"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Старик объял кулак серо–красной энергией, что расщепляла воздух и всё на своём пути. Левиафан не шутит, и хочет ударить в полную силу. Само пространство вокруг него, словно рушиться. Его глаза блестят золотым и из радужки выходят искры.
— А–А–А!!!
Серый огонь и Сера–Красная энергия сошлись в противостоянии. Мир окунулся в сумрак, чёрное небо закручивалось в смертельном водовороте, бросая на землю заряды молний. Вокруг Арана и Левиафана пространство искажалась, а земля потрескалась. Горы расщепляло от мощи двух этих существ. И в один момент, кулак Старика отвело назад, а серый огонь Арана стал больше, накрыв Левиафана и продавив его своим могуществом.
Убрав огонь, Аран тяжело дышал, с широко раскрытыми глазами наблюдая за завесой серой пыли. Северный стремительный ветер сдул пыль, явив Первородного. Старик смотрел на свою правую руку, и та, по плечо, покрылась ожогами до костей и кровоточила.
— Ты прошёл… наконец–то, — сжал кулак Левиафан, — Да, твоя сила адаптировалась. Я ударил серьёзно, но ты смог задавить мою силу.
— О–Да!!! — обрадовался Аран, понимая, что тренировки не прошли даром.
Эмоции били через край. Ваня и Ева стояла на холме в нескольких километрах от боя. Она подняли руки и кричали поздравления другу. Полубоги сидели рядом с Дианиром на одном холмике.
— Твои друзья достигли точно такого же результата, — сжал кулак Первородный, и его раны исцелились, — Можно переходить к вашей «Исполинской Форме». Она должна была окрепнуть и стать мощнее. Вы должны к ней привыкнуть, и понять, как пользоваться своими размерами. И…
Левиафан резко поднял голову к чёрному небу. Его взор был странным.
Ева и Ваня переместились к другу, осыпая его поздравлениями. За три месяца, они стали чертовски сильными. Но на самом деле, они просто поняли, как правильно пользоваться своей силой.
— Один из небесных городов догнали… — наконец–то оторвал взгляд от черного неба Старик, — Он пришел за ними…
— Что⁈ — побледнела Ева, — Ты говоришь…
— Земля людей, ваш планета, — подошел к отряду Старик, — В данный момент, моя копия исполина блуждает по чёрным облакам мира людей. Я слежу, как протекает Цикл. Его последствия и его ходы. И в данный момент, Цари вместе с Алестером Ламбертом и Амедео догнали один из небесных городов людей. И сейчас, будет битва, — он сощурил глаза, — Я могу вам показать, если хотите.
— Покажи! — сжал кулаки Аран.
— Тогда, возьмитесь за руки.
Аран, Ваня и Ева тут же выполнили приказ. Старик протянул руку, коснувшись лба Адамса.
— Первые секунды, может быть неприятно…
* * *
2 дня назад.
Очнувшись в тёмном кабинете, Стью тяжело выдохнул, усевшись поудобнее. Поясница затекла, отчего он схватился за спину, чуть покряхтев, как это любят старики.
Направив ману в палец, кончик загорелся оранжевым огнём. Старик поджог фитиль свечки, и кабинет чуть осветило. Во тьме прятались книжные полки и картины, которые напоминали Стью о родине — о Кубе.
Он открыл ящик и положил на стол бутылочку Кубинского Рома, а так же фотоальбом, что всегда рядом с ним. Он даже пойдет в пекло, дабы забрать память о былом.
Открыв альбом, старик выдернул пробку из бутылки рома. На фотографиях, Стью ещё без седины и морщин, в гавайской рубашке и белых шортах. Рядом с ним, возле Парламента, две маленькие девочки и красавица жена. Они так радостно улыбались на фотографиях, прямо светились от счастья, отчего на глазах старика накатились слезы. Его родных больше нет. Сгинули ещё в самом начале Апокалипсиса. От них лишь и остались, что фотографии.
— Лия, любовь моя. Кора, Лола, мои любимые девочки, — он достал фотографию из альбома, и глотнул Рома, чуть сжав нос, — Скоро… уже совсем скоро мы с вами увидимся. Вы, наверное, уже давно ждёте меня, а я, дурак, всё боролся за свою жалкую жизнь…
Стью убрал фотографию в набедренную сумочку на ремне с мечами. Боги Кузни, сделали старику протез руки, настоящею он потерял у замка второго Царя. Зато новая конечность из металла, но старик чувствует всё, словно та настоящая.
Сжав бутылку в левой руке, Стью вышел из своего кабинета. В коридоре темно и тихо. Все на улицах. Все готовятся к неизбежному, и многие не выдерживают давления. Ведь именно Главнокомандующий Стью и те, кто пошел за ним, подписали себе смертный приговор. Они отводят врага в другую сторону, от маршрута небесных городов. Из небесного острова Стью, сочится энергия богов и мана, оставленная в пушках Гауса, которыми убивали толпы Пустошей у Замка Авеля. Они приманка, и скоро иссякнут, но роль свою по привлечение врага выполнят. Так же, каждому добровольцу кто пошёл за Стью, выдали мечи с маной и энергией богов, что соединялась внутри стали. Это единственный способ ранить Царей и Интулу. Но… даже с особым оружием, шансы на победу равны 0%. Никто не выживет. Сейчас, все ожидают неизбежного конца, что позволит другим добраться до цели.
* * *
Стью вышел за пределы чёрного, пустого, замка. Глотнув из бутылки рома, он выдохнул горячими парами, вытерев губы. По небесному городу виднеются сотни огоньков. Костры, где люди и боги сбились в группы, и пытаются разговором унять страх к смерти.
На небе чёрные облака закрыли лучам солнца проход. Всем так хотелось увидеть оранжевое светило и почувствовать прикосновение теплых лучей. Это бы всех успокоило. Это, хотя бы чуть–чуть, придало всем уверенности в дело, на которое они подписались. Наверняка многие уже пожалели о своём выборе, кода патриотизм за свой вид угас, а голова начала трезво думать. Но, дороги назад уже нет. Внизу черный океан, а по сторонам, ничего… суша очень далеко.
— Старик! Не рановато начал пить?
Чуть обернувшись, Стью заметил на углу замка мерцание костра, возле которого сидит Гизон, Бог Тьмы S класса. Стью и Гизон, сдерживали натиск Пустошей у замка Авеля, а так же, множество раз пересекались и работали вместе против Пустошей и Царей. Этот Бог вечно улыбается как ненормальный. Его разные глаза: карий и голубой, манят взгляд. Волосы белые как первый снег. Одет в чёрное одеяние с броней. На поясе меч.
Стью присел на облачную почву возле костра, глотнул рома, а следом протянув бутылку Гизону.
— Будешь?… Это Ром, с моей родины.
— Почему бы и нет, — усмехнулся Гизон и взял бутылку. Он сделал пару глотков, выдохнул, и с довольной миной покачал головой, — Признаюсь честно, впечатляет. Впервые пью подобное.
— Я сам когда–то делал такой ром… вместе со своим отцом, — признался Старик.
— И где он, твой отец? — снова пригубил Бог.
— Умер, ещё до вторжения богов.
— Свезло мужику, не застал этой жопы.
— И не говори… а у тебя, есть родители? Они живы?
Гизон уставился на ночное небо. На его лице исчезла безумная улыбка.
— Нет, умерли уже очень давно. Из–за Артея, бывшего Царя Пантеона. Потом я мстил за низ, и хотел свергнуть власть, но, был повержен, и меня упрятали в самую темную темницу Божьего мира. Но, это уже минувшие дни, — он передал бутылку обратно Стью, — Почему ты вызвался на верную смерть?
— Почему? — усмехнулся старик, и глотнул рома, — Если не я, то кто?… Ты видел, что стало с нашим народом. Они ослабли, и никто бы не пошел на подобный шаг. Я, лишь старик, которому осталось жить не так уж и много. Пусть лучше я выиграю время для «Бедствия», чем буду отсиживаться в стороне. Я должен сделать хоть что–то, что бы приблизить нас к победе, — отдал старик бутылку Гизону, — Но, а ты почему со мной пошёл? Тебя же уговаривали остаться с другими Богами S класса. Сейчас, такие как ты, последняя серьёзная мощь в наших рядах.
Гизон сделал два больших глотка рома, тяжело выдохнул и начал тихо посмеиваться.
— Мой отец, изредка, когда я засыпал, садился на угол моей кровати и спрашивал только одно… «Гизон! Если бы ты знал, что завтра твой последний день, как бы ты его прожил?». Я так задался этим вопросом, что всё таки нашёл ответ, — он снова прижал горлышко бутылки к губам.