Скрип на лестнице

Эльма не знала, что ответить. Она пока не решила, чем будет заниматься. У нее был соблазн отказаться, сославшись на работу: там и впрямь была запарка. Ей было неохота идти на эту встречу. Все равно там ожидалось лишь скопище людей, которые ей не особенно были симпатичны. Все эти люди не проявляли к ней никакого интереса с тех пор, как закончили школу, и она больше их не знала. Она задалась вопросом, придут ли туда Силья и Кристин. Вот с ними встретиться было бы любопытно, хотя она сомневалась, что вечер получился бы веселым. Наверное, ненадолго она туда все же могла бы заглянуть.
В коробке было собрание всяческих бумажек и вещиц, валявшихся в машине. Сверху лежал вязаный шарф, черная детская варежка и тушь для ресниц. Она перебрала пачку бумажек, просмотрев каждый листок. Счета, какие-то документы на машину, техосмотр, книжечка замены масла. Ее внимание привлекли лишь два конверта. Первый был большой, адресованный Эйрику, с логотипом адвокатской фирмы Сигюрпаутля Г. Ханнессона. Едва открыв конверт, она тотчас поняла, что в нем: документы на развод. Значит, они с коллегами не ошиблись. Если Элисабет разговаривала насчет развода с адвокатом, значит, Эйрик не хотел с ней разводиться. Обычно, если обе стороны согласны на развод, им достаточно попросту сходить к сислюманну. И о детях она, видимо, тоже беспокоилась. Может, она не хотела, чтобы Эйрику оставили родительские права? Или сама боялась их потерять?
О втором конверте Эльма чуть не забыла. Он был неподписанный, маленький, тоненький, вроде как пустой. Она осторожно открыла белый конвертик.
Внутри лежала фотография. Мятая, нечеткая старая фотография, сделанная на один из таких фотоаппаратов, которые тут же печатали снимок. На фотографии была девочка. Ее лица было не видно, потому что она стояла, опустив голову, и его скрывали густые темные волосы. Фотография потемнела, – но Элисабет узнала комнату на ней. Это был тот же чердак, на который она сегодня поднималась, тот же паркет на полу, и на заднем плане виднелся тот самый шкаф под скатом крыши. Девочке на вид было едва больше восьми – девяти лет. Она стояла, вытянув руки по швам, в одних лишь белых трусах, потупив глаза в пол. Ноги были слегка косолапы, а спина чуть согнута, словно девочка пыталась стать как можно более незаметной. Эльме показалось, что она прямо-таки ощущает ее беззащитность. Этот снимок делал кто-то, кого она боялась. Для Эльмы было очевидно: девочка сильно напугана.
От полицейского управления до дома Бьяртни и Магнеи было рукой подать. Они жили в большом особняке возле акранесского центра лесопосадок – Гардарлюнд. Этот район был неплотно застроен и состоял из пустых участков и отдельных частных домов на пятачках голой земли. Видимо, когда снова начнутся тучные годы, этот район застроят быстро, подумал про себя Сайвар. В некоторых местах уже начали рыть землю под фундамент.
Бьяртни ехал впереди них, и когда они только подъезжали к дому, он уже вошел к своей жене. Сайвара это напрягло, но он решил ничего не говорить Хёрду. Сам он считал важным следить за первой реакцией собеседника. Бегающий взгляд, частое дыхание, ответы с заминками – это все что-то говорило об эмоциональном состоянии человека. А сейчас у Магнеи появится время, чтобы взять себя в руки и подготовить свои ответы.
Не успели они постучаться, как дверь открылась. На пороге стояла улыбающаяся Магнея в широком светлом свитере с горлом и черных леггинсах. Ее волосы были собраны в высокий пучок, и вокруг лица вились свободные пряди. Выглядела она иначе, чем в прошлые разы, когда Сайвар видел ее. Обычно она одевалась роскошно, словно работала в банке, а не в школе.
Магнея поприветствовала их и пригласила в дом. Сайвар вытер обувь о половик и шагнул за ней из прихожей. В комнатах были высокие потолки, везде пахло свежелакированной древесиной.
– Мы только недавно сюда въехали. – Магнея словно прочитала его мысли. – Поэтому здесь еще не все закончено. Уж я твердила-твердила Бьяртни насчет плинтусов – но сами видите, в каком все состоянии. Хлопот всегда так много, а его это почему-то не так волнует, как меня. – Она рассмеялась.
 
Сайвар не заметил, чтобы в доме что-то было не закончено, но сейчас увидел, что в кухне нет плинтусов.
– Кофе? – Магнея посмотрела на них с вопросом во взгляде.
– Да, я бы выпил чашечку, если вас не затруднит, – сказал Хёрд. Сайвар кивнул. Обычно он не пил кофе в такой поздний час, но этот день казался бесконечным.
Магнея потянулась в стеклянный шкаф и вынула две чашки. Пока кофемашина молола зерна и наполняла чашки, все молчали. Себе она налила стакан воды и села напротив полицейских:
– Бьяртни говорит, мой номер всплыл в связи с делом Элисабет?
– Да. Мы ведь сегодня нашли машину Элисабет. Оказалось, у нее были записаны ваши с Бьяртни адрес и телефон, сказал Хёрд. Точнее, ваш номер мобильного, так? Мы хотим знать, предпринимала ли Элисабет когда-либо какие-либо попытки с вами связаться.
Магнея спокойно кивнула.
– Да, это так, – сказала она. – Элисабет сюда приходила в прошлую субботу. А до того послала мне имейл. Я на него все собиралась ответить, да забыла. Я от нее много лет ничего не слышала.
– Но вы ее знали? – Сайвар пытался сообразить, как этих писем не заметили те, кто осматривал содержимое компьютера Элисабет. А может, она их как-нибудь по-другому послала? Может, у нее бы какой-то электронный адрес, о котором Эйрик не знал?
Магнея пожала плечами:
– Нельзя сказать, чтобы прямо уж так и знала. В школе мы учились в одном классе, но подругами никогда не были.
– А почему она решила связаться с вами через столько лет?
– Она хотела встретиться. Она почему-то была какая-то подавленная. – Магнея бросила взгляд в сторону коридора. Где-то в доме был включен на полную громкость телевизор. – А у меня не было времени на разговоры с ней. У нас в тот вечер гости на ужин приходили. – Магнея вновь посмотрела на полицейских. – А она пришла без приглашения и постучалась в дверь.
– Элисабет приходила сюда в субботу вечером?
– Да, как я сказала, она постучала в двери буквально перед самым приходом гостей. Она хотела о чем-то поговорить, я так и не поняла о чем. На самом деле я некрасиво с ней обошлась, и жалею об этом теперь, когда… ее не стало. – Магнея выпила глоток воды.
– А потом она просто ушла?
– Да, я сказала, что могу увидеться с ней попозже этим же вечером. Из всех мест встречи она выбрала у маяка. – Магнея помотала головой и отпила еще глоток воды. – А я с минуты на минуту ждала гостей, поэтому взяла и согласилась.
– И вы поехали с ней встречаться? – спросил Сайвар.
– Нет, конечно, – ответила Магнея слегка резковатым тоном. Потом она поняла, насколько сурово это звучало. – Я хотела сказать, я к тому времени уже выпила несколько бокалов вина и не хотела в таком состоянии садиться за руль. Наш ужин затянулся, и я забыла, что договаривалась об этой встрече. Я про нее вспомнила только, когда услышала, что Элисабет убили.
– Понимаю, – сказал Хёрд. – А вы знаете, что она хотела с вами обсудить?
– Понятия не имею.
– А какой Элисабет была в детстве, в школе?
– Это так давно было. Почти тридцать лет назад, – ответила Магнея. Она сделала глубокий вдох и задумчиво посмотрела в окно. – Ее было не видно, не слышно. Не помню, чтобы она вообще как-то выделялась. Разве что неопрятностью. От нее вечно несло сигаретами.
– Сигаретами?
– Да, от нее всегда был запах сигаретного дыма. Ну, конечно, в те времена люди вообще больше курили. И мои родители в их числе, – улыбнулась Магнея. – Но они старались не делать этого дома. А родители Элисабет, по-моему, даже окон не открывали, когда курили. А от бедной девочки просто разило куревом.
– Да, времена явно изменились. – Хёрд бросил встревоженный взгляд в сторону коридора, когда телевизор внезапно смолк.
– А друзья? Ты помнишь, с кем дружила Элисабет?
– Ни с кем. Она все время была одна. – Во время ответа Магнея смотрела в свой стакан с водой. У Сайвара появилось ощущение, что она чего-то не договаривает. Она старалась не смотреть на него.