"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Мы обнаружили отряд человек в сорок, и пока командование только планировало разделаться с ними, я и ещё двое парней, совсем ещё мальчишек, отправились на поиски приключений, — ровным голосом продолжал свою исповедь Кай. — Думаю, ты и сама понимаешь, что всё пошло не так. Мы и подобраться толком не успели, как нас обнаружили. Я часто вспоминаю тот вечер и хорошо понимаю — я мог бы уйти. Я был быстрее и сильнее тех двоих мальчишек, но бросить их? Я был старше и по званию, и возрастом. Я должен был отговорить их от этого безумия, а вместо этого пошёл с ними. Потому в последний момент я отвлёк основные силы врага на себя. Среди них был сильный маг, да и просто их было много… Так я потерял свою свободу. А всё, что случилось со мной после, лишь последствия моей фатальной глупости.
На это откровение я могла лишь шокировано хлопать глазами. Правду сказал Кай, подобную выходку даже с натяжкой нельзя назвать умной. И снова эта его невеста. Рассказ парня лишь укрепил меня в неприязни к ней. Чем она его околдовала, раз ради выполнения её прихоти он поставил под угрозу собственную жизнь? Ашрианец местами несдержан, иногда может быть порывист и импульсивен, но тупицей он никогда не был. При всём этом в тот вечер думал парень явно не головой. Выходит, и правда любит её так, что здравый смысл прощается с ним, стоит только вспомнить о любимой девушке? И почему так тянет в груди? Отчего мне хочется разрыдаться? Я же обещала себе, что больше не буду плакать по нему, вырву из сердца эту разрушающую меня любовь…
— Это была просто чудовищная глупость, — тихо вытолкнула я из себя. — Не кори себя за неё. Ты и так сполна расплатился за свою ошибку.
— Не надо, Элла, — поморщился Кай. — Не оправдывай меня и называй вещи своими именами. Это было высшее проявление тупости.
— Ты очень любишь её, — просипела я, с трудом сглотнув тугой комок в горле. — Илнету.
Впервые с момента своей исповеди парень перевёл на меня взгляд. И я снова помянула тьму недобрым словом, так как многое бы отдала, лишь бы увидеть выражение сине-фиолетовых глаз.
— Нет, — неожиданно огорошил он меня, — не люблю.
— Но ты сам говорил это Эслану, — протест вырвался сам собой. — Я слышала!
— У тебя очень избирательный слух, — мне показалась, что по губам Кая скользнула грустная улыбка. — Совсем недавно я тебе говорил, что люблю тебя.
— Чёрт, Кай, ты серьёзно? — я начинала злиться. — Ты любил её кучу времени. Даже спустя полтора года ты был убеждён, что тебе нужна только она. И вот, прошло всего ничего времени, как ты заявляешь мне, будто любовь всей твоей жизни — я! Думаешь, я в это поверю?
— У меня было время и стимул многое переосмыслить, — тихо отозвался парень, снова переводя взгляд на окно.
Зачем я задела эту дурацкую тему? Мало в прошлом получила? Ещё хочется боли?
— Что такого случилось, пока ты был у себя на родине, что ты так разочаровался в своей Илнете? — собственный голос звенел от напряжения.
— Ничего, — по тому, как Кай дёрнул щекой, поняла: он лжёт.
— Не верю, — упрямо сжала я губы. — Правду, Кай.
— Не так давно ты и слышать ничего не хотела о том, что было со мной дома, — буркнул ашрианец.
— Ну, вот теперь хочу узнать, — продолжала я гнуть свою линию. — Я готова тебя выслушать.
— Зато теперь я не уверен, что тебе стоит это знать, — упорствовал парень. — Ты настолько другая, что мне порой сложно понять тебя. Ты поступаешь, мыслишь и чувствуешь не так, как подавляющее число женщин, которых я встречал. Когда я только вернулся, был уверен, что стоит мне только рассказать тебе о пережитом, как ты если не простишь, то сможешь лучше понять меня. Теперь же я в этом сомневаюсь.
— Просто расскажи мне, что с тобой было! — рявкнула я, закипая.
Снова Кай устремил свой взор на меня. На пару секунд в них зажглись яркие огненные искры, говорящие о степени напряжения парня. Сколько он молча раздумывал, сказать сложно, но в последствии послышался тяжелый вздох и он изрёк:
— Что же, слушай.
Отчего-то мне не понравился его голос. В нём звучало что-то неправильное, какая-то ироничная злость. И я никак не могла понять, на кого он злится: на себя, меня или на нас обоих?
Вскоре я пожалела о своем упорстве. Рассказ о встрече с родителями вызвал улыбку, а повествование о том, как восстанавливался в числе живых, заставило иронично хмыкнуть: бюрократия во всех мирах, походу, сильна.
Но дальнейшая исповедь Кая оказалась воистину мучительной для меня. Было тяжело слушать про его встречу в Илнетой и совсем невыносимо — как они сутки не вылезали из постели. Внутри тяжёлой горькой волной поднималась тошнота. Отчаянно хотелось закричать на парня и заставить его замолчать, но я не могла выдавить и звука, продолжая слушать слова, которые острыми ножами потрошили душу.
Дыша через раз от внутренней боли, я слушала о встрече со старинным другом и о правде про его «милую» невесту. Чёрт, я совершенно больная, раз сейчас внутри всё перевернулось от сочувствия к нему. А антипатия к этой бабёнке только возросла. Как она могла так с ним поступить? Чего ей не хватало? У неё была любовь такого парня, он мог стать его мужем, а она, не задумываясь, предала его чувства.
Поразило вероломство его брата и отца. И пусть они оба, по словам Кая, пытались добиться прощения и извиниться, но я всё равно не могла принять подобного. Для меня семья всегда была незыблемым оплотом в мироздании. Я хорошо помню, как тяжело мне было в детстве, когда я лишилась своей. Возможно, не уйди мои родители так рано, я была бы другим человеком. Более мягким, менее настороженным. Окончился рассказ наказом императора и его возвращением в мой дом.
— Мне жаль, — это был максимум, на что я сейчас была способна.
— А мне нет, — жёстко отрезал Кай. — И я не хочу, чтобы ты меня жалела. Лучше уж ненависть, я это заслуживаю. Жалость слишком унизительна.
— Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, — созналась я, пребывая в полной растерянности и по-прежнему чувствуя жгучую боль в душе от исповеди ашрианца.
— Правду, — голос парня стал глухим и бесцветным, словно он в один момент перестал испытывать хоть какие-то эмоции. — Давай, скажи, что думаешь обо мне теперь.
— Кай, я… — моего словарного запаса явно не хватало.
Мне было больно и горько. Хотелось вскочить с места, закричать в голос, надавать ему пощёчин. Я понимала, что сама отправила его к Илнете, но слушать про то, как они были вместе… Боже, дай мне сил! И ведь так же чётко я сознавала, насколько он сейчас несчастен. Многие слышали про «закон бумеранга»: якобы всё причиненное зло возвращается к тому, кто его причинил. В случае ашрианца он сработал просто поразительно быстро. Он предал меня, и сам получил удар в спину. Только вот до недавнего времени Кай никогда и не заикался о любви ко мне, тогда как Илнета клялась ему в чувствах… Неизвестно, кому из нас в итоге хуже. Мне нужно время всё это переварить. Разложить по полочкам.
— Не молчи, Элла. Бездна! Скажи хоть что-нибудь!
О, нет! Я ошиблась. Спокойствием тут и не пахнет. Кай наоборот был на взводе, натянут как струна. Но я никак не могу понять, чего он сейчас хочет от меня.
— Я не знаю, что сказать, — тихо отозвалась я, чувствуя себя до предела выжатой. — Я правда сочувствую твоей боли. И это не жалость, а именно сочувствие. Потому что я знаю, что ты чувствуешь.
— Не знаешь, — ответил Кай. — Я и сам не знал до недавнего времени. Я был уверен, что люблю её. И слишком поздно понял, как ошибался. Никогда я не любил Илнету. В прошлом я был ослеплён ею и даже не задумывался, а что на самом деле нас связывает? А связывала нас страсть. Я был просто одержим ею, стал её сексуальным рабом, сам того не понимая. Путал эту нездоровую зависимость с любовью. Даже у Мараса я мечтал о ней, когда становилось особенно невыносимо. И знаешь, возможно, я бы по-прежнему не понял глубину своего заблуждения, если бы не встретился с тобой.
Неожиданно Кай замолчал. У него было печальное лицо человека, пребывающего глубоко в своих мыслях.