"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
А вот дальше вообще пошел оголтелый маразм — в пацана словно какой-то бес реально вселился! Его голос осип и понизился, в нем прорезались повелительные нотки. А еще он по фене стал ботать так, как будто всю жизнь на зоне чалился. Хоть Игорешке раз через раз приходилось общаться с такими деятелями, но половину из того, что нес пацан, он не разобрал.
А вот старик, похоже, все прекрасно понял. Дроздов еще в самом начале празднества отметил обилие тюремных татуировок, украшающих руки престарелого хозяина поместья. Видимо, посидеть за решеткой ему в своей жизни довелось не мало.
Забыв про бурчащий живот, Игорек осторожно, не поднимаясь с корточек, подтянулся поближе к беседке и схоронился за ближайшим раскидистым кустом, сплошь покрытым яркими желтыми листьями. Достав из кармана мобильник, он врубил запись, стараясь поймать в камеру спорящих промеж собой родственничков.
«Может получиться отличный видос, — подумал Дроздов. — У пацана явно крыша подтекает. Шиза налицо, да и раздвоение личности. Ему в дурке самое место! Жаль, здесь сети нет, — с сожалением вспомнил Игорек, — можно было сразу такую ржаку выложить».
А накал между собеседниками постепенно нарастал. Дроздов все ждал, когда старик вспылит и пошлет внучка на три веселых буквы со всеми его закидонами, но то, что произошло дальше, он явно не предполагал…
— П-п-пахан? — неожиданно заикаясь, произнес старый урка.
«Он что, серьезно узнал личность, якобы занявшую место его внука?» — изумился Дроздов. Видос явно стоил затраченных на него усилий.
— Времени мало, Махмудка! — просипел пацан, словно матерый уголовник. — Ругняк мой давно отстукал! Думаешь, легко мне было с того света вылезти и эту шкурку нацепить? — И Тимоха (так вроде называли собравшиеся гости виновника торжества) дернул себя за грудки.
«Они что там, оба дурью в кальяне до нев…бения обдолбались? — Недоумевал Игорь, пытаясь разобраться во всех безумных хитросплетениях. Как он понял, страрикан на полном серьезе считал, что в тело его внука влез некий „пахан“, зажмурившийся чертекогда? — Да они что — серьезно?»
Старик на это заявление пацана лишь выдавил из себя нечто невразумительное, а вот тот продолжал отжигать не по-детски:
— Прокнокал я, Али, что ты благо воровское скрысятничал! И за то мне покоя даже на том свете нет…
За словосочетание «воровское благо» Дроздов зацепился, ведь, если он ничего не путал, то это — воровской общак, некая касса взаимопомощи. Это бабло, филки, цацки, капуста, твою мать! Не о них ли рассказывал Собакин? И следующая реплика старика, доказала, что это именно так.
— Горбатого тебе залепили, Метла! — Разозлившись, старик долбанул кулаком по столу. — Пурга полная! В целости общак! Ни копеечки я для себя оттуда не взял! Тридцать лет уж, как пес на цепи! И если тебе на том свете покоя нет — то мне на этом!
— Барно, Махмудка! — одобрительно прохрипел в ответ пацан. — Правильный ты босяк! Не могу больше здесь… Тяжко мне в живом теле… — Пацану нычку засвети… а я рядом постою… проверю… Не кашляй, Али, свидимся еще… — И паца хрипло и жутко хохотнул, от чего по всему телу Игорька побежали мурашки. — Все там будете!
«Вот оно! — Чуть не заорал в голос Игорек, но вовремя прикусил язык. — Нычка!»
Прав, оказывается, был Собакин! Тысячу раз прав, утверждая, что нычка где-то здесь, в Нахаловке. А он, дурак, еще сомневался! Вот только вся эта возня с мистикой, призраками и мертвяками, Дроздову абсолютно не нравилась. Слишком натурально, что ли, выглядела. И деревенские утырки отнюдь не дотягивали до актерских звезд первый величины, чтобы, как по нотам, так гениально отыгрывать свои роли. Да тут сам Станиславский воскликнул бы — верю!
Да и перед кем играть-то? Перед единственным зрителем? Да они о его существовании даже и не догадываются! Вот дерьмо, — продолжал сидеть, словно на иголках Дроздов, — что же в этой дыре реально твориться, если призраки в живые тела подселяться могут? Нет, действительно, чертовщина какая-то!
«А, ну и хрен с ней, с мистикой! — наконец решился Игорек, пряча телефон в карман. Ради солидного куша, Дроздов был готов был готов связаться хоть с чертом лысым. — Отмолю потом в церкви, — решил он, достав из-за пазухи золотой крестик, который носил только ради форсу. — Отстегну батюшке долю малую, фуру свечек подгоню — пусть отрабатывает, — размышлял он, не переставая следить за стариком и пацаном, который, кажется, в обморок свалился. — Чтобы ни один призрак ко мне не прилип!»
— Помоги, Господи! — прошептал Дроздов и, поцеловав крестик, засунул его обратно.
Старикан, наконец-то, растолкал пацана, и они еще пару минут выясняли, что же такое с ним произошло. Тимоха полностью пришел в себя и даже разговаривать стал как обычный нормальный чел. Только голос его немного подрагивал от страха, когда старик задвинул ему телегу о призраке, якобы завладевшим его телом.
К чести признать, пацан не бросился истерить, обвиняя старика во всех своих бедах, как это предполагал Дроздов, а вполне вменяемо выслушал старика. После чего они вышли из беседки и скрылись в одном из зданий поместья. Сквозь приоткрытую дверь Игорек понял, что это — гараж.
Совсем забыв про живот и намечающуюся диарею, Дроздов стремительно выбежал за ворота поместья и заскочил в машину, на которой они со Светкой и двумя ментами приехали на этот праздник живота. Откинув спинку водительского сиденья, чтобы его не заметили из проезжающего мимо автомобиля, Игорек неотрывно следил за удаляющейся старой «Жигой» в универсальном кузове.
Едва машина старика отъехала на приличное расстояние, Дроздов завел свой автомобиль и уверенно направился следом, стараясь не попадаться деревенским ушлепкам на глаза. Свинарник, куда направились деде с внуком, оказался расположен не слишком далеко. Дроздов вовремя заметил, когда «Жига» остановилась у закрытых ворот, а сам свернул на какую-то проселочную дорогу и спрятал свой пепелац в высокой траве, росшей на обочине.
Пока он пристраивал свое средство передвижения, старик с пацаном вошли на закрытую территорию свинарника и пропали из вида.
— Черт! Черт! Черт! — ругался Игорь, метаясь вдоль высокого забора в попытке найти хотя бы щель, чтобы просто посмотреть.
Фортуна и на этот раз оказалась к нему благосклонной: он не только нашел, где подглядеть, но даже и суме протиснуться в дыру на территорию свинарника. Он опасался только одного, чтобы на территории фермы таджика не оказалось злобных собак. Как-то в жизни не складывались у него отношения с этими тварями. Затаившись у самого забора, Дроздов прислушался, но никакого лая в округе не раздавалось
Решив, что ему и на этот раз ему несказано повезло, он осторожными перебежками добрался до заросшего высокой сорной травой пустыря, где и скрылись преследуемые им объекты. Лезть на пустырь он не стал, резонно рассудив, что на таком небольшом пятачке вполне самостоятельно сможет найти тот самый заброшенный свинарник, о котором говорил старикан.
Деда и пацана не было минут пятнадцать-двадцать, так что заныкавшегося в траве Игорька успели основательно погрызть злобные деревенские комары, оказавшиеся куда как охочи до свежей городской кровушки. Но Дроздов терпел, опасаясь даже шумно чесаться, чтобы ненароком не выдать своего местоположение. Он был готов терпеть куда больше, если хотя десятая часть предположений Толяна Собакина окажется реальностью.
Наконец старик с парнем выбрались из кустов на ухоженную территорию и, попрощавшись со сторожем, убрались восвояси. В вечерней тишине послышался звук их отъезжающей машины, а затем все стихло. Но Игорек не спешил, он терпеливо дождался, пока старик-сторож, несмотря на теплый вечер, облаченный в фуфайку, неспешно докурит свою бесконечную папиросину и исчезнет в помещении конторы.
— Вот теперь — самое оно! Вперед! — скомандовал сам себе Игорек, вламываясь в кусты.
Отыскать дорогу до заброшенного гнилого строения оказалось проще простого — смятые предыдущими посещениями заросли указывали дорогу лучше любого указателя. Не останавливаясь ни на секунду, Дроздов отворил дверь и проскользнул в затхлый сумрак старого свинарника. Пахло здесь отнюдь не розами, а пылью с примесью навоза, мхом и свежей землей.