алтарях и сейчас боялись даже смотреть на меня, не то, что ослушаться моего приказа.
Как я только их не представлял, что только не делал, но каждый раз результат был одним и тем же: телепортировал я их только с той вещью, которой касался. И когда мне надоело, я сел на большой камень и, упершись руками в подбородок, решил попробовать их телепортировать без себя. Просто отдельно, только их. И… у меня получилось. Конечно, прошло не все так гладко, как хотелось бы, и я телепортировал их вместе с частью окружающего пейзажа, а именно с довольно большим куском земли, на котором они стояли. Эти двое придурков даже рванули в разные стороны, испугавшись.
Я догонять их не стал. Если в прошлый раз я телепортировал их вместе с землей, значит, и тут действует правило, при котором надо представлять конечный результат. А если я ни о чем не думал, то конечным результатом могло стать только то, что я видел.
Я представил себе, как будет выглядеть бегущий от меня работорговец в паре метров от меня, лежащий на животе, и телепортировал его. В этот раз все произошло так, как и должно было. Перенесенная мною жертва, не поняв, что происходит, ударилась головой об землю. Следом появился второй, и тоже приложился мордой, видимо, продолжая бежать.
— Бегите! — приказал я им и, дождавшись, когда они отбегут подальше, вновь телепортировал их к себе. Так они у меня бегали долго. Я даже позволял им скрыться за объектами, там, где они могли быть незамеченными для других разумных, пользующихся лишь обычным зрением. И в этот раз у меня снова все получилось. Работорговцы, полностью одетые, оказались возле меня.
Одного я телепортировал обратно к замку, где его встретили вампиры и проводили к мессиру Мельвину и Дару для изучения последствий телепортации на его организм. А второму я приказал набрать камней, веток, в общем, всего, что он найдет на земле, и убегать. Я хотел знать, смогу ли я телепортировать разумного, не зная, что и сколько он несет с собой, или же смогу телепортировать только то, что вижу, а остальное останется на месте телепортации.
Результаты тестирования показали, что теперь я мог телепортировать разумных целиком с их вещами. Более того, и не только разумных. Оказалось, что я могу телепортировать еще и вещи. При этом мне самому достаточно находиться в зоне видимости предмета. И не важно, какой видимости — обычного зрения, магического или же зрения какой-либо из энергий. Сейчас же осталось провести еще один тест: нужно знать, с какой максимальной площади я могу телепортировать. От этого многое зависит. Мне необходимо знать, смогу я телепортировать одного разумного, двух или целую армию. Для этого я приказал привести остальных рабов и выстроил их крестом на расстоянии двух метров друг от друга.
Первый же эксперимент четко показал границы моих возможностей. Диаметр площади оказался где-то около десяти метров. Четырех работорговцев разрезало повдоль, остальные попытались сбежать. Но после того как оказались на том же месте со сломанными ногами, передумали повторять попытку.
Это умение оказалось более опасным, чем я предполагал. Значит, если разумный окажется на границе возможностей этого умения, то телепортируется только часть его тела, ту, которая была в пределах действия умения. А это значит, что мне стоит узнать границы более четко. Не только по горизонтали, но и по вертикали. Для этого я вызвал плотников, которые соорудили мне стойки в шахматном порядке на довольно большой площади.
Первым делом, я пожелал телепортировать все сооружения метров на пятьдесят в сторону. Телепортировалась полусфера. Видимо, потому, что нулевая точка или, как проще ее называть, центр этой сферы, я выровнял по поверхности земли. При этом телепортировалось только то, что я хотел телепортировать. А именно — стойки. Те части стоек, что обрезало, просто попадали на том месте, где они стояли изначально. Те же, что перенеслись, оказались слегка под углом. Это из-за того, что поверхности земли слегка отличались, а я специально телепортировал всю эту композицию чуть выше поверхности, чтобы при проявлении ее не продырявило камнем.