Скрип на лестнице
Дом был одноэтажный, белый, с плоской крышей и большими окнами. На участке вокруг него практически ничего не росло, был лишь один небольшой газон, а на нем низенькие фонари, подсвечивающие дорожку ко входу. В отличие от других домов, мимо которых они проезжали, этот не выглядел так, будто при нем было какое-нибудь хозяйство. Скорее, было похоже, будто дом из Гардабайра [4] заблудился и каким-то образом угодил в сельскую местность. Они припарковали машину у въезда и прошли в дом мимо черного внедорожника «Лексус».
Эльма позвонила у дверей, и пока они ждали, читала маленькую медную табличку у почтовой щели, на которой были выбиты имена: «Эйрик, Элисабет, Фьялар и Эртнир».
Человек, подошедший к дверям, был высокого роста, с коротко подстриженными светлыми волосами. Одет Эйрик был в белую рубашку, которая была слегка тесна ему в талии, так что между пуговицами расходилась. Под мышками образовались пятна пота, бросающиеся в глаза на светлой ткани. Он подал им руку и пригласил в гостиную, такую же безупречную, как и сам дом. Светлый дубовый паркет, белая или черная мебель, а также вещи, которые Эльма видела только в журналах по дизайну и которые явно стоили больше, чем вся ее собственная мебель вместе взятая. Эйрик предложил им сесть на черные кожаные полукресла без подлокотников, а сам сел напротив них на диван. На его лица можно было прочитать, что ему не по себе и он ждет, когда они примутся за дело.
– Красивый у вас дом, – сказал Сайвар, осматриваясь вокруг.
– Спасибо, – рассеянно отвечал Эйрик. – Мы прибегали к услугам дизайнера интерьеров. – По его тону нельзя было сказать, чтобы он был недоволен результатом.
– Это она? – Эльма указала на фотографию, стоявшую на комоде позади них и представлявшую темноволосую беременную женщину, сложившую руки на большом выпирающем животе. Ее волосы были длинные, волнистые, а на губах играла слабая, почти незаметная улыбка.
– Да, это Бета. Вы думаете, это ее там обнаружили? – Его голос дрогнул, и он принялся откашливаться. Сайвар с Эльмой переглянулись. Трудно судить, та ли это женщина, по фотографии, явно сделанной много лет назад. Но волосы были такие же: длинные и темные.
– Это скоро выяснится, с вашей помощью, – сказал Сайвар и добавил: – Для начала было бы хорошо, если бы вы снова напомнили нам ход событий. То есть рассказали нам, когда вы ее видели в последний раз, и даже про предшествующие дни. Сегодня вы беседовали по телефону с Хёрдом, начальником отдела расследований. Но было бы лучше, если бы вы повторили то, что говорили ему.
– Ну, как я уже говорил, Бета должна была вернуться сегодня утром. Обычно в семь-восемь часов она уже дома, но, когда я с утра проводил мальчиков в школу, ее все еще не было. Это само по себе не удивительно, ведь рейсы часто задерживают. Я уже привык, что на работе у нее бардак, ни на что рассчитывать нельзя – но ничего не попишешь. Я пытался ей дозвониться, но у нее был отключен телефон – и в этом тоже ничего необычного не было, она до самого приезда домой обычно спит. Так что я на этот счет особо не беспокоился, но вот в шесть часов пришел домой, а ее до сих пор нет. И только тогда я стал волноваться. – Он наклонился вперед, и Эльма ощутила крепкий запах пота, который был не в силах заглушить одеколон. – Часов в семь я позвонил к ней на работу и выяснил, что она туда вообще не приходила, а позвонила и сказала, что болеет.
– А может, она и вправду заболела? Вы видели, как она уезжает на работу?
– Нет, ей надо было выезжать только после полудня, так что мы с ней попрощались в пятницу утром. И больна она не была, и не выглядела квелой, когда я уезжал. Вы думаете, маловероятно, что кто-нибудь напал на нее прямо у нас дома? – спросил Эйрик, приподнявшись, но тотчас как будто сообразил. – Нет, это невозможно. Нет ни ее машины, ни чемодана, который она всегда берет с собой в рейсы.
– Когда вы в пятницу пришли домой, вы не заметили ничего необычного?
– Нет, – ответил Эйрик. – мальчики уже были дома. У Фьялара есть ключ. В те дни, когда Бета в рейсе, они до моего прихода сидят дома одни где-то полчаса. Единственное, что было необычно: когда я вернулся, Беты не было.
– Она обычно ездила на работу на собственной машине? – спросила Эльма.
– Да. Это «Форд Фокус», серый.
– И у нее при себе был телефон, да?
– Конечно, телефон всегда при ней. Вот поэтому-то я так и забеспокоился, когда пришел, а ее нет. Она всегда мне звонит перед тем, как лечь спать, так что я подумал, что она, наверное, вымоталась и забыла. В общем, нет ничего необычного в том, что она не звонит во время рейса. Она часто устает, а еще и разница часовых поясов… Но я должен был бы сразу понять, что что-то не так – ведь когда она выезжает домой, то всегда звонит.
Эльма сочувствовала Эйрику, сидящему напротив них с растерянным видом. Его взгляд был далеким, лицо бледным, на щеках выступили блестящие светло-красные пятна. Она попыталась ободряюще улыбнуться ему, но при таких обстоятельствах это было, в общем-то, неуместно.
– Я покажу вам одну фотографию. Это фото женщины, которую обнаружили у маяка. – Сайвар протянул Эйрику фотографию, которую извлек из конверта. – Я хочу, чтобы вы ее тщательно рассмотрели и сказали, Элисабет это или нет.
На фотографии женщина лежала с закрытыми глазами. Тело было укрыто белой простыней, и темные волосы контрастировали с бледным лицом. Она казалась спящей, и Эльма обрадовалась, что на фото не видно ни следов на ее шее, ни раны на голове.
Эйрик взял фотографию и пристально уставился на нее. Через короткое время он встал и положил фотографию на стол:
– Да, это она. Прошу извинить меня, – хриплым голосом произнес он и пошел в какую-то комнату – насколько Эльма догадывалась, ванную. Коллеги переглянулись. Приносить подобные известия было самой тяжелой частью их работы.
Когда Эйрик вернулся, он сел на диван и стал смотреть прямо перед собой. Его челюсти были стиснуты, лицо напряжено, глаза красны и пусты.
– Я… Это все так нереально. Мне кажется, я вот-вот проснусь, – потухшим голосом произнес он. – Кто… Что там произошло, по-вашему?
– Мы этого сами пока не знаем, но судя по повреждениям на теле, вероятно, что имели место действия криминального характера.
– Криминального? – Лицо Эйрика приняло удивленное выражение. – Повреждения? Вы хотите сказать… что кто-то сделал с ней такое?
– Как я уже говорил, мы и сами не знаем. Но повреждения у нее были такие, какие она едва ли могла нанести себе сама, – ответил Сайвар. – Поверьте, мы делаем все возможное, чтобы выяснить, что именно произошло.
Эйрик нахмурился. Он как будто осмысливал для себя эту информацию. Когда он снова поднял глаза, выражение его лица было злым:
– Я думал… – Он замолк на середине фразы и немного помолчал. Когда он снова заговорил, его голос почти перешел на визг. – Вы мне хотите сказать, что ее убили? Но это же абсурд, кто бы мог…
– Папа… – В коридор вышел маленький мальчик в пижаме с желтыми фигурками. Он щурился от яркого света в гостиной. – Я в туалет хочу.
– Ну так иди, родной.
Они молчали до тех пор, пока малыш не закончил свои дела и не убежал босиком в комнату в дальнем конце коридора.
– Нам это не известно, – сказал Сайвар, когда они вновь остались в гостиной одни. – В дни перед отъездом Элисабет происходило что-нибудь необычное? Может, какие-нибудь телефонные звонки или она вела себя нетипичным образом? Проблемы на работе? Вы что-нибудь такое помните?
Эйрик задумался.
– Нет, – он помотал головой. – Ничего не припоминаю.
– Вы можете представить, по какой причине она не поехала на работу, а осталась в Акранесе?
– Нет, это вообще не похоже на Бету. Она такая совестливая. И не выспавшись на работу часто ездила, как бы я ни отговаривал. Мне казалось, она вообще не способна выполнять свою работу, если приедет туда в таком состоянии, но в этой отрасли такое, кажется, неизбежно. Нерегулярный и недостаточный сон там просто часть работы.