"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Принято, командир. Я справлюсь.
— Знаю, что справишься. Увидимся, — хлопнув Георгия по плечу, я называю позывные тех Стражей, кого решил взять с собой.
Отходим в сторону, я открываю портал в Крепость ночи и мы сразу же заходим в него. Портал я немедленно закрываю.
В пустынном коридоре, куда мы всегда перемещаемся, тихо. Но стоит немного прислушаться, как мы слышим рычание сотен, если не тысяч монстров, от которого даже стены замка трясутся.
  
— Последний рывок, друзья. Готовы? — спрашиваю я, впитывая ману из кристалла.
Борода усмехается и потрясает гранатомётом:
— Ещё как готов! Хана им всем!
Лариса и остальные только молча кивают. Я машу рукой, мол, за мной, и первым выбегаю во двор замка.
Ох ты ж! Здесь и правда охренеть как много монстров. Стремясь к единственному выходу из замка, они чуть ли не по головам друг друга идут.
— Ну что ж, приступим, — говорю сам себе, выпуская все струны, какие есть.
С помощью остальных мы расчистили двор и пробились на подвесной мост. Пустыня из пепла, которая раскинулась перед замком, оказалась забита на менее плотно, чем двор. Тысячи разномастных тварей пёрли вперед, на укрепления перед порталом.
— Борода, давай! Здесь точно не промахнёшься, — говорю я.
— Да я и так уже не промахиваюсь, — поправив очки, с усмешкой отвечает тот и берёт гранатомёт наизготовку.
Должно быть, Герман и его люди очень удивились, когда увидели происходящую в тылу у монстров кровавую баню. Сначала Борода пробил брешь снарядами, потом Лариса сотворила колоссальный огненный вихрь, а затем я бросился вперёд, кромсая врагов струнами направо и налево.
Не знаю, сколько это продолжалось. Я впал в своего рода боевой транс и вышел из него только тогда, когда последняя тварь упала бездыханной. Обнаружил себя неподалёку от портала, окруженный изумлёнными взглядами Стражей.
— Андрей, ты? — Герман выступает вперёд.
— Ага. Привет, — я убираю струны и смахиваю с лица пот.
— Как ты…
— Верховный командор попросил помочь, вот мы с ребятами и прибыли. Есть вода? Что-то у меня немного в горле пересохло, — с усталой улыбкой прошу я.
Мне подают флягу, и я залпом осушаю её. Сидящий у меня на плече, Щелкунчик причмокивает и говорит:
— Дру-уг…
— Ты тоже пить хочешь? Сейчас.
— Не-а. Икунчик бона, — морщится он.
— Тебе больно? Что такое? Ты ранен? — беспокоюсь я.
Как это могло случиться? Малыш всю дорогу был в астральном доспехе. Да, ему приходилось сражаться с сильными тварями, но он смог одолеть и главную гарпию, и других больших монстров. А потом сожрать их всех.
— Нинаю. Бона, — продолжает морщиться Щелкунчик, а потом вдруг падает у меня с плеча.
Едва успеваю его поймать. Монстрик без сознания. Прижимая его к себе, я сажусь на пепел и активирую астральное зрение. Надо понять, что с ним.
— Его ранили? Целитель нужен? — наклоняется ко мне Герман.
— Вроде нет. Сейчас, сначала я сам проверю, — отвечаю я, не отрывая глаз от питомца.
Кардинал, обеспокоенно звеня, летает вокруг и посылает мне тревожные эмоции. Отправляю ему в ответ железную уверенность в том, что всё будет в порядке и начинаю изучать состояние Щелкунчика.
Вот блин…
Да он, походу, эволюционирует!
Его тело в порядке, ни единой царапинки. В структурах души нет никаких повреждений, монстрик полностью здоров. Но в то же время структура переживает глубокие изменения, и это может значить только одно — Щелкунчик переходит на следующий уровень развития.
Об этом говорит и то, что он начинает медленно покрываться плотным магическим коконом. Как гусеница, которая превращается в куколку.
— Всё хорошо. Он обязательно очнётся, — говорю я, хотя и понятия не имея, сколько времени займёт метаморфоза.
— Он точно в порядке? — обеспокоенно спрашивает Лариса, положив руку мне на плечо.
Я киваю и отзываю Щелкунчика. Он исчезает в моей душе, пусть там и спит, пока не придётся время проснуться.
— Ты-то как, красавица моя? — поднимаюсь и обнимаю Ларису за талию.
— Устала, — улыбается она.
— Я тоже устал. Пойдём наружу, надо созвониться с остальными и узнать, как дела, — говорю я, за руку ведя девушку к порталу.
Когда выходим из разлома, сразу же звоню Георгию.
— Всё в порядке, командир. Большую часть Петербурга зачистили от монстров, осталось только заняться окрестностями. Но Багровым Стражам дали отбой — верховный командор сказал, что дальше орден справится сам, — докладывает он.
— Вот и хорошо. Мы и без того много сделали, имеем право отдохнуть. Забери всех наших и возвращайтесь в казарму. Мы тоже скоро будем.
— Есть, — коротко отвечает он.
Положив трубку, я взглядом отыскиваю своих и киваю на портал, мол, айда обратно. Не успеваю сделать и шага, как Герман преграждает мне путь.
— В очередной раз хочу сказать тебе спасибо, Андрей, — с серьёзным видом говорит он.
— Пожалуйста. Был рад помочь.
— Если бы вы не появились, мы бы точно не выстояли. Наши силы были на исходе. Будь уверен, что получишь награду не только от командования, но и от моего отделения и меня лично, — заверяет Радов.
— Перестань, не нужно награды. Лучше приезжай в гости, выпьем тот коньяк, который ты прислал мне на новоселье, — говорю я, хлопнув Германа по плечу.
— С радостью, — улыбается тот и уступает мне дорогу.
Санкт-Петербург. Центральное управление ордена Стражей.
— Ну, что скажете, командоры? — спрашивает Коршунов, пододвигая к Фурину и Радову чашки с кофе.
— Я давно говорил, что Багровые бури становятся всё сильнее. Случившееся было лишь вопросом времени, — хмуро отвечает Герман.
— Да. Но мы справились, — потерев бровь над искусственным глазом, говорит Дмитрий Сергеевич.
— Справились. Только очень дорогой ценой. Это была короткая, но всемирная война с монстрами. Во многих странах такие разрушения, что даже сравнить не с чем. Погибли сотни тысяч гражданских, не говоря уже о военных, полицейских и других стражах порядка. Наш Орден тоже понёс немалые потери по всей империи, — говорит Фёдор Витальевич и делает глоток кофе, а затем добавляет:
— Если подобное повториться, особенно в ближайшее время, мир может не выстоять. У людей просто не хватит сил, чтобы закрыть все разломы. Разрушения, толпы беженцев, крах экономики… Это может стать концом цивилизации.
— Не сгущайте краски, — качает головой Фурин.
— Нет, Фёдор Витальевич прав! Мы должны что-то сделать, или следующий раз может стать последним! — решительно говорит Радов. Отодвинув чашку, из которой не сделал ни глотка, он продолжает:
— Послушайте, я уверен, что всё это не просто так. Вы же видели отчёты? Около пятидесяти процентов всех мировых разломов открылось в Российской Империи. Это не просто так.
— Что вы имеете в виду? — спрашивает Коршунов.
— То, о чём я вам уже говорил. Кто-то из высших дворян провоцирует усиление Багровых бурь. Есть свидетельства, что кто-то из влиятельных аристократов покрывает Монстроедов, владеет сетью контрабанды и, возможно, покровительствует магам Хаоса. Я не понимаю, в чём здесь может быть выгода, но она есть.
— Я согласен с вами, командор, — чуть помедлив, кивает Фёдор Витальевич.
— Спасибо. Но простите, это мало что значит. Нам нужно не просто прийти к согласию, а действовать!
— Верно. Вы провели блестящую операцию в Твери и вывели Кравченко на чистую воду. Я так полагаю, у вас появились новые ниточки, и вы готовы продолжить расследование? — в упор глядя на Радова, спрашивает верховный командор.
— Именно. Имперские спецслужбы готовы мне помочь, у них тоже есть достаточно зацепок, — отвечает Герман.
— Тогда займитесь этим. У вас будут все необходимые ресурсы, только скажите, что вам нужно.
— Благодарю, Фёдор Витальевич.
Дмитрий Сергеевич, сделав глоток кофе, тоже вступает в разговор:
— Я поддерживаю стремление Германа найти виновника, хотя не слишком разделяю эту теорию заговора. Спорить не буду, господа, не подумайте. Я хочу сказать, что нам стоит заняться этим вопросом и с другой стороны.