"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Всё в порядке, свои!
— Отставить, свои, — приказывает офицер.
— Андрей, ты вернулся! Как успехи? — замечаю среди бойцов Ларису, которая быстрым шагом направляется ко мне,
— У меня всё отлично. Садись, красотка, подвезу, — подмигиваю я.
Лара корчит недовольную физиономию, но всё же садится на переднее сидение рядом со мной. Как только она это делает, салон наполняется запахом гари и птичьего помёта. Делаю вид, что всё в порядке, но полностью сдержаться не получается.
  
— Чего морщишься? — спрашивает Огонёчек.
— Аромат горящей птицефабрики тебе не очень идёт.
Брови Ларисы подскакивают вверх, а щёчки становятся пунцовыми.
— Что? Я… Я тебе не изнеженная барышня, чтобы всё время розами пахнуть! — возмущается она.
— Знаю, знаю. Поэтому ты мне и нравишься.
— Я что? Ты… Да ну тебя, Зверев, — сложив руки на груди, Лариса отворачивается.
Усмехнувшись, я включаю передачу и давлю на газ.
— Можем сгонять в поместье Писемского, сходишь в душ и переоденешься. Я бы тоже помылся, кстати. Может, вместе в баню сходим?
— Обойдёшься!
— А что такого? Мы ведь уже ходили.
— Тогда мы компанией ходили, а не вдвоём. Размечтался. В баню со мной захотел. Может, ещё в постель позовёшь? — бросая на меня опаляющий взгляд, спрашивает Лариса.
— Почему бы и нет, — улыбаюсь я.
— За кого ты меня принимаешь⁈
— За очень привлекательную девушку. Или я ошибаюсь?
— Зверев, не беси меня!
— Ладно-ладно, шучу. Наверное. Так ты хочешь помыться или нет?
Помедлив, она бурчит:
— Хочу.
— Тогда поехали, — говорю я и достаю телефон.
Звоню Валерию Васильевичу, и тот, конечно же, с радостью позволяет нам съездить к нему в имение. Обещает, что нас и в душ проводят, и баньку организуют, и накормят, и спать уложат, если потребуется.
Из всего предложенного мы выбираем только душ и ужин. После мытья нам дают чистую одежду — и для меня, и для Ларисы находятся военные мундиры нужных размеров, потому что от аристократических нарядов мы отказываемся. Воевать в них неудобно.
Надолго не задерживаемся, хотя после сытной трапезы начинает клонить в сон. Использую астральную энергию, чтобы пища быстрее переварилась. Когда едем в сторону владений Хрипунова, замечаю, что Лариса начинает клевать носом.
— Вздремни, если хочешь. Пока доедем, отдохнёшь немного. Я так понимаю, ты собираешься помогать в обстреле, — говорю я.
— Ещё бы. Раз уж я участвую в войне, то буду участвовать до конца. Разбудишь, — говорит Лариса, устраивается поудобнее и закрывает глаза.
Добираемся до места, и Огонечёк сразу отправляется к другим боевым магам — объединяя свои заклинания, они наносят щиту Хрипунова поразительный ущерб. Хотя этого, даже в сочетании с бомбами, всё равно мало. Уничтожить замковый щит такого уровня непростая задача.
Я захожу в командный шатёр, где встречаюсь с Самойловым-старшим и Писемским. Оба не спят и что-то обсуждают.
— Добрый вечер! Как у нас обстановка, какие планы? — спрашиваю я, входя.
— Андрей! Как хорошо, что ты в порядке, — Писемский сразу же оказывается рядом и пожимает мне руку.
— Да что со мной будет? Там на заводе никто не оказал настоящего сопротивления. Зря только жизни отдали, — пожимаю плечами я.
— Знаешь, после всего случившегося я вообще не могу представить того, кто способен тебя победить, — со смехом отвечает Валерий Васильевич.
— Да, я тоже. Так что, какие планы?
— Всё просто. Будем продолжать обстрел всю ночь и утром предложим Хрипунову сдаться, — говорит Самойлов.
— А если откажется? — интересуюсь я.
— Если откажется — усилим обстрел, уничтожим щит и пойдём на штурм.
— Хороший план, мне нравится. Жаль, что не могу поучаствовать в обстреле. То есть, я мог бы спуститься в ров и оттуда добраться до купола… Он же в виде сферы, правильно? Под землёй тоже есть?
— Конечно. Иначе любой маг земли уже сделал бы подкоп, — кивает Борис Анатольевич.
— Нам всем лучше отдохнуть, господа. У бойцов есть приказ, если что-то случится, нас разбудят, — говорит Писемский.
Решаем так и сделать. В шатре разложены походные кровати, я укладываюсь на одну из них, отправляю душу в Астрал и в следующий миг отключаюсь. Грохот снарядов и заклинаний, постоянно раздающихся снаружи, ни капли не мешает.
Удаётся спокойно проспать до утра. С рассветом я поднимаюсь первым, делаю зарядку и для начала отправляюсь проверить, как там мои друзья.
Даша продолжает трудиться в лазарете, помогая раненым, которых постоянно становится больше. Гвардейцы Хрипунова ведут ответный огонь из орудий и магией, время от времени им удаётся кого-нибудь задеть.
Солдаты ведь перемещаются между куполами, да и замковых щитов у нас всего три, включая мой. Не всем хватило места под ними, часть войск расположена под походными щитами, которые не настолько крепкие. Пару раз противникам удалось их проломить и нанести ущерб, прежде чем маги успели подключить новые накопители маны.
Лариса и Виктор спят в разных палатках в тылу после ночных боёв — оба не смыкали глаз, участвуя в обстреле. Взглянув на щит, я прихожу к выводу, что у него осталось процентов двадцать прочности, не больше.
Конечно, у врагов наверняка есть запасные накопители, но если мы усилим натиск, то уничтожим восстановленный купол достаточно быстро. Из арсеналов барона Писемского и графа Самойлова подвезли новые боеприпасы, так что возможность устроить неприятелям локальный Армагеддон у нас есть.
Но дело даже в не том, что мы рано или поздно прорвёмся. Хрипунов наверняка уже в курсе, что его основные предприятия захвачены. Чем дольше он сидит в осаде, тем сильнее страдает его экономика. Если он рассчитывает остаться в живых, то в его же интересах как можно скорее сдаться.
Возвращаюсь в командный шатёр. Самойлов и Писемский уже проснулись, позвали командиров и обсуждают план.
— Барон! Мы вас уже заждались. Входите, присоединяйтесь к обсуждению, — официально приветствует меня Борис Анатольевич.
— Доброе утро, — поддерживая формальный тон, здороваюсь я. Должно быть, Самойлов старший говорит так, потому что здесь присутствуют офицеры.
— Итак, «драконий зев» готов к работе? — спрашивает Писемский.
— Так точно, ваше благородие. Настроен и заряжен, остаётся только применить.
— Что за «драконий зев»? — спрашиваю я.
— Очень сильный артефакт магии огня. Способен поддерживать поток огня мощностью, как у древнего красного дракона, на протяжении минуты. Собственно, он и создаётся из огненной железы и сердца красного дракона, — объясняет Валерий Васильевич.
— Дайте угадаю. Вы хотите снизить прочность щита противника до минимума, а потом ударить из этого зева? Чтобы они не смогли восстановить щит в течение минуты, верно? — уточняю я.
— Всё верно. Маги земли заранее подготовят заклинания, чтобы создать мосты через ров, а штурмовые отряды ворвутся на территорию поместья. Даже если Хрипунов после этого восстановит щит, наши люди уже будут внутри, — говорит Самойлов.
— Рискованно, — качает головой Писемский.
— Только в том случае, если меня не будет среди штурмовиков. Отличный план! Когда приступаем? — спрашиваю я.
— Сразу после того, как ещё раз предложим графу Хрипунову переговоры. При условии, что он откажется, приступим к выполнению плана, — отвечает Борис Анатольевич.
У меня в кармане пиликает телефон. По звуку оповещения сразу понимаю, что это родовое приложение. Доставая телефон из кармана, говорю:
— Вот и хорошо. Тогда давайте прямо сейчас отправим посланника, и будем… Отменить штурм.
— Что? — одновременно спрашивают Самойлов и Писемский.
— Нам придётся повременить со штурмом, — с улыбкой отвечаю я и показываю экран своего телефона.
Там чёрным по белому написано: «Род барона Ильи Сергеевича Ватагина объявил вашему роду войну!»
— Что за чёрт? При чём здесь Ватагин? — хмурится Валерий Васильевич.
— А мне всё понятно. Он вассал графа Ярыгина, а тот, в свою очередь, связан с Черновым. И со всеми этими людьми у Андрея Алексеевича был конфликт, — разводит руками Борис Анатольевич.