"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
В заброшенном строении с тех давних пор так ничего и не изменилось: те же многочисленные щели в стенах, те же гнилые доски пола, присыпанные сухим навозом. Ну, разве что щели стали шире, да доски гнилее. Тимоха, не чувствуя боли, упал на колени и начал сметать засохший навоз с примеченных еще в детстве половых плах рукавами чумазой и заскорузлой от грязи толстовки.
— Ты смотри, Лом, — раздался в тишине знакомый голос Сивого, — наш корешок-то совсем кукухой поехал — решил от нас в сухом свинячьем дерьме затихариться!
От неожиданности Тимоха подскочил на ноги: у входа, отрезая все пути к бегству, стояли его «закадычные друзья» и «кредиторы» — Лом и Сивый. Фиксатый толкнул худощавого и длинного приятеля острым локтем, вытянул руку ладонью вверх и требовательно пошевелил пальцами.
— Чё хотел, братела? — Лом непонимающе вылупился на вытянутую руку Сивого.
— Пику дай, дятел! — злобно зашипел фиксатый. — Я свою у остановки выбросил!
Лом вынул из кармана выкидной нож и нажал на кнопочку: из рукоятки со щелчком появилось сверкнувшее в свете луны отточенная полоска стали. Лом, не глядя, попытался вложить «перо» в руку подельнику, но неловко ткнул ему ножом в ладонь, раня «пахана» острым лезвием.
— Сдурел, ослина? — Сивый зашипел от боли и одернул руку, роняя нож на пол. — Смотри, куда тычешь, урод жопорукий!
— Я нечайно, босс… — Лом виновато запыхтел.
— За нечайно — бьют отчайно! — Выдал известную на весь мир «истину» Сивый, облизывая порезанную ладонь. Вытащив из кармана не первой свежести тряпку, фиксатый неуклюже перетянул порез.
После чего Сивый поднял нож с пола и подошел, поигрывая лезвием, к перепуганному Тимохе, враз подрастерявшему весь свой «боевой задор». Лом остался стоять у единственного выхода, контролируя «пути отступления». Бежать наркоману было некуда. Сивый резко схватил Тимоху одной рукой за грудки, а другой приставил нож к его горлу:
— Это хорошо, что ты сюда залез — тут мы тебя и прикопаем. Все равно взять с тебя нечего, а так — хоть развлечемся! Правда, Лом?
— А то, пахан! — Оскалившись в жуткой ухмылке, закивал головой долговязый вышибала.
— Пацаны, пацаны, — заскулил побитой собакой Тимоха, — я все верну! Вот… вот… вот прямо сейчас! — Решился он засветить припрятанное барахлишко старика — хуже все-равно уже не будет. А так, может удастся выкрутиться, — прокручивал наркоман в голове варианты развития событий. — Прямо здесь!
— А это даже интересно… — Не ожидавший такой прыти от должника, Сивый убрал руку с ножом от его горла и обернулся к подельнику. — А, Лом? Похохочем напоследок?
— Легко, босс! — прогудел долговязый мафиозо деревенского разлива.
Тимоха вновь упал на колени и принялся активно разгребать навоз:
— Сейчас… сейчас… все будет… пацаны
Сивый со смехом покрутил пальцем у виска и отвесил Тимохе крепкий подсрачник.
— Для ускорения процесса, утырок! — с понтом пояснил он должнику.
Тимоха молча стерпел боль и унижение, едва не воткнувшись носом с собранную кучу сухого навоза, и подцепил пальцами освобожденную от экскрементов подгнившую доску. Вынув деревяшку из паза, Тимоха отложил её в сторону и подцепил следующую. Затем еще одну и еще. После чего всем присутствующим открылся небольшой подпол, в который и спрыгнул прожжённый наркоман. Сивый заинтересованно вытянул шею, присаживаясь на краю подпола. К нему подтянулся и подельник, пока еще до конца не врубившийся в происходящее.
— Ломидзе, подсвети-ка — не видно же ни хрена! — распорядился Сивый, пытаясь что-нибудь разглядеть в открывшейся яме.
Долговязый достал мобилку и включил фонарик: слабый луч света разогнал темноту в яме, в которой судорожно вошкался должник-наркоман, пытаясь половчее стянуть с какого-то большого ящика грязную заплесневелую дерюгу, расползающуюся в его руках. Наконец, ему это удалось, и взорам Сивого и Лома предстал деревянный армейский ящик, проклепанный железными полосами. Тимоха «расстегнул» металлические защелки и откинул крышку в сторону…
— Ох.еть, не встать… — Не сдержал эмоций Лом, когда в свете фонарика перед обалдевшим мелким бандюком блеснули всеми цветами радуги дорогие цацки: кольца, браслеты, цепочки… У него прямо глаза разбежались: отдельно по краю ящика, были разложены аккуратными стопками разносортные и разноцветные пачки хрустов — в основном серо-зеленые доллары, но попадались так же банкноты и других стран. А еще, что самое смешное, давным-давно вышедшие из обращения рубли времен почившего Совка.
— Как это? Откуда? — Сивый, явно не доверяя собственным глазам, поспешно нырнул в яму и, оттолкнув Тимоху в сторону, запустил руку в драгоценности едва не по локоть. — Это же просто опизд.неть можно! Лом — мы богаты! Богаты, понял ты, длинная образина⁈ — Перебирая нежданно свалившееся на его голову богатство, он едва не кончил от возбуждения. — Тут добра на десять жизней хватит — хоть сральник себе золотой отливай! — Сивый схватился за ручку ящика и дернул, пытаясь оторвать его от земли, и тут же свалился на ящик «с прострелом» в спине. — Ай! Сука! Спина! — болезненно запричитал он. — Не унести сразу! Частями будем…
— Если заберете всё, — неожиданно вмешался Тимоха, жопой почувствовав нужный момент, — долго не протянете: найдут, где бы ни спрятались — даже в загранке, и зароют! Живьём! Дед — страшный человек! Ему завалить кого — что высморкаться! Сам видел…
— Так это его хабар? — просипел Сивый, держась за спину и с трудом выпрямляясь.
— Не думаю… — покачал головой Тимоха.
Сивый, неожиданно растеряв весь свой гонор, задумчиво почесал репу:
— Согласен с утырком: за такой грудой рыжья обязательно кто-то стоять должен. Из серьезных… деловых… А старый урка, наверное, просто за сторожа канает.
— Берите за мой долг… — поспешно произнес Тимоха. — А про нычку забудьте… ящик большой, может дед сразу и не заметит… А если и заметит, может, меня до смерти и не забьет… Внук, все-таки, хоть и не родной…
— Долг у тебя натикал немаленький, обсос… — Сивый деловито начал распихивать по карманам пачки долларов и золотые украшения. — Лом, че застыл, — прикрикнул он на подельника, — набивай карманы, пока фартит!
После окрика «пахана», длинный спрыгнул в яму и присоединился к Сивому, запустив загребущие руки в ящик с ювелиркой. Драгоценности стремительно перекочевывали в карманы мелких уголовников.
— Хватит! — В какой-то момент Тимоха не выдержал и, едва ли не грудью, лег на распотрашиваемый хулиганами ящик
— Чё пробеял, чушок? — Сивый напрягся, его маленькие глазки злобно сверкнули в темноте.
— Вместе закопают! — Напомнил Тимоха о возможных неприятных последствиях потерявшим всякие края бандюкам.
— Ладно, хватит, внатуре! — Скрепя сердце принял правоту приведенных наркоманом доводов Сивый. — Завязываем, Ломидзе! — Лом послушно остановился, а Сивый придирчиво оглядел содержимое ящика. — Незаметно… вроде… на первый взгляд… — Слегка поморщившись, произнес он. — Авось пронесет тебя, бедолага!
— Я вам ничего больше не должен! — выдохнул наркоман, поспешно закрывая ящик и застегивая защелки. А вдруг передумают, уроды? А так, действительно есть еще шанс, что дед не заметит… Он уже сюда давно не заглядывал… — Как мог, успокаивал себя Тимоха.
— Не должен, — вальяжно заявил Сивый. — Мы забываем про ящик, а ты — забываешь про нас! Понял, сука⁈ — неожиданно во весь голос гаркнул он.
Уже расслабившийся Тимоха даже присел от неожиданности.
— Обосрался, придурок конченый? — заржал уголовник. — Запомни это состояние, торчок! Если чё — не дед, так мы тебя зажмурим!
Тимоха послушно закивал головой, стараясь поскорее избавиться от грабителей дедовского «золотого запаса». Но и самом для него важном он тоже не забыл — нахлынувшее возбуждение слегка притушило боль, но ломка никуда не делась.
— Сивый… мне бы… — заикнулся Тимоха, но наркоделец понял его проблему с полуслова.
— Ах, да, держи, обсос! — Сивый барским жестом бросил на крышку ящика небольшой пакетик с белым порошком, который пацанчик схватил дрожащей рукой. — Это тебе на поправку здоровья… Смотри только, не обдолбись до усрачки, — предупредил он. — Герыч сегодня высший сорт! Я даже разбодяжить его не успел! — И они с Ломом весело заржали.