"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Уймись, Глашка! — сурово прикрикнул на нее другой, тоже знакомый мне голос.
Валек, отец занятого мною тела, узнал я его. Вернее, уже мой отец и моя мать. Да, я теперь Тимка, и никто иной!
— Я же говорил, что все с ним будет нормуль! — Третий голос я тоже опознал безо всякого труда — Иваныч, крестный.
Значит, вся моя родня, кроме старого Махмуда, в сборе. И я рад, просто счастлив, что с ними все в порядке! Только узнать бы, чем все закончилось? Я осторожно повернул голову, чтобы лишний раз не тревожить рану, и попытался охватить взглядом всех, находящихся со мной в одной палате и тут же «утонул» словно в глубоком омуте её темных глаз…
  
Да-да, она, та девушка-следачка тоже была в больничной палате вместе с моей родней. Она сидела у изголовья кровати и, заметив, что я очнулся, взяла меня за руку. От прикосновения её тонких изящных пальчиков к моей ладони, меня даже в жар кинуло и потом прошибло, а по всему телу пробежали предательские мурашки.
Кровь волной прилила к моему лицу… И не только к лицу… Такой мощной реакции от своего организма я точно не ожидал. Но, по правде признать, мне это понравилось. Давно я не чувствовал себя настолько живым, что хотелось бы вскочить с кровати и горы свернуть.
— Как вы себя чувствуете? — тихо поинтересовалась следачка, продолжая поглаживать мою руку.
— Ты… — просипел я, не понимая, за что мне выпало такое счастье. — Давай… те на «ты»…
— Хорошо, — лучезарно улыбнувшись, легко согласилась девушка, — как ты себя чувствуешь?
Гребаный Экибастуз! Да за такую улыбку я был готов легко шагнуть под пулю еще раз.
— Просто великолепно! — выдавил я в ответ. — Когда у твоей постели обнаруживается такая красавица, любые болячки проходят сами собой! — Ну, а что я еще должен был сказать? Давненько я девушкам комплименты не говорил. Вот и подзабыл немного, как это делается.
Однако девушка неожиданно зарделась, а её рука дрогнула.
— Да все с ним в порядке! — хохотнул Иваныч. — Если на девчонок заглядывается — на поправку идет! Слышь, Глашка, не реви!
— А что вообще произошло? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от лица Светланы.
— У-у-у, Тимка! Да ты все самое интересное пропустил! — разговорился крестный. — Там у нас самый настоящий боевик приключился, что хоть кино про него снимай…
* * *
— Не советую! Я весь наш разговор снимаю на телефон! Запись сразу сливается в облако! Одно движение — и она окажется в соцсетях! Лучше сразу сложите оружие, пока не случилось непоправимого! — Светлана, конечно, блефовала: никуда слить записанную информацию она не могла в принципе — не работала в Нахаловке мобильная сеть.
Но уголовник Бульдозер этого толи этого не знал, толи не запамятовал — на него это заявление очень подействовало. Светлана видела, как его мясистая морда налилась дурной кровью. Да, для депутата госдумы подобная инфа в сети означала полный крах дальнейшей карьеры, судебное разбирательство, которое, не факт, что удастся замять. Похерить дело просто не дадут всякие социальные и общественные движения типа «Народного фронта», созданные как раз для этого.
После небольшой ругани с майором Поликарповым и Махмудом, уголовник, давно и успешно маскирующийся под законопослушного гражданина и даже законодателя, окончательно вылез наружу. Бульдозер засветил свою истинную сущность, едва не пристрелив из пистолета старого таджика. И если бы не своевременное вмешательство его подельника — первым под удар бы попал именно Али-Баба.
Светлана исправно продолжала все снимать на камеру мобильного телефона и, похоже, это обстоятельство и сыграло с ней дурную шутку — чтобы выпустить пар, депутат Тихорецкий выстрелил именно в нее. И лежать бы ей с простреленной головой, если бы не внук хозяина поместья — Тимоха, который каким-то неимоверным образом сумел угадать намерения Бульдозера. Он, не жалея себя, оттолкнул девушку в сторону, загораживая её своим телом.
Пуля ударила парня в грудь и отбросила его на Светлану, которая сразу все поняла.
— Игорь, помоги! — воскликнула девушка, пытаясь удержать раненого парня, решившего спасти её ценой собственной жизни.
Но ответа от мужа не было, как и его самого в поле зрения девушки. Размышлять, куда пропал её благоверный, времени не было. Девушка с трудом уложила тяжелое тело на землю и бросила взгляд на стремительно бледнеющее лицо парня.
— Слава Богу… жива… — паренек неожиданно улыбнулся, в уголках его рта показалась пузырящаяся кровь, и только после этого он потерял сознание.
— Черт! Черт! Черт! — выругалась Дроздова, разрывая футболку на его груди, чтобы осмотреть ранение.
В районе пулевого отверстия так же обнаружилась пузырящаяся кровь и, если прислушаться, можно было явственно различить, как подсасывается в рану воздух при дыхании. А это могло обозначать только одно — повреждено легкое!
Забыв обо всем на свете, Светлана лихорадочно принялась вспоминать, что нужно делать именно в этом случае. Ведь она это проходила, как на уроках ОБЖ еще в школе, так и на практических занятиях по оказанию первой помощи уже в институте. Самое первое, вспомнила она, при отсутствии в ране инородного предмета надо прижать ладонь к пулевому отверстию и закрыть в него доступ воздуха. Если рана сквозная, нужно закрыть и входное, и выходное раневые отверстия.
Недолго думая, она приложила ладонь к груди парня, закрывая рану и одновременно ощупывая второй рукой его спину — нет ли выходного отверстия с другой стороны. К счастью, или к несчастью (Света не помнила) рана оказалась не сквозной.
Следующим этапом нужно было закрыть рану воздухонепроницаемым материалом — загерметизировать, а после зафиксировать этот материал повязкой или пластырем. Девушка сдернула со спинки стула свою сумочку, с которой пришла на вечеринку и безжалостно высыпала её содержимое на траву.
Действовать одной рукой было неудобно — рану она продолжала зажимать, но Света нашла в содержимом небольшой целлофановый пакетик и небольшой рулончик пластыря, которым время от времени заклеивала стертые жесткими туфлями до мозолей пальцы на ногах. Упаковка влажных салфеток тоже пошла в ход — нужно было чем-то отереть с груди парня кровь. Её было немного, но прилепить пластырь не получилось бы.
Работала она быстро и четко, как опытная полевая санитарка, хотя подобным в реальности ей раньше заниматься не приходилось. Её не сбивали даже продолжающие раздаваться выстрелы, крики и какая-то нездоровая суета вокруг. Однако, у нее все получилось, словно кто-то невидимый стоял рядом и направлял её руки.
Дальше следовало придать пострадавшему положение «полусидя» и приложить холод к ране. И если с холодом были определенные проблемы, то положением «полусидя» она тоже прекрасно справилась, подтянув раненного поближе к себе, приподняв его плечи. И только после этого она крикнула:
— Помогите!
Но можно было уже не кричать — рядом уже оказался отец Тимохи — Валентин Петрович:
— Сейчас, дочка… Сейчас помогу…
Пока она оказывала первую медицинскую помощь парню, возможно, спасшему ей жизнь, но однозначно сохранившему здоровье, события в саду развивались не менее стремительно и трагично — едва только грохнул выстрел, Хорька, стоявшего за спиной Бульдозера, в тот же момент обдало горячей кровавой кашей.
Не разобравшись в первый момент, в чем же тут дело, он заторможено наблюдал, как непотопляемый даже в девяностые Витя Бульдозер с раздолбанной в хламину башкой, в которой не осталось даже мозгов, словно куль с дерьмом рухнул на землю.
— Бах! Бах! — Раздалась еще пара быстрых выстрелов, и бошки бойцов, стоявших рядом с автоматами наизготовку, тоже разлетелись по сторонам кровавыми рубиновыми водопадами, красиво подсвеченными уличной светильниками.
Мгновенно припомнив бурную молодость, Хорек рухнул на землю, несмотря на травищу, заляпанную мозгами и сгустками крови — он и без этого уже был вымазан в кровавом дерьмище с ног до головы. Разжав сведенную судорогой руку Бульдозера, Хорек вырвал из нее ствол.