"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Счастливого пути! — Козырнул ему вслед летеха, наблюдая, как Борис разворачивает джип и стремительно уноситься прочь.
— Ну, вот, Филька, — довольно произнес капитан, обращаясь к напарнику, — а ты говорил, что беспонту время в этой дыре убьем…
Серегу Борис подобрал за первым поворотом — друг нервно шагал по обочине в сторону Нахаловки, выполняя распоряжение бригадира.
Борис, немного обогнав приятеля, резко затормозил:
— Запрыгивай, партизан!
— Обошлось, бугор? — Серый забрался на прежнее место.
— Пока да, — кивнул Борис. — Но с сегодняшнего дня все смехуечки кончились! Насколько бы меньше проблем было, если бы сразу просекой поехали?
— Блин, Борян, ну кто же знал-то, что этих областников принесет?
— Хорошо жмура заныкал? — поинтересовался Борис.
— Ну, как хорошо… — пожал плечами Серега. — Без лопаты-то? Кукурузой пока завалил. Со стороны, вроде, не заметно…
— Мля! — выругался Борис. — Катьке пока ни слова! Сначала сами свой косяк разрулим…
[1] Груз 300 (трехсотый) — военный термин, обозначающий транспортировку раненого солдата, вывозимого из мест боевых действий.
[2] Зажмуриться — умереть (уголовный жаргон)
Глава 16
Дорога из бодрящего порошка на разгон кумара[1] — оказала благотворное влияние на весь организм нарика, доставшегося мне «по наследству», или по какому-то высшему недоразумению. Похоже, как-то засбоил механизм небесного распределения душ. Иначе, как бы я попал в этого конченного чёрта[2]? Думаю, что я все-таки сдох, ибо Витя Бульдозер не из тех, кто, поднеся волыну к чужому виску, зассыт спустить курок и остановится на полдороге. Так что да — Семен Метла одел-таки деревянный макинтош…
Мозги бедолаги, ставшие в одночасье моими, получив желаемое, перестали скрипеть и зашелестели «шестеренками», словно хорошо отлаженный механизм. Дозу порошка я принял небольшую — чтобы только подлечиться, да и Герыч оказался действительно отменного качества. Но все это баловство по сравнению с постоянными ударами по вене моего предшественника. Чувствую, что грядет очередная ломка, и она не за горами. И пока мозги еще худо-бедно работают, нужно поскорее определяться… Кто я? Где я? И что мне со всем этим делать? Насущные вопросы, не правда ли? Никогда не думал, что под сраку лет мне выпадет такое… И вообще, реально ли все это? Может быть, это мой индивидуальный ад? Вечные мучения и ломки в теле никчемного нарколыги? Ладно, будем разбираться по мере возможностей.
Я поднялся на ноги. Голова немного кружилась, а в теле поселилась неведомая ранее легкость. Боль на время меня оставила, но она вернется. Обязательно вернется. А до этого мне надо еще очень многое сделать! Я прихватил со стола пакетик с порошком и засунул его в карман штанов. Это «лекарство» мне еще понадобится. Если постепенно и дозировано принимать эту отраву, то может быть удастся соскочить с иглы с наименьшими потерями. Хоть я и сторонник обрубать концы одномоментно и бесповоротно, в моей сегодняшней ситуации это не проканает: валяться конкретным овощем, не имея ни малейшего понятия о происходящем вокруг — верх тупости! А я привык действовать! И действовать жестко!
Оглядевшись внимательно еще раз, теперь уже «на трезвую» голову, я увидел зеркало, вмонтированное в дверку рассохшегося шкафа. Ну, вот, сейчас я и узнаю, во что превратила меня «злодейка» Судьба. Хотя, все может оказаться с точностью «до наоборот» — мне несказанно повезло. Ведь, по сути, кто я был до этого? Дряхлый и разваливающийся старик, умирающий от туберкулеза. А теперь, если судить по тем же рукам, это тело еще изрядно молодо. С некоей толикой внутреннего трепета я подошел к зеркалу и взглянул в его пыльную поверхность.
Гребаный Екибастуз! Да! Я действительно молод! Из зазеркалья на меня пялился взъерошенный бледный пацанила. Не старше тридцатника. С запавшими блескучими глазами любителя марафета, отороченными темными кругами. Слегка субтильный и костлявый, но мне не привыкать — сам таким был. Общее впечатление этот поц производил вполне себе неплохое — над образом, конечно, придется поработать, если меня не хватятся в преисподней и не вернут на бессрочное поселение в ад, выдернув из этого тела. Но, пока я здесь, на грешной земле… А вообще, где это я?
Получив общее представление о своей «новой шкурке», я отвернулся от зеркала и подошел к окну, в раме которого отсутствовала часть стекол, а часть была в мутных и грязных разводах. Но рассмотреть ничего не удалось — перед окном стоял «травяной частокол» пожелтевшей и вызревшей полыни, сквозь который было видно только часть лазоревого небосвода. Судя по той же траве, на улице стояла осень, однако было тепло и солнечно, так что определиться с конкретным месяцем мне не удалось. Но осень — однозначно!
— Ну, что, дядя Сёма? — глухо произнес я чужим и непривычным голосом. — Выходим в новый мир?
Я толкнул низенькую дверку, которая жалобно скрипнув, отворилась. Наклонившись, чтобы не треснуться макушкой о притолоку, я вышел в сени явно заброшенного деревенского дома. А после, спустившись по гнилым ступеням покосившегося крыльца, оказался во дворе, заросшем высокой сорной травой. Оглянувшись, взглянул на хибару, в которой окончательно пришел в себя — так и есть, я в какой-то деревне. Толи полностью заброшенной, толи частично — посмотрим. Накинув на голову глубокий капюшон, я вышел за зияющую многочисленными прорехами ограду, оказавшись на грунтовой проселочной дороге.
Еще раз осмотревшись, я понял, что деревня, отнюдь, не была заброшенной полностью. С небольшого пригорка, переходящего в лесной массив, где и располагался пустующий дом, в котором я очнулся, все было видно, как на ладони. Да, местами попадались такие же заброшенные хибары, с заросшими сорной травой огородами и дворами, но и жилых строений, где просматривалась активная жизнедеятельность, тоже хватало. Так что неизвестная деревенька, куда меня забросило, все еще как-то пыхтела.
Я поплелся по пыльной грунтовке, перемежаемой, время от времени, широкими грязными лужами по направлению к центру этого полузаброшенного сельского поселения, где виднелись какие-то каменные строения. Одно из них мне удалось идентифицировать — это был какой-то поселковый клуб, или кинотеатр — стандартное для таких вот захолустных мест здание с побеленными колоннами и красным знаменем со светлым ликом вечно живого Ильича на фронтоне. Некие «ненормальности» в окружающих «мелочах» начали меня преследовать еще в частном секторе, через который я тащился к центральной улице поселка.
Первое на что я обратил внимание, топая по проселочной улице, это установленные, где на стенах, где на крышах домов странные антенны-тарелки, похожие на военные локаторы. Причем на некоторых «тарелках» просматривались непонятные надписи и аббревиатуры на иностранных языках. А вот дальше… Я реально выпал в осадок, усмотрев во дворе одного из домов поставленный на чурбаки старый и ржавый автомобиль, похожий на маленький автобус, но явно забугорного происхождения. Было видно, что эта техника немало в свое время поработала, но… таких моделей я никогда не видел: он выглядел для меня словно «космический аппарат», и явно опережал свое… вернее, мое время… В голову начали забираться дополнительные вопросы, включающие в «формулу со ста неизвестными» еще один фактор: когда? Ведь это явно не восемьдесят восьмой!
Я попылил дальше по дороге, перепрыгивая маленькие лужи и обходя большие. Наконец, пыльная грунтовка закончилась, и я оказался на центральной улице этого неизвестного поселения. И она была даже асфальтированной! Пусть и с неказистым дорожным покрытием, которое ремонтировали фигли знает, когда, но узенькими тротуарами и каким-никаким освещением. А поперек дороги, натянутый над дорожным полотном, висел большой красочный «транспарант» с соблазнительной грудастой Алюрой[3], холеным казахом в солидном лапсердаке[4] и натурально бредовой надписью: «Активируй мегасилы бесплатно»! Я, сука, вообще где? Что за мегасилы? Что, вообще, происходит с этим безумным миром? Или это веселый порошок виноват? Глюки штырят, а на транспаранте, как и положено — «Слава КПСС» и рабочий с колхозницей, тоже грудастой, но не настолько откровенно соблазнительной.