Ад - удел живых (СИ)
— Сударь, не обессудьте, но я закончу… — князь постарался скрыть раздражение, хотя у него получилось не слишком убедительно. — Совсем недавно формулу улучшили, теперь «масло» можно не только колоть по вене, но и примешивать к напиткам. Как вы знаете, зависимость развивается после первой же дозы. К тому же, зависимость не вызывает ломку, однако, психологически человек уже не может обходиться без препарата и способен за дозу пойти на любое дело… безрассудство. Подумайте, сколько замечательных и нужных людей окружает вас ежедневно!
— В напиток… — задумчиво произнес Синевников, с тревогой посмотревший на стоящую перед ним чашку кофе. — Пожалуй, полезный у тебя, Олежа, препарат. На пробу есть образец?
— Обижаете, Ваше благородие! — не смог сдержать улыбку Курган, доставая из стола два небольших плоских футляра с ампулами. — Для вас, и только для вас есть небольшой презент, можете использовать его по своему усмотрению!
— Сколько этой дури ты сможешь поставлять? — спросил Кашин, подобно прокурору отодвигая от себя чашку с ароматнейшим кофе «Копи-Лювак».
— Учитывая обстоятельства, милейший… В месяц… Пока что по литру старого препарата, и не больше ста-двухсот грамм нового. Вам навряд ли доложили о том, что препарат очень дорогостоящий в производстве, да и сырье сейчас, увы, достать будет сложно.
— Понимаем, Олежа, понимаем… — заговорил Синя, рассматривая медицинские ампулы, заполненные жидкостью, похожей на глицерин. — Сколько этой дряни нужно, чтобы словить кайф?
— Достаточно одного кубика, чтобы несколько часов видеть мир в алмазах, и никогда уже не расставаться с нектаром, дарящим неземное удовольствие! — довольно и даже сыто ухмыльнулся Курган, рыбки наживку заглотили. — Половины кубика хватит, чтобы добавить в жизнь красок и радости, оставаясь в сознании. Тяга после половины дозы слабее, но есть.
— То есть, тысяча доз старого, и сотня доз нового… — задумчиво подвел итог Синевников. — Неплохо, очень неплохо! Если использовать только для… полезных людей, можно создать коллектив очень преданных и верных… единомышленников, так?
— Вы как всегда правы, Максим Георгиевич! Я собираюсь продавать очень ограниченное количество препарата, цена на рынке будет высокой. Можно даже сказать, эксклюзивной! — Курган с удовольствием произнес это слово. — Но для вас, как для партнеров, цена будет почти равна себестоимости!
Гости заулыбались, предвкушая отличный навар. В головах обоих вертелись схемы и цифры будущих сделок. В смутные времена торговать дурью не менее выгодно, чем жратвой и боеприпасами, а уж такой, что подсаживает после первой дозы, втройне прибыльно. Причем, никакого тебе наркоконтроля…
— Олежа, это все замечательно… — после некоторой паузы продолжил Синевников. — Но давай ещё раз пройдемся по карте области. Твои пацаны должны не то, чтобы обходить места, что я сейчас укажу, но и защищать их. За каждый косяк с тебя будут спрашивать. Согласен?
— За всех и каждого не подпишусь, много беспредела из московской губернии понаехало… — задумчиво ответил Курган. — Да и местные вольницу почуяли… За своих отвечаю, за залетных и вольных не могу.
— Значит, сделай так, чтоб твои бригады обеспечили охрану и оборону наших гостей! Там серьезные люди, им покой нужен и вежливое обхождение! Своя охрана у них есть, но все приезжие. Опять же, людей мало…
— Сделаю, коль просите, Максим Георгиевич… Однако, не без своей выгоды. Мы немедля о цене поговорим, или вам надо обсудить с гостями?
— А ты тот ещё жук, Олег Иванович!.. — хмыкнув, влез в разговор Кашин. — Тебе доли от партнеров мало?
— Максим Георгиевич, извольте показать поместья нужных нам господ… — Курган проигнорировал очередной выпад потерявшего берега мента, передавая бывшему прокурору карту области.
— Олежа, радует твое гостеприимство! — довольно заулыбался Синевников. — Партнеры товаром заплатят, как установят оборудование. Сам понимаешь, цена лекарств станет не меньше, чем твоя дурь, а я договорюсь, чтобы не обидели.
Первым на карте прокурор пометил дворянское поместье между Тутаевым и Рыбинском. Следующей точкой стали рыбные пруды на болотах в Варегово, после них деревни Твердино, Демино и Коприно… Все эти места давно облюбовала местная и столичная элита, застроив роскошными коттеджами, с бассейнами и вертолетными площадками. По мере того, как на карте появлялись все новые красные круги, Курган все больше мрачнел.
— Ваше благородие, вы слишком высоко оцениваете мои возможности! — решительно заявил вожак бандитов, когда список объектов перевалил за десяток. — Где я вам столько людей возьму? Сам испытываю нужду в лишних душах… Арсеналы в Бурмакино и Гладышево брать, Ростов с Ярославлем держать, Мендель [42] опять же… Не обессудьте, но на полудюжине земель придется остановиться! Разве что, после того как возьмем пятую зону…
— А ты много не ставь, Олежа! — возразил Синевников. — На полудюжине, как говоришь, ставь сколько надо. На остальных, трое-четверо братков пусть вертятся, глаза мозолят. Покажи гостям нашу заботу! Как с пятой разберешься, так и закроешь все дыры!
— С Гладышево я тебе помогу… — неожиданно для всех вставил свое слово Кашин. — Сам ты два арсенала не проглотишь, а московские обязательно пасть разинут на такой кусок. Мы же как-то договоримся меж собой, согласен?
Курган недовольно скривился… Делиться с ментами таким сокровищем, как боеприпасы для стрелкового оружия и брони, а также игрушками поубойнее, вроде ракет для «Града», совсем не хотелось. Тем не менее, в словах бывшего начальника областного МВД доля истины была, столько объектов одному не потянуть. Опять же, можно подставить «цветных» [43], если станет горячо…
— Благодарствую, Николай Петрович! Ваше предложение очень кстати! — изобразив улыбку, ответил Олег Иванович своему вынужденному союзнику.
Ещё около получаса заговорщики обсуждали вопросы взаимодействия, снабжения и связи, причем, как ни странно, Синевников оказался более чем полезен в решении тактических вопросов. В конце концов, закончив совещание, бывшие чиновники покинули кабинет, не забыв попрощаться.
* * *Покинув особняк криминального авторитета, чиновники забрались в инкассаторскую «Газель», ожидавшую их у роскошной лестницы. Тесный кузов бронированной машины, спешно переоборудованный для перевозки людей, показался им более уютным, чем роскошный кабинет уголовника.
— А я с тобой согласен, Коля, кончать надо этого урода! — заговорил Синевников, когда ведомый двумя джипами с охраной, броневик покатил к выезду из поместья. — Хоть у нас с тобой и разногласия давние, но тут я с тобой на одной стороне. Мне вот он где! Урка этот расфуфыренный!
Прокурор резко махнул пальцами у своего горла.
— Дааа, Максииим Георгиевиииич… — задумчиво протянул Кашин. — Удружили нам столичные, так удружили…
— Мне вот что покоя не дает, Николай… Уж больно быстро они все организовали. К нам с тобой девятого их засланец прилетел, когда этот… жирный полярный лис только пришел. Москва гибнет, Ярик кровью умывается, по всему миру не пойми что, а они завод строить собираются! Мы же с ног сбивались все, твои ребята десятками на улицах ложились! — прокурор вытер пот со лба, вентиляцию в машину поставить не успели. — И все у них так гладко расписано… Передовой отряд на Рыбинск едет, не вмешивайтесь, основные силы подтянутся следом… Будто заранее знали.
— Может и знали! — буркнул Кашин, поудобнее устраиваясь в кресле. — Черт их знает этих москвичей, всю жизнь себе на уме, да большие дела решают. Сейчас-то что гадать, знали-не знали… Былого не воротить, сам видишь. Мы сейчас что можем сделать? Так хоть с чем-то останемся…
Синевников откинулся на высокую, удобную спинку мерседесовского кресла и закрыл глаза. Какая-то мысль вертелась в голове, постоянно ускользая. Ему что-то не нравилось в заказчиках, но что именно? Хотя… Кашин, пожалуй, прав. Других вариантов остаться при власти и ресурсах, не осталось.