"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Так мы быстро: одна нога там — другая здесь! — засуетился Борис, незаметно подмигнув Серому. После этого они со Стасом направились к выходу из зала.
Сергей проследил сквозь окно, как они уселись в «Мерин» и отчалили, а после сам нетвердой походкой вышел из-за стола.
На улице его уже поджидала Катерина.
— Все слыхала, Кать? — спросил её лесоруб, походка которого за закрытыми дверями заведения вдруг стала твердой и уверенной.
  
— Да, — кивнула женщина.
— Махмуд казался прав, — произнес Сергей.
— Значит, действуем, по заранее разработанному плану, — спокойно произнесла Катерина. — Они еще пожалеют, что к нам сунулись!
— Не успеют пожалеть, — ответил Серый, и его глаза хищно блеснули.
— Иди, поднимай парней, — поторопила его Катя, — пришла пора немного растрясти жирок!
— Уже бегу! — произнес лесоруб и, старясь не отсвечивать в окна кафе, растворился в ближайших зарослях дикого кустарника.
Катерина поправила слегка сбившийся передник и зашла на кухню сквозь черный ход. Ей нужно было постараться как можно дольше удерживать за столом заезжих гастролеров, чтобы её парни успели, как следует подготовиться. Да и в собственном муже она нисколько не сомневалась — в критических ситуациях он никогда не косячил. По крайней мере, сильно. Старый Махмуд, прекрасно зная, кто на самом деле рулит бригадой отпетых лесорубов, посвятил и её в свой план. Проанализировав его, хозяйка лесного бизнеса не нашла в нем слабых мест, за исключением одного — своевременного опознания прибывших по следам Бурята бандитов. Но этот скользкий момент решился сам собой — они остановились пожрать именно в её кафе, а Борис ловко сыграл этакого недотепу и с легкостью выведал их планы. Она даже и не думала, что он настолько артистично сделает эту братву. Какой же он у нее все-таки молодец! Еще бы бухал с корешами пореже, и цены бы ему вообще не было.
При воспоминании о крепки мозолистых Борькиных руках, у нее что-то сладко отдалось внизу живота, но Катерина волевым усилием подавила это не ко времени возникшее желание. Вот сделаем дело — тогда и оторвемся по полной!
[1] Ложкарь — повар (уголовный жаргон).
[2] Лаврушник — уроженец Грузии или Кавказа (уголовный жаргон).
[3] Лакшовка — проститутка (уголовный жаргон).
[4] Чушкарь — грязный, опустившийся, презираемый всеми осуждённый (уголовный жаргон).
[5] Ряженка — водка (уголовный жаргон)
  
Глава 6
 
— Ух, ты, какой роскошный агрегат! — Восторженно произнес Борис, пристроив жилистую задницу на дорогом кожаном кресле рядом с водителем. — И подогрев сидушек есть? И бортовой компьютер? — Лесоруб с горящими глазами рассматривал светящуюся панель. — Вот, сука же — чудо враждебной техники![1]'
— Только граблями своими грязными здесь ничего не трогай! — строго прикрикнул на него Стас, вальяжно усаживаясь на водительское место. — Хрен после тебя отмоешь — химчистку салона заказывать придется!
— Ой, да ладно! — Но все-таки одернул руки от панели управления Борис. — Ничего ему не будет — это ж немцы склепали!
— Вот то-то и оно, что немцы! — «через губу» произнес уголовник. — Ты хоть представляешь, сколько такая тачила капусты стоит?
— Сколько? — «наивно» спросил лесоруб, который был прекрасно осведомлен, сколько стоит все это богатство — у них с Катькой в гараже стоял агрегат не хуже — в город за покупками гонять. Но знать об этом залетному фраерку явно не стоило. А то еще заподозрит своими куцыми мозгами, что всё вокруг совсем не то, чем кажется.
— Ты о таком лавэ даже не слышал, — презрительно фыркнул Колыванов, запуская двигатель кнопкой.
— Ух, ты! — Театрально выпучил глаза Борис. — Она еще и без ключа заводится? Прям как гоночный болид из Формулы-1?
— Мля, ну точно дерёвня… — с тяжелым вздохом произнес Стас. — Да, такая же, как в Формуле-1. Куда рулить? Где твой родственник с Бурятом калдырит?
— Давай, рули прямо, — показал пальцем лесоруб, — до Нахаловки докатимся — дальше покажу.
— Ну, давай, раз по-другому не умеешь… — покачал головой Колыванов, утапливая педаль газа.
Мерин бодро рванул со стоянки и выскочил на трассу, ведущую к рабочему поселку.
— Зверь! — вновь восторженно заявил Борис, высовываясь в распахнутое окно.
После принятие небольшой дозы спиртного, благотворно сказавшейся на «восстановлении» похмельного организма, свежий порыв ветра тоже основательно проветрил его одурманенные мозги. Голова практически совсем перестала болеть, а физическое состояние лесоруба пришло в норму. Он мог бы прямо сейчас легко вырубить этого гребаного городского утырка, но делать это в летящей на полном ходу машине, да еще и не на самой лучшей трассе, усеянной ямами и колдобинами, было бы верхом глупости. Ну, это фигня, успеет еще вырубить этого бычка.
А бычок-то явно «племенной», раскачанный, с толстой шеей, бугристыми мышцами спортсмена и сломанными ушами бывшего борца. Но по сравнению с крепким, но жилистым лесорубом, руки которого «привыкли к топорам», бывший спортсмен казался большим, но каким-то рыхлым. Видно, что чрезмерное возлияние и обжираловка, явно не пошли ему на пользу. А по сравнению с глыбоподобным Бурятом, он, вообще, не шел ни в какое сравнение.
Настроение стремительно улучшалось. Мандраж прошел, и Борис даже начал напевать еле слышно себе под нос старенькую, еще советскую песенку Эдуарда Хиля:
— Лесорубы —
Наша родина тайга,
Дед Морозу
Мы соседи.
Нас боятся
И февральская пурга,
И лохматые
Медведи!
Эге-гей!
Привыкли руки к топорам,
Только сердце
Непослушно докторам,
Если иволга
Поёт по вечерам,
Если иволга
Поёт по вечерам.
— Ты чего там бурчишь, чепушила деревенская? — недовольно произнес Стас, которого неадекватная реакция местного креста слегка нервировала: все пацаны сейчас там хавают-выпивают, а он вынужден катится хрен проссышь куда, словно распоследний лошара.
— Да так, — глупо улыбнулся лесоруб, — настроение хорошее!
— А-а-а, — по-своему понял его Колыванов, — торкнуло, наконец, по старым дрожжам?
— Ага! — шмыгнув носом для придания еще большего деревенского колорита, еще шире улыбнулся Борька. — Чердак отпустило! Жизнь прекрасна! — заорал он, высунувшись в открытое окно по пояс. — Эге-гей!!!
— Твою, сука, мать! — выругался в голос Колыван. — Хайло завали, урод! И обратно засунься!
Как же ему хотелось дать в зубы этому деревенскому алику, который его совсем достал своим тупыми ужимками. Может быть, он так и поступит, только позже, когда найдет Бурята. А сейчас ему нужно завалить на все свои хотелки, и показать Ржавому, что он еще может приносить пользу всему «честному обществу». А там, глядишь, если все пойдет как надо, Хорек с Бульдозером подключатся, и Стасу удастся соскочить с мокрухи, за которую он сейчас в Федеральном розыске.
— Да ладно тебе, чувак, — примирительно произнес Борис, — че такой напряженный? Сейчас до Бурята доедем, и вернешься к своим бродягам! Не боись, без тебя все не выпьют и не сожрут! У Катьки этого добра — десяток таких бригад напоить-накормить хватит! Да и недалеко уже — чай, Нахаловка не город какой. Вон туда рули! — И Борис ткнул пальцем в очередной поворот.
Колыванов послушно свернул в указанный проулок, ведущей к окраине поселка, где располагалась усадьба Махмуда. Главное, думал он, чтобы старый таджик дома оказался, или Валек с Иванычем, кто в курсе замеса с Бурятом. Хуже, если из них никого дома не окажется — тогда придется вырубать залетного и паковать в багажнике «Мерина». А это — лишнее палево! Не дай Бог, к таджику участковый Сильнягин заявится, а тут такая тачила под забором стоит. Уж он-то всех своих знает, как облупленных! После найденных кусков гребаного Бурята в брюхе свиньи, он просто так не отстанет! Настороже все время теперь старый легаш…
Когда в поле зрения выросла высокая стена «поместья» Махмуда, Борис указал на виднеющиеся впереди откатные металлические ворота: