"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Падла! — истошно заорал Ржавый, а звук его голоса подхватило эхо, разнеся по всему лесу. — Где шляется этот утырок? Я этому чушкану ноги самолично повыдергиваю и руки переломаю! — Продолжал бесноваться уголовник. — Всю жизнь, сука, на лекарство работать будет! Где? Где он?
— Не кричи, уважаемый! — подошел к нему Борис. — Может, по нужде отскочил, а может, по грибы собрался… Ща решим вопрос…
  
— Решит он… — продолжал рычать Паха, не обратив внимания, что лесоруб скрылся за грузовиком. — Решала выискался!
Пока он бесновался, остальные члены бандитской группировки вывалили на улицу всем калганом и сгрудились у места столкновения машин, оценивая повреждения.
— Че там, пацаны? — крикнул он, хотя и без того было заметно, что капот у «Мерседеса» встал домиком.
— Пи.дец капоту! — озвучил увиденное Шумахер. — А у «Крузака» бампер напрочь лопнул!
— Пи.дец этому терпиле, что свой тарантас на дороге оставил! — зарычал Ржавый. — До конца своей гребаной жизни не расплатится!
Ржавый не заметил, как за его спиной появился Борис, легко покручивающий крепкими руками тяжелый топор на длинной рукоятке. Увлеченные разглядываем повреждений дорогих тачек, никто из банды не заметил, как откинулся сторону кузовной тент, и над кабиной КрАЗа появилось двое суровых небритых мужиков, вооруженных охотничьими ружьями.
— Погнали, мужики! — крикнул Борис, вбивая обух раскрученного топора в плечо Ржавого. Что-то громко хрустнуло, видимо, раздробленная в кашу ключица уголовника.
— Понеслась душа в рай! — выдохнул один из мужиков, всаживая крупной картечью дуплетом из обоих стволов в сгрудившуюся группу залетных бандюганов. Чудовищным ударом разворотило грудь одного из бойцов Ржавого, забрызгав кровью всех, кто стоял поблизости. Но они даже испугаться не успели — буквально через секунду после первого выстрела, из придорожных кустов громыхнуло еще, и еще, и еще…
— Амба, мужики! Завязывай! — крикнул вылезший из леса Серый. — Здесь всех в сопли разнесло!
— Пока еще не всех, — хищно усмехнулся Борис, поставивший ногу на горло перепуганного до усрачки Ржавого.
Уголовник тихо поскуливал, держась рукой за изувеченное плечо. Лесоруб убрал ногу с горла и, демонстративно поигрывая своим чудовищным топором, обошел Ржавого, остановившись у его ног.
— Помнишь, — оскалившись, произнес он, — я говорил про лютого Катькиного мужика? А ты на него посмотреть хотел. Так вот, насладись напоследок — это я! — Топор легко взлетел над головой лесоруба и упал вниз, набирая скорость…
[1]Бельмондо — отмороженный дурак (уголовный жаргон).
[2]Бажбан — дурак (уголовный жаргон).
[3]Штымп — он же фраер, обычный человек (уголовный жаргон).
[4]Елдачить — болтать (уголовный жаргон).
  
Глава 9
 
Через несколько минут, когда серое лицо Махмуда слегка порозовело, Валек спросил отчима:
— Ну, чего, бать, полегчало?
— Полегчало, Валька, — отозвался старикан, оживая на глазах. — Давно так моторчик не прихватывало.
— А я тебе о чем? Завязывай с левой инициативой! Загнешься так, когда никого рядом не будет! Ты хоть колеса в кармане таскай…
— Старость, не радость, — проскрипел Махмуд, поднимаясь со стула. — Все там будем рано или поздно.
— По мне, так лучше попозже там оказаться — райские кущи нам с тобой, батянь, не светят! — хохотнул Хлыстов, покосившись на труп Стаса. — А на раскаленную сковороду я всегда успею.
— Не зубоскаль над такими вещами! — строго приструнил пасынка старый таджик. — Каждому по делам его воздастся! — на полном серьезе произнес Али-Баба. — Но бывают и исключения из правил! Искреннее покаяние даже сам Господь не отменит…
— Да на нас с тобой смертных грехов, как на собаке блох, бать! — воскликнул Валек. — Какое, к хренам, покаяние? Ты о чем?
— Не юродствуй, Валька! — шикнул на Хлыстова таджик. — Тит Благоразумный, — напомнил пасынку случай из Евангелия Махмуд, — разбойник, вошедший с Иисусом Христом в царствие небесное.
— Так, бать, ты бы поменьше всякого такого, богословского, читал, — поморщясь, словно от зубной боли, произнес Хлыстов. — И не мечтай — тебе такого счастья не обломится!
— Много ты знаешь, сопля зеленая! — буркнул старик, отвешивая Вальку легкий подзатыльник. — Надежда — она всегда присутствовать должна! Иначе, зачем жить?
— Надежда умирает последней, — выдал избитую истину Валек, потирая место ушиба — рука старика до сих пор была тяжелой.
— Ну, пойдем, покажу тебе схрон, — вспомнив о предыдущей теме, заявил Махмуд. — А как напялю деревянный макинтош, сам думай, что с ним делать будешь. Ты-то никаких обещаний не давал. Хотя, может, я уже и просрал все на свете…
— Не, бать, должно еще там что-то, да остаться, — возразил ему Валек. — Иначе из-за чего бы Бульдозер такую суету наводил? Думаю, когда наших драгдиллеров жестко за вымя взяли, они не успели босоте городской про реальное положение твоей нычки растрепать. Поехали, покажешь хоть, где твой схрон находится.
— Поехали…
Выбравшись из подвала, Валек запер за собой дверь, чтобы никто из домашних, либо внезапных гостей не обнаружил привязанный к стулу труп городского уголовника. После этого фермеры залезли в «Тундру», оставленную Вальком во дворе. Выкатившись на дорогу, они едва не столкнувшись с вплотную подъехавшим к самым воротам «Патриотом» Иваныча.
— Леху с собой возьмем? — Решил уточнить у старика Валек. — Ты ж знаешь, он пацан верный — не подведет и не соскочит.
— Сам решай, — проскрипел старик, — тебе после моей смерти все это дерьмо разгребать.
— Значит, верный человечек лишним не будет! — принял решение Хлыстов. — За него я как за себя самого ручаюсь… — Валек опустил стекло на водительской двери и высунулся в окошко. — Леха, ты куда это намылился?
Иваныч остановил своего «Патрика» и, выскочив на улицу, подошел к машине Валька.
— Махмуд Ибрагимыч! — Заметив старика в салоне, Алексей махнул ему рукой. — Наше вам с кисточкой!
— И тебе не хворать, крестничек, — отозвался таджик.
— Слыхали, что у Катьки в «Мечте» какие мутные городские разводилы зависли? — тут же поделился уже устаревшей информацией Иваныч. — Не по наши ли души эти ребятки?
— По наши, братан, — кивнул Валек. — Только ты опоздал мальца — батек уже одного зажмурил, — понизив голос, просветил корефулю Хлыстов. — А перед этим немного поспрошал…
— Ох, ёп! — ругнулся вполголоса Леха. — Кода успел, Махмуд Ибрагимыч? Мы ж с Вальком разбежались, и получаса не прошло?
— Так он в одинокого решил фраера залетного запытать, — сообщил дружбану Хлыстов.
— Мне Борька Катькин помог его спеленать, — возразил старик. — Сам бы я ввязываться не стал.
— Просто охренеть, господа-товарищи, как события галопом-то понеслись! — Изумленно покачал головой Иваныч. — Че дальше делать будем?
— Загоняй свой тарантас во двор и прыгай ко мне в машину, — распорядился Валек. — Батек решил свою «тайну века» нам доверить, — заговорщически произнес он. — Из-за чего весь этот кипешь в нашем спокойном болоте и начался.
— И чего за тайна? — заинтересованно протянул Леха.
— Сюрприз будет, — хохотнул Хлыстов, — давай, поторапливайся — времени нет! Надо будет после еще к Катьке заскочить — может нашим доблестным лесорубам помощь понадобится.
— Понял! — коротко ответил Алексей. — Сейчас свой шпалер к вам перекину, а тачку во двор загоню.
Он открыл дверь «Патриота» и взял с заднего сидения «Сайгу». Упакованный в чехол охотничий карабин он забросил в салон «Тундры», а сам запрыгнул обратно в «Патрик». Закатив чудо отечественно автопрома во двор, он присоединился к ожидающей его семейке Валька. Хлыстов тапнул кнопку брелка, закрывающего ворота. Салазки скрипнули, и тяжелая створка покатилась по рельсам, перекрывая въезд в «поместье» зажиточных фермеров.
— Куда едем? — спросил отчима Хлыстов.
— Рули на старую свиноферму, Валька, — произнес старик. — Помнишь, где у нас первый свинарник стоял?