"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Странно, вино, похоже, виновато, но сейчас при упоминании родины в душе шевельнулась тягучая тоска, а не оглушающая боль, как обычно. Образы прошлого, лица тех, кого знал, мелькали перед мысленным взором, отдаваясь тёплой грустью на сердце.
— Ты когда-нибудь обращала внимание, что в вашем Королевстве, считай, нет других рас? Огромная редкость встретить здесь, например, эльфа. И то, как правило, несчастные попадают сюда в качестве рабов. У нас всё не так. В нашей Империи вообще нет рабства. Это отвратительно и бесчестно. Лучше подарить пленнику честную смерть, чем годами издеваться.
  
Следом меня понесло по волнам памяти, и я с упоением рассказывал Маре о родной стране и населяющих её существах. Сначала я говорил про эльфов. Светлых — живущих в южном лесу, который своей красотой способен заворожить кого угодно, и тёмных — обитающих в лесу, напоминающем тёмную непроходимую чащу. Светлые были непревзойдёнными магами природы (совмещённая магия воды, воздуха и земли), тёмные больше склонялись к некромантии. И те, и другие обладали утончённой, яркой красотой. И всё же отличия были. Светлые были беловолосыми, с оттенками от кипельно-белого до тёмно-золотого, почти рыжего. Они весьма походили на людей. Тёмные, помимо тёмных оттенков волос, имели внушительные клыки и чёрные острые когти. Светлые хоть и были высокомерны, но не жестоки, тёмные обладали на редкость агрессивным нравом.
Жили также в Империи гномы, или, как они предпочитали себя величать, — горцы. Маленькие и коренастые, они почти не обладали никакими магическими силами, но зато отличались поразительной хитростью, скупостью и вредностью. При этом они были самыми непревзойдёнными оружейниками, давно и прочно сместив с пьедестала эльфов, что светлых, что тёмных. Оружие гномьей работы было редкостью и стоило бешеных денег, так как не стремились те вооружать соседей и лишь изредка продавали свои шедевры.
Были и поселения людей, которые давно отреклись от самого слова «эромаец». Среди них были и маги, и простые ремесленники, мастера своего дела.
Каждая раса имела свою территорию, свои города и свои внутрирасовые законы и традиции. Но при этом все они были вхожи в состав Ашрианской Империи и соблюдали общие для всех законы, установленные Императором и Советом. Конечно же, были и смешанные города. Города, где можно было встретить представителя любой расы, но больше всего там было, конечно же, нас, ашрианцев, коренных жителей империи. И там не действовали внутрирасовые законы других видов, противоречащие законам Империи.
Во время моего рассказа мы допили вторую бутылку вина и начали третью. На душе было удивительно спокойно. Я чувствовал умиротворение, почти счастье. Впервые за неизвестно сколько времени мне хотелось улыбаться. Мара тоже расслабилась. Сначала девушка забралась на скамью беседки с ногами, потом и вовсе положила голову мне на плечо. И странное дело, мне совсем не хотелось отстраниться, прервать физический контакт. Голова Мары на моём плече казалась чем-то настолько естественным, словно так было всегда. Сейчас эромайка ощущалась бесконечно близкой, почти родной. Словно частью меня. И удивительным образом я совсем не был против.
АНИЭЛЛА
Мне хорошо. Вино расслабило нервы, а рассказ Кая отправил мой разум и фантазию в удивительное путешествие. Конечно, в мыслях я могу только представлять, как выглядят места и обитатели, о которых говорит парень, и вполне вероятно, что я делаю это не правильно, но это всё равно было просто потрясающе.
— А какие они, твои соплеменники? — спросила я чуть лениво и блаженно.
Чуть повозившись, я ещё удобнее пристроилась под боком у Кая. Почему-то даже не мелькнула мысль, что это неправильно. Не звал он меня обниматься. И вообще, последнее время мы только и делаем, что ругаемся. Мне просто было хорошо и уютно. От парня шло такое ласковое тепло, что хотелось прижаться ещё сильнее. Голова теперь лежала уже не на плече, а на груди ашрианца. Щекой чувствовала тяжёлый шёлк волос Кая, и мне до дрожи хотелось пропустить эту роскошь сквозь пальцы. Еле подавила этот порыв. Я и так перешла все границы дозволенного и боялась, что при такой вольности парень очнётся и всё закончится.
— Мы и правда можем менять облик, — тихо произнёс Кай, неловко опуская руку мне на плечо, — и выглядит это порой довольно угрожающе. Особенно для неподготовленного человека. При обороте меняется не только тело, но и сознание, поэтому мы с детства учимся контролю. К сожалению, кровавые моменты тоже имеют место быть, но не так масштабно, как пишете об этом вы. В глубокой древности была традиция, что воин, победивший врага, должен выпить глоток его крови и съесть кусочек плоти, якобы так он получал часть его силы. Со временем традиция была признана слишком варварской, и от неё отказались. Увы, подобное не запрещено, и есть приверженцы этого древнего обычая. Также иногда срываются совсем молодые мальчишки, которым приходится, как правило, очень несладко морально, когда, придя в себя, они осознают, что сотворили в боевом угаре. Наша вторая половина по сути своей — зверь. У кого-то сильный, у кого-то не очень. Одно остаётся непреложным фактом — зверь всегда хищник. Но если брать в расчёт общую статистику, то подобные инциденты, потери контроля — редкость, а приверженцы… Ну, их уже не исправить.
Я слушала, затаив дыхание, растворяясь в звуках бархатного голоса Кая. Мне было безумно интересно. Я хотела знать как можно больше о его родине и расе. А так же о нём самом.
— А ты? — выдохнула я, опасаясь ответа. — Ты делал это?
— Следовал ли древней традиции? — смягчил формулировку парень. — Лишь раз. В глубокой юности, в первом сражении. И это была не жажда крови и плоти или потеря контроля, скорее любопытство. Наверное, каждый юный воин-ашрианец делает это. Если говорить конкретно про меня, то мне не понравилось. Я так и не понял, в чём удовольствие. Скорее потом долго мучился приступами тошноты и гадливости.
Поразительно! За сегодняшний вечер я узнала больше, чем за всё время, что живу с Каем. Он никогда не был так общителен и откровенен. И я была просто счастлива. У меня были миллионы вопросов, но я предпочитала слушать и не перебивать, боясь спугнуть.
— А сколько тебе лет? — я ведь даже этого не знаю.
— Пятьдесят четыре, — после недолгого молчания ответил Кай. — По меркам своей расы я ещё даже слишком молод.
Ну да, я же где-то читала, что ашрианцы живут долго. Потом Кай рассказал мне о том, что вторая ипостась проявляется лишь на седьмом году жизни, и до этого момента невозможно определить, как Боги одарили ребёнка. И всем везёт по разному. Кому-то и вовсе не достаётся возможности полной трансформации, лишь частичная: когти, чешуя или ещё что-то. А к кому-то провидение наоборот щедро, и они получают не только зверя, но и возможность летать. Ашрианцам нравится думать, будто они произошли от драконов. Именно поэтому любой зверь — ящер, некоторые из которых способны парить в небесах, как их прародители.
— Я знаю, что такое парить над землёй, — ответил Кай на вопрос, насколько повезло ему. — Ничто не может сравниться с чувством полёта, с небом, которое рассекаешь собственными крыльями.
И такая неприкрытая тоска звучала в голосе парня, что у меня болезненно сжалось сердце. Ему не надо было повторять, что эромайцы лишили его второй ипостаси, а вместе с ней неба и силы. Стало мучительно стыдно за свой интерес.
— Прости, — тихо попросила я, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза Кая.
— Я уже давно смирился с этим, — с печальной улыбкой ответил он.
Некоторое время мы молчали. Я снова бесстыдно приникла к крепкому горячему телу, нежась в тепле, исходящем от него. Возможно, потом будет неловко или даже стыдно, но сейчас мне было слишком хорошо, чтобы отказывать себе в этом удовольствии. Я даже о вероломном предательстве Лурена забыла. За всё время лишь пару раз вспомнила об этом, но предпочла поскорее выгнать мрачные мысли из головы. Не хочу думать о плохом в такой волшебный вечер.