Ад - удел живых (СИ)
— Мама Вера, соберите ему в дорогу… Вы же видите, Фил на нервах весь, ему кусок в горло не полезет сейчас! — заступился за доктора подошедший Денис.
Следующий десяток минут двор автобазы напоминал растревоженный муравейник. Маленький внедорожник стащили с платформы, эвакуатор загнали в пустой бокс, Фил перебросил нехитрые пожитки из сломанного «УАЗа» в Тойоту, принял увесистый сверток со снедью, поблагодарил всех за помощь и доброту, и уехал. Закрыв за ним ворота, Игорь с Денисом остались во дворе, на страже. С ними же задержался приехавший с Бэтэром молодой солдат, Егор Сотников.
Хворостов внимательно присмотрелся к юному бойцу, опасливо посматривающего на Лукина, ростом на две головы превосходящего солдатика. Под ставшим тесноватым камуфляжем гиганта перекатывались рельефные мышцы, что добавляло ему внушительности.
На вид, бойцу едва исполнилось восемнадцать, совсем пацан. К тому же, не успел ещё отъесться на армейских харчах — худое мальчишечье лицо, тонкая шея, мешковато сидящая форма, торчащие из-под кепи уши выдавали недавнего призывника с головой. Хотя, дохляком парня назвать нельзя, наверняка занимался каким-то спортом.
— Рассказывай… — обратился к юноше Денис. — Меня зовут Денис Хворостов, старший прапорщик запаса. Можешь обращаться просто по имени. Моего друга зовут Игорь, он рядовой советс… Рядовой запаса, в общем.
Берёза вовремя опустил подробности биографии Лукина, внешне слишком молодого для человека советской эпохи.
— Здравия желаю, товарищ старший прапорщик! — отчеканил Егор по привычке, затем ненадолго замолчал, увидев, как скривился его собеседник. — Рядовой Егор Сотников!
— Это уже знаю, Виктор сказал, как тебя зовут. — прервал юношу Денис. — Пару слов о себе, и расскажи, что творится в городе!
— Я в… В общем, в ФАПСИ служу, так короче будет… В декабре призвался, а тут… — переминаясь с ноги на ногу и морща лоб, начал рассказ юноша. — В ночь на девятое часть по тревоге подняли, когда в городе беспорядки начались. Сначала думали, что с зоны зеки побежали, Мандариныч нас на охранение шлюза и детского дома отправил. Потом узнали, что какие-то психи на людей бросаются, и в Ярославле, и в Москве… Я водилой служу, на радиостанции. Меня с детского дома сняли, отправили за Волгу, ко второму интернату, мы их кадетами называем, подшефные наши [60].
— Кто такой Мандариныч? — переспросил Денис, когда молодой сделал небольшую паузу.
— Комчасти наш, мы его так называем. Мировой мужик! В общем, приехали, развернулись тремя машинами, взвод охраны с нами был. Вводную дали, детей охранять, связь держать. Боекомплект двойной выдали. Мы караулы выставили, все думали, что денек постоим, пока менты психов повяжут. Девятого все тихо было, только слухи разные ходили…
— Десятого числа началось… Сначала на Вовку Шнурова псих набросился, с поселка пришел. Вовка здоровый, прикладом в репу дал, а тот поднялся и опять полез. Пацаны его кое-как скрутили, заперли в подсобке гаража. Доложили в часть, нам сказали, таких психов сразу стрелять, близко не подпускать. С города колонны машин пошли, много. Арсенал вывозили, даже броня была. Таким потоком, будто весь Рыбинск на левый берег переезжал!
— Пацанов не покусал тот псих? — спросил Лукин, с интересом слушавший рассказ солдата.
— Не, повезло… Вовка потом напился, как узнал, что от укуса болезнь передается! — улыбнулся Егор. — Ротный к нам приехал, провел инструктаж подробный, объяснил, что надо стрелять в голову, иначе не убить, близко не подпускать, а если кого укусят, сразу изолировать. За ним арсенальские приехали, колючку привезли, огородили территорию. Потом мэр был, Кошкин, крутой и правильный мужик. Сказал, что беспорядки надолго, наверное… Десятого числа фээсбэшники были, в радиостанции долго работали, ничего не сказали. В ночь на одиннадцатое узнали, что на зоне зеков зачистили, тут уж все поняли, что песец пришел. Да и связисты рассказывали, что по всему миру, эпидемия началась, мертвяки поднимаются. Мы сначала поржали, а потом, когда к колючке приковылял очередной псих, постреляли по нему. Пока бошку не прострелили, он не дох… Товарищ старш… Денис, а у вас закурить не найдется?
Лукин громко хмыкнул, смерив взглядом юношу, от чего тот поежился, и пошел к «Аутлэндэру», где лежал запас сигарет, запасенных для обмена. Сам он бросил курить год назад, сразу же после лечебницы. Однако, во время сборов успел купить несколько блоков дешевого курева.
— Держи, боец! — протянул пару пачек бойцу, вернувшись. — Бросай это дело, вредно! Да и дефицит с куревом скоро начнется! Вот, вода ещё, промочи горло!
Сотников с благодарностью принял сигареты, добыл одну из спешно раскрытой пачки, жадно и с удовольствием затянулся.
— Спасибо! Я когда с моста побежал, совсем без курева остался… До армии не курил, только в части втянулся… С пацанами в курилке без сиги неудобно стоять… — начал оправдываться Егор. — Ну вот, а потом, вечером в субботу, какие-то крутые бандюки в городе появились. Первым делом на блокпост возле моста напали. Нас, водил, туда перед этим на усиление отправили, мы все равно без дела маялись. По всему городу такой шухер был, что ремзаводовской части, они как раз мост держали, не хватало на всё, парни по четырнадцать часов на постах стояли.
— Бандюков много было, человек тридцать, даже больше. Сходу перебили всех, кто на блоке стоял, потом за мостом ещё стреляли. Мне повезло, я как раз на звонницу пошел, на наблюдательный пункт, там церковь рядом… Когда стрельба началась, чуть не побежал… Сержант, разводящий, в ухо дал даже! Пошли обратно к посту, наши с колокольни огонь тоже открыли. По ним из гранатомета выстрелили, сразу наглухо, только колокола загудели…
Сотникова передернуло от неприятных воспоминаний, он зажег вторую сигарету, пальцы заметно дрожали.
— Бандиты нас увидели, палить начали… Я едва не умер от страха. Сержанта ранили, он сначала бежал, потом упал… Моего напарника убили, Лешку… Он за мной бежал…
— Так вы что, не отстреливались даже? — перебил бойца Игорь. — Вы же при оружии все были!
— Отстреливались… Я первый рожок одной очередью выпустил, все мимо, второй еле вставил. Сержант, наверное, попал в кого-то… Леха моего призыва, он только в машинах шарил, ну и вообще, ботаном был, ни разу не шмальнул. Нас потому и на колокольню отправили, что ничего не умеем… Я успел добежать до рынка, когда за мной джип погнался. А на рынке эти, психи, страшные! Я сныкался, бандюки не стали искать, уехали… Кое-как выбрался, решил, что надо к шлюзам идти, где наши стоят. Через город не пошел, мертвяков много, и пожары. Ночью очень страшно было… Нашел машину, рванул к Окружной, заночевал в гаражах возле автосервиса. Хотел с утра к своим поехать, но…
Егор замялся, покраснел, неловко отвел взгляд в сторону. Кое-как добыл третью сигарету непослушными руками, с трудом прикурил.
— Решил, что лучше рвануть подальше из города? — озвучил несказанное Денис, пристально наблюдая за поведением бойца.
— Ага… — выдохнул вместе с клубом дыма Сотников. — Ну… Я не знаю… Никак не мог решить, что делать. Всё же разваливается, а у меня родители дома, в Новгороде, а у меня оружие… Правда, автомат ваш Виктор отобрал, но обещал отдать.
— Этот может… — сквозь улыбку заметил Игорь, тут же поспешив успокоить парня. — Раз обещал, значит отдаст!
— Боец, ты мне вот что скажи, на острове какая ситуация? Ваша часть, насколько я знаю, на Каменниках стоит? — Денис начал немного нервничать, от непонимания ситуации.
— На остров согнали всех, кто по городу был разбросан. Флотские, часть арсенальских, эфэсбэшников, фсиновцев, ОМОН возле ГЭС стоит, мы возле шлюза. На сборных пунктах, за рекой, всех беженцев на укусы проверяют…
— Ладно, понял. — прервал юношу Денис. — Вот что, боец… Давай с нами, до Новгорода ты со своими умениями точно не доедешь. К твоим доберемся вместе, нам по пути, про твои намерения сбежать никому не скажу. И ты помалкивай. Так жив останешься, понял? А до родных, если на то судьба, доберешься, когда заматереешь немного.