"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Никто из Безумцев не подходил. Они бояться света, и пытаются уйти от него как можно дальше, как и тьма подземного каменного грота.
— Кто из вас ещё не утерял разум⁈ Кто ещё способен мыслить, подойдите. Этот мальчик излечит вас!
В тени показались мелькающие алые глаза. Они приближались слишком близко, шаг становился всё громче, как и жуткий вопль преисподней.
Линию света пересекла женщина, полностью покрытая чёрной кожей. У неё практически выпали все зубы, ногти стали когтями, а взгляд мог напугать разум любого взрослого человека. Она хотела напасть. Вонзить свои последние зубы в плоть глупцов, что вошли в чертоги безумия.
Из ладони Мариат вышел разряд света, создав некий энергетический импульс, что разошёлся по всей пещере. Обезображенную женщину откинуло назад, отчего она упала на спину и начала визжать как демоном, ворочаясь во все стороны. Её кожа испускала дым, словно её облили кислотой. В секундной вспышке света показались и другие Безумцы. Прикрыв лица огромными когтистыми лапами, они отступали назад.
Не опуская руку со светом, Мариат упала коленом на глотку женщины, плотно прибив её к земле. Из–за белой ауры, бедняжка завизжала, брыкалась и царапала ногу и бок Мариат.
— Баркот! Излечи её!!! Ну же!!!
Мальчик застыл на месте. Его чёрное лицо, что сливалось с тьмой темницы, показало неконтролируемый ужас. Он онемел. Не может сделать и шага. Увиденное поразило его до глубины души… но он же сталкивался с Безумцами, находился с ними лицом к лицу. Значит, дело в другом.
— Они… их не спасти, — покачал мальчик головой, сжав края белой туники, — Их не спасти!… — он прикрыл ладонями уши, а из глаз покатились серые слёзы, — Они кричат!.. Я не могу их освободить! Слишком поздно!…
Мариат отпустила женщину, и с пинка отправила её тело во тьму к собратьям. На белоснежной коже девушки несколько царапин, но не глубоких.
— Что это значит⁈… Ты их слышишь, но спасти не можешь? Ты же излечивал Безумцев.
— То другое… — покачал он головой, — Я излечивал лишь тех, кто молил об этом. Кто всем сердцем тянулся к свету, мечтая о свободе… но здесь другое. Они злые… в них столько злобы, столько ненависти к Свету, что их не спасти. Они канули во тьму, и их крики отражают радость. Они наслаждаться тем, кем стали… это какое–то безумие…
Я, как и Мариат, уставился на блики глаз во тьме темницы. Заражённые рады тому, кем стали… они освободились от лживой оболочки.
— Они говорят одно и то же, каждый раз!… Одно и то же!!! — сжал уши Баркот.
— Что они говорят, — села Мариат на колени и убрала ладони Баркота от ушей, — Скажи мне…
Мальчик с ужасом посмотрел на свою мать, и сказал:
— Они говорят… твоё имя!…
— Моё… имя?… — дрогнул голос Мариат, а её лицо покрылось холодным потом.
— Говорят… что ты виновата… говорят… что из–за тебя он ушёл… ты… ты виновна во всём… Мариат… Мариат… Мариат… Мариат… Мариат… Мариат… Мариат… Мариат… — словно заворожённый повторял Баркот за безумцами.
Девушка прикрыла мальчику рот, что бы он замолчал. Её пробрал ужас. Она учащённо задышала. Белоснежные крылья дрожат. Она что–то поняла, но не скажет этого. Её золотые глаза пульсируют от шока.
— Мама? — убрал мальчик ладонь со своих губ.
— Послушай меня внимательно, сынок, — пришла в себя Мариат и усилила свой свет из ладони, что бы тот отпугнул здешних обитателей, — Ты увидел воочию, что твориться с нашим народом. Мы должны это остановить! Не дать этому разрастись. Ты поможешь мне?… Отдашь все свои силы, ради мира во всём мире?… Возможно, сейчас ты ничего не можешь сделать из–за своего возраста, ты ещё слаб… но я помогу тебе стать сильнее! — она положила ладони на лицо Баркота и улыбнулась, — Давай же спасём всех. Как мать и сын. Ты, и я…
Как же мерзко смотреть на то, как Мариат пользуется невинностью Баркота. Этот мальчик готов сделать ради неё абсолютно всё.
Баркот обнял мать за шею, и радостным голосом сказал:
— Я приложу все силы, что бы исполнить твою мечту, Мама!!!
Время замерло. Два обнимающих родича больше не двигаются. Видимо, это конец. Правда, я рассчитывал увидеть побольше.
Повертел головой по сторонам, так и не увидев светящеюся подругу.
— Эй⁈ Это всё? Ты где?
Во тьме темницы, там, где не достаёт свет… двигаются алые глаза. Все остальные блики, как и тени, застыли.
— Источник?… — насторожился, и сжал кулаки.
— Хуже… твоя Смерть!
И в туже секунду из тьмы вышел Единый, с гордо поднятой головой. Его костяные отростки, что прорезали корону вокруг головы, светятся красными огнями, как и глаза. Потрескавшееся лицо источало холодное спокойствие… но в его голосе читалась ярость и ненависть.
Я застыл на месте. Это призрак⁈ Ведение⁈ Он не может быть реальным!!!
Взгляд Всеотца упал на свою маленькую копию и Мариат, что замерли в обнимку. В мыслях Единого промелькнули вспоминания. Тёмный застыл на месте, окунувшись в своё прошлое, что, наверное, он хотел позабыть как страшный сон.
Единый подошёл к Мариат, и положил чёрную ладонь на её белоснежные волосы. Меня охватил шок, когда я увидел на его лице добрую улыбку, что я видел на лице юного Баркота.
— Как же это было давно, мама… ты всё так же прекрасна, как и в тот день, когда я впервые тебя встретил.
И вновь показалось отрешённость и холодное безумие, присущее монстру, что готов изничтожить любую жизнь во всех вселенных.
Его взор алых глаз упал прямо на меня.
— Недолго ваш барьер продержался… — он улыбнулся подобно демону.
Из тьмы вышла женщина из чистого белоснежного света. Она выставила перед собой руки, закричав громогласно:
— ПРОЧЬ!!!
По миру разошёлся белоснежный импульс света, превратив застывшие воспоминания в пыль. Единый прикрыл ладонью лицо, а его тело начало источать чёрный пар из рассыпчатой ряби.
— Ты утерял право касаться Света! — махнула рукой Источник.
— Права?… — мерзко засмеялся Единый, оскалив чёрные зубы в вязкой слизи, — Ты кое–что забыла… это я решаю, какое кому право давать! Не забывай своё место, дрань! Ты всего лишь проводник, не больше! — он убрал от лица ладонь, и наши взгляды сошлись, — Надеюсь, ты насладился красотой этого мира, Алестер… — из его мерзкого рта вырвался смех, а глаза изогнулись в усмешке, — Хозяин вернулся в родные края… и не стоит ждать от меня радушного гостеприимства!
Единый обратился в чёрный пепел. Это не его настоящее тело. Это была Мысль Баркота, а значит, что он уже вступил на просторы серого космоса с золотыми звёздами. Барьер «Падших» не выдержал оговорённого срока.
— Алестер, послушай меня, — встала Источник напротив меня, — Твои друзья ещё не прошли испытание, но близки к завершению… Баркот уже рядом! Не дай ему забрать ключ!
Меня охватил тихий ужас. Если Единый проник во вторую часть первой вселенной, а мои друзья ещё не прошли испытание… мне нужно выиграть время.
— Я хотела показать тебе больше, но времени нет, — положила она ладонь на мою грудь, — Когда перейдёшь в мир Вершителей, запечатай проход. Твоя сила сдержит его куда лучше, чем сила Осквернённых. На третьем испытание я покажу тебе всё. Все вопросы будут сняты. Ты всё поймёшь… а сейчас, забирай силу!
«Осквернённые»… почему она так назвала Падших⁈
У меня перехватило дыхание. В глазах всё дрожит, а Источник покрылась рябью. По моей груди распространились белые линии, что опоясали всё моё тело ветвистыми завихрениями. Я широко раскрыл рот, почувствовав, как сила распространилась по моим венам бурлящим потоком магмы.
Схватился за голову, словно пытаясь проломить свой череп. Моё тело источает столько света, словно я стал как Источник… и в один миг, всё исчезло.
Я стою у начала тропы в Твердыню, сжав ладонями голову. Глаза пульсируют. Тело источает линии белого света, подобно пару. Три огонька, что вращаются вокруг каждого моего зрачка, пополнился ещё двумя огоньками. Теперь, в каждом глазу, их по пять.
— Алестер!!!
Я резко обернулся, застав у начала тропы отца. Он обеспокоен… нет, он напуган. Такая же участь коснулась и Амедео, Артура Светлого, Меркурия, Снежану и Дрейка. Элишь вся побледнела и тяжело дышит. Братья огня приобняли мать за плечи, словно пытаясь согреть и отогнать её тревогу. Энигма и Джулиаб смотрят в просторы серого космоса с золотыми звёздами… они уже поняли, что дела у нас хуже некуда.