"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Можно я сегодня останусь тут? — собственный голос был отвратительно хриплым.
Просто я внезапно осознала, что не могу сейчас вернуться туда, где сами стены пропитаны присутствием Кая. Не выдержу. Сойду с ума. Мне нужно хоть немного времени, чтобы попытаться отыскать силы пережить этот кошмар. Я обещала Эслану, что если поможет, мне больше не надо будет отвлекаться на сердечные переживания, и сейчас в этом я видела своё спасение. Что лучше постоянной занятости может заглушить душевные муки?
  
— Конечно, — печально улыбнулся парень.
В отличии от моего, жилище Эслана было двухэтажным. Сиэрнар проводил меня на второй этаж и распахнул одну из дверей, велев располагаться и чувствовать себя как дома.
— Откуда у тебя спальни с обыкновенными кроватями, если ты спишь в бассейне? — поинтересовалась я, проходя внутрь комнаты.
Об этом, смущаясь и алея щеками, поведал мне сам Эслан, когда я зашла за ним на занятия, так как он всё не появлялся. Выскочил он тогда мокрый, в одном полотенце и сходу ляпнул: «Я проспал!». Тогда-то я и докопалась до не совсем соображающего парня, с лёгкостью выведав данный нюанс его быта.
— Дом такой, каким был, когда я заселялся, — пожал плечами Эслан. — Прости, не вижу смысла что-то менять. Жить тут вечно я не намерен.
Напоминание, что и он в моей жизни временно, отозвалось новой волной боли в израненной душе. Возможно, я не смогу одолеть своего врага и сгину в сражении. Но если я вдруг всё это переживу, мне предстоит ещё одно горькое расставание. Новая потеря. Чтобы не застонать, закусила губу. Не к чему нагружать Эслана моими проблемами.
— Ты в порядке? — нахмурился парень.
Чёрт бы побрал его эмпатию!
— Нет, — мотнула я головой, — но буду. Ты иди, я попробую поспать. И, Эслан, спасибо тебе.
Сиэрнар ушёл, я послушно забралась в постель, но на сон и не надеялась. Как уснуть, когда внутри творится такой армагеддон? Мысли устроили в голове настоящую бойню с воспоминаниями, которые никак не удавалось утихомирить. И всё же мне как-то удалось нырнуть в царство Морфея, но даже там я видела Кая.
КАЙЛЕН
До родного города добрался чуть более, чем за пару часов, если верить внутренним ощущениям. А потом ещё долго смотрел на дом, в котором вырос, не решаясь подойти и позвонить. Откровенно трусил. Помнят ли меня? Ждут ли? Будут ли рады?
В конечном итоге, разозлившись на собственную нерешительность, направился к двери. Открыл мне старый слуга и, увидев, буквально остолбенел, неверяще смотря на меня.
— Сантир, кто пришёл? — послышался родной, почти забытый голос мамы.
После чего и она сама показалась. Глаза матери стали огромными, она смотрела на меня, словно на призрак. После мамы вышел отец и тоже замер статуей. Я же даже дышать перестал. Каждое мгновение казалось маленькой вечностью, и я ощущал, как стремительно рушатся надежды и разрастается тоска. Не рады…
— Кай! — первой отмерла мама и, стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, повисла на шее.
В тот же миг я ощутил, как невыносимое напряжение, сковывающее сердце, медленно отпускает. Я не ошибся, мои родители любят меня, несмотря ни на что.
— Родной мой, — шептала она, — сыночек…
Причитая и всхлипывая, мама гладила моё лицо, волосы, словно и не надеялась увидеть вновь. Хотя, скорее всего, так оно и было. Из глаз родной женщины скатывались крупные слёзы. Бросив взгляд на отца, заметил, что и его глаза блестят чересчур ярко.
— Келла, — одёрнул её папа, устав от представления, — прекрати.
Родитель никогда не одобрял излишней эмоциональности. Но я видел, он и сам взволнован. Не прошло и минуты, как все обитатели дома оказались в движении. Под командованием мамы две шустрые девушки накрывали на стол. После чего, выпроводив всю прислугу, мы остались втроём.
— Боги услышали мои молитвы, — тихо, срывающимся голосом произнесла мама, — ты вернулся домой.
— Келла, — снова произнёс отец. — Рад твоему возвращению, сын.
После на некоторое время повисло молчание. Вроде бы и родные люди, но что сказать, похоже, никто не знал.
— Кайлен, — нарушил папа молчание, — скажи нам, в Эромайском Королевстве ты был рабом?
Мой отец, обычно непоколебимый мужчина, с трудом выталкивал из себя слова. Он знал ответ почти наверняка, но всё равно надеялся на чудо. Увы, оправдать его чаяния мне было нечем. Не в силах произнести и слова, просто задрал рукав кофты, показывая запястье. Родители впились взглядами в рабское клеймо. Почти каждый в Империи умел читать эти проклятые татуировки, и, судя по лицам родных, исключением они не были. Стало горько и стыдно. В глазах матери снова закипели слёзы, а лицо папы стало каменной маской.
— Что же, — наконец выдохнул родитель, — главное, ты остался жив.
Правда, особой радости в голосе мужчины не было. Снова душу сжала ледяная тоска.
— Как ты вырвался на свободу? — был следующий вопрос.
Об этом говорить было тоже тяжело. Невероятно свежие воспоминания о жизни с Эллой отзывались болью в груди, чувством потери и злостью за то, что не дала мне даже слова сказать. Стыд тоже был. Невольно чувствовал себя подонком. И не мог понять толком, почему: то ли потому что не смогу помочь ей в борьбе, то ли потому что молчал про Илнету. Странно, но сейчас, когда тайна тайной быть перестала, я ощущал неправильность того, что скрывал от девушки наличие невесты. С её гордостью, она, наверное, чувствует себя преданой.
И всё же я рассказал родителям, как обрёл свободу, правда, не стал рассказывать, какие отношения связывали нас с Эллой. Ни к чему это. Не хочу в их глазах выглядеть ещё хуже. Они и так подавленны правдой и моей ролью раба, ни к чему им знать, что их сын ещё и сволочь.
— Так ты вернул зверя? — недоверчиво уточнил папа после моего рассказа.
В ответ лишь показал частичную трансформацию руки. После родные рассказали о том, как жили всё это время они. Узнал я, что мой старший брат Таймир переехал с семьёй ближе к столице, а младшая сестра Ялмиса продолжает обучение в Академии. Видеть обоих хотелось невыносимо, и вместе с тем было страшно. Не уверен, что им хватит любви и толерантности принять порченого брата.
Спустя где-то час отец, в очередной раз проявляя куда больше ума, нежели я, посоветовал срочно навестить городские органы управления. Надо было восстанавливаться в списке живых, пройти ментальную проверку, чтобы никто не мог усомниться в моей верности родине, и просто как-то устраиваться в жизни.
— Как Илнета? — не смог я сдержать вопроса, прежде чем отправиться в комнату, где вырос.
Отец тут же заметно посуровел. Лицо стало мрачным, почти злым. И даже мама, сжав губы, отвела взгляд.
— Кай, понимаешь… — начала родительница.
— Нет, — оборвал её отец.
— Да что случилось? — заволновался я.
Вместо нормального ответа родные быстро отговорились какими-то глупостями и поспешили скрыться. Прикинув примерное время, которое понадобится мне, чтобы уладить все дела, связался через кристалл с любимой и попросил её вечером прийти к нам. От её голоса, пусть и искажённого кристаллом, по коже побежали мурашки. Хотелось, чтобы время двигалось быстрее. Пусть сейчас я и не ощущал в душе былого шквала эмоций, как когда-то, но сколько мы с ней не виделись? Нам просто надо снова встретиться, и всё станет как раньше. Перед глазами снова встал образ Эллы, но я поспешил отогнать его. Она осталась в прошлом, Илнета — моё будущее.
На улаживание формальностей ушло чуть более четырёх часов. Разговоры, заполнение бумаг, проверка у нескольких магов-менталистов, снова разговоры. Ожидание ответов на запросы в другие инстанции, и опять ворох бумаг.
Оказавшись дома, подготовился к встрече с невестой и мысленно торопил время. И каким-то чудом, задумавшись, умудрился его упустить. Очнулся лишь от стука мамы в дверь, которая сказала: «Там к тебе эта, невеста пожаловала». И глаза холодные, лицо мрачное. Что тут произошло? С чего моя добрая матушка так реагирует на одно упоминание любимой девушки?