Ад - удел живых (СИ)
— И все? — теперь уже я не стал скрывать удивления. — Тебе же пятеро на один зубок, сложил бы их, разведка!
— Зачем? — возразил Вадим. — Раньше времени шуметь, себе дороже! Ты дальше слушай!
Спорившие вокруг мужики притихли, прислушиваясь к рассказу. Наверняка уже слышали всё, что предстояло узнать мне, тем не менее, ловили каждое слово, в надежде узнать что-то новое.
— Задворками пробрались к городу, оставили машину в брошенном гараже, чтоб не светилась. Там ещё пожарным багром двоих ходячих упокоил, из местных видимо, страшно израненные были… — на мгновение лицо егеря исказила гримаса отвращения. — Оттуда двинули к центру. Город как вымер — на улицах никого, несколько десятков «холодных» валялось, и тишина. Ну, а в центре, на Успенской площади все и увидели. Десятки джипов, микроавтобусы, четыре «Урала», бензовозы, две машины «скорой помощи», даже полевая кухня дымила.
— Армия, или?.. — перебил его я.
— Или… — вставил слово Женька.
— Транспорта на триста с лишним рыл насчитал. Пусть не все боевые, повара там, врачи, понятно, но две полных роты точно наберется. — продолжил Вадим, отхлебнув из фляги крепкого чаю.
Егерь не пил спиртного, даже пивом не баловался. Зато страсть как любил крепкий черный чай, как дома, так и в поездках не расставался с любимым напитком, таская его в литровой фляге-термосе.
— Хорошо вооружены, у всех калаши или дробовики, магазинные и помповики, почти у каждого пистолеты. Заметил даже охапку «мух», перегружали из одной машины в другую.
— Серьезные ребята… — я едва не присвистнул, особенно после упоминания про гранатомёты.
— Знаешь, сам удивился… Главное, не местные. Номера на тачках все больше московские. — Вадим опять приложился к фляге. — Я нашел двух понаехавших, от стаи отбившихся, вроде как патрульных, на чай пригласил, один на радостях почему-то дышать перестал, со вторым побеседовали немного, парень общительный и щедрый оказался, стволы подарил…
Только сейчас я обратил внимание на ремень, державший АКСУ за спиной товарища. У Женьки висел такой же, видимо со второго бывшего «бойца».
— Банда на биваке хозяйничает, но в меру. Магазины грабят, но не все. Видимо, чьи владельцы не успели, или не сообразили вывезти свое добро в более укромное место, да и девок, что по дурости своей или по наивной надежде на защиту, появлялись в поле зрения, таскали в гостиницу. Причем, некоторые заведения не только не тронули, но ещё и поставили караульных, словно имели виды на них. Или хозяйка города успела договориться с кем-то, кто и отправил эту свору в наши края! Она хитрозадая, запросто могла!
— Углич решили под себя подмять? — догадался я.
— Нет, там другие расклады… Углич они какому-то местному авторитету оставляют. Зону только вскрыли, знаешь, наверное, мужская строгого режима, да без толку — сидельцы почти все обратились, пока бунтовали. Мертвяков зачистили, а тех, кто выжил, на месте оставили, прибраться, да перевалочную базу на месте зоны организовать. Сами-то на Рыбинск едут. Зачем, почему — наш гость не знал, ему «не по масти» о таком ведать. Старшаки приказали, волыну дали, он и поехал. Сказал, через день-два выдвинутся на маршрут.
— Рыбинск?.. — переспросил я, тут же запнувшись. — Дорога же через нас!
До меня мигом дошло, что кратчайшая дорога проходит точно через нашу деревню. Такая орда просто не заметит наши укрепления, два выстрела из «граника», и нет габиона..
— Да-да, я о том же подумал! — словно прочитав мои мысли, заметил егерь. — Если через нас поедут, мимо не пройдут. После моста перегруппироваться надо, отдохнуть, оправиться на половине пути. Наш отряд им на минуту боя, даже если из других деревень людей позвать.
Окружавшие нас мужики снова зашумели. Одни выступали за то, чтобы встать на пути банды, другие, наоборот, за отступление в леса.
— Не знаю, что они в Рыбинске забыли, но нам с ними не справиться. — подумав минуту, высказал я свое мнение. — Разве что мост взорвать, любые баррикады они грузовиками растащат вмиг, пока мы будем лежать под огнем на подавление. Только кто же потом этот мост восстанавливать будет?
— Так и есть… — с печалью в голосе согласился Вадим. — Да и рвать его нечем, никакого пороха не хватит на подрыв опоры, взрывчатки нет и подавно.
— В общем, я думаю, что надо отступить. Вон, через Волгу переправиться, паром у причала стоит, а мы вчера там все зачистили.
— Побывали и там, наворотили вы делов! — в голосе егеря послышались нотки уважения. — Сначала Большое, потом пристань… За всю войну, небось, меньше голов уложить пришлось?
— Как-то так… — вздохнул я, вспомнив побоище в Большом. — Можно и в лес на денек-другой, не думаю, что долго они здесь стоять будут. Может, вообще мимо проедут.
Мужики снова зашумели, споря каждый о своем. Вадим о чем-то пошептался с Женькой, затем поднял руку и выкрикнул:
— Тихо!!! — галдеж сразу прервался, егеря здесь уважали. — Всем разойтись, готовьте скарб и припасы, дня на три. Теплые вещи, палатки, что у кого есть — все с собой, на прицепы, у кого есть! С пристани заберём микроавтобусы, женщин и детей туда, пересидим в лесу, дальше видно будет! Дядь Сань, ты у нас мореман, с паромом справишься? От берега отогнать, чтоб бандюки на него лапу не наложили!
— А шо ж не справиться, таки шо буксир, шо паром… — гордо выпятив тощую грудь, отозвался сухонький, но все ещё крепкий дедуля. — Ток ты мне одного человечка в помощь дай, на пришвартоваться!
— Будет тебе юнга, дядь Сань! — пообещал егерь. — Надо бы ещё рыбинских предупредить, гонца отправить. Денис, ты как, сможешь туда доехать со своими парнями? Кроме вас такую дорогу никому не осилить, а мы с Женькой тут нужны!
— Запросто! — я без колебаний согласился, и тут же задумался.
Мама, а также Марина и её отец вчера говорили, что в Рыбинске военные на острове расквартировались, возле ГЭС. Бандиты, даже с их вооружением, кровью умоются, попытавшись штурмовать шлюзы и мосты. Брони в городе с избытком, что-то, да сняли с консервации. Боезапас наверняка тоже есть какой-то. Можно и на острове пересидеть недельку, а там, может все уляжется… Разве только на измор будут брать, заперев на острове. Опять же, тремя сотнями штыков не устоят против брони, даже с граниками…
— Вадим, я вот о чем думаю… — начал я, все ещё не решив до конца, как быть дальше. — Что там по дороге в Рыбинск, неизвестно. Поедем мы с пацанами втроём, наши здесь останутся. Кроме нас с Витьком, никто толком воевать не умеет, разве что мой отец, да и то, он простой охотник. Что, если обратно вернуться не сможем? Как наши будут без нас? Бандиты запросто могут перекрыть все выезды из города. Вам тут лишние рты не нужны, охранять тоже есть кого.
Егерь помрачнел, но согласно кивнул.
— Сделаем так. Мы быстренько собираемся, едем всей семьёй в Рыбинск. Там у Марины, подруги Виктора, мать живёт, так что остановиться есть где. Дальше по ситуации. Военные на острове, брони в Рыбинске немало. Отобьются от банды, мы и вернёмся.
Вадим задумался, снова потерев ладонью блестящую лысину. Женька тоже нахмурился, теребя пальцами пуговицу бушлата.
— Разумно! — наконец заговорил егерь. — Родным с вами спокойнее будет. И нам легче.
* * *…Снова выезд на рассвете, и снова бегство от беды…
Минувший вечер, после разговора с егерем, прошел в суете сборов. Благо, мы не успели выгрузить большую часть вещей из машин, только перепаковали кое-что, освободив побольше места в кузовах. Пока я с родителями занимался погрузкой их вещей, Алька с матерью и отцом на подхвате, готовили съестные запасы из всего, что хранилось в холодильниках и погребе. Марина с Игнатичем колдовали над своей «девяткой», восстанавливая погнутые в ночной погоне диски, Игорь с Ксюхой, под руководством Бэтэра, чистили оружие. Ксения едва ли не языком вылизывала свою СВУ, попутно пообещав перегрызть горло любому, кто попробует отобрать у нее винтовку. Хорошо, что она не знает её историю…