Ад - удел живых (СИ)
— С чего начнем, с пивной или набережной? И то, и другое, тут недалеко! — спросил я Виктора, возившегося со шнурками кроссовок в прихожей.
— Я что, приехал сюда знакомиться с облезлой белочкой на дне стакана? Веди на набережную, там девчонки! — возмущенно заревел из коридора Витек.
— Какие в семь утра девчонки, маньячелло? — ухмыльнулся я, протискиваясь мимо могучего Бэтэра к двери, коридор оказался слишком узким для нас двоих. — Сейчас разве что физкультурниц и молодых мамочек с колясками можно встретить.
— Пошли уже, там разберемся! — пробасил Витек, незаметным самосвалом выскальзывая за мной в подъезд.
Разбираться пришлось до самого вечера, бесконечно вытаскивая друга из приключений, находившихся буквально на каждом шагу. Началось все с пробежки по дорожке вдоль Волги, неуемный Бэтэр на ходу пытался завязать знакомство с фигуристой бегуньей, закончилось в супермаркете, где мы запасались провиантом для вечерних посиделок и предстоящего выезда в лес. Нагрузив две телеги, мы мирно встали у кассы, и тут из соседней очереди в адрес Витька прозвучала роковая фраза из уст совсем мелкого пацана:
— Стлааасный дядя! — сказал пацан, делая круглые глаза и хватая за руку стоящую рядом маму.
Бэтэр в ответ состроил гримасу, от которой даже у меня пробежали мурашки по коже, а малой зашелся в испуганном плаче. Впрочем, закончилось все хорошо. Страшный дядя подарил малышу какую-то игрушку, с разрешения мамы, конечно же, ей самой досталось несколько комплиментов от нас обоих, все разошлись в добром настроении.
Набравшись впечатлений от городских достопримечательностей и безобидных стычек с его обитателями, мы поднимались по лестнице ко мне в квартиру, нагруженные сумками. Проходя мимо квартиры Лукина, услышали отчетливую канонаду какой-то компьютерной стрелялки.
— Диванный воен планету спасает! — гоготнул Витек, прищуром показывая в сторону двери соседа.
— Да не, там нормальный мужик живет. Случилось у него что-то, стресс снимает. Кстати, я его в гости сегодня пригласил, сообразим на троих, как порядочные алкоголики!
— Дык, ежели нормальный, только в радость познакомиться! — с энтузиазмом ответил на мои слова Бэтэр. — Заодно узнаем, что за беда с ним случилась, может поможем.
Затащив сумки в квартиру, я оставил друга разбирать покупки, а сам сбежал этажом ниже. После нескольких безответных звонков дверь все же отворилась, явив за собой растрепанного, чем-то похожего на клиента психушки моего соседа, Игоря Лукина.
— Привет еще раз, Игорян! Не забыл, что у нас сегодня мероприятие?
— Забыл… — вздохнул сосед и как-то совсем по-детски, виновато потупился.
— Давай не кисни. Собирайся и заходи, дверь открыта! — хлопнув его по плечу, я развернулся, и в несколько прыжков поднялся на свой этаж.
Быстро разобрав сумки в четыре руки, мы с Бэтэром начали накрывать на стол. К моменту, когда в дверях появилась фигура Лукина, Витек уже пытался резать сало и колбасу, впрочем, получалось у него так себе, ломти отваливались в палец толщиной.
— О, ты как раз вовремя! — обрадовался я столь своевременному появлению соседа. — Витек, это Игорь, мой сосед, а это мой друг, Виктор!
— Для друзей Витек, или Бэтэр. — пробасил Одинец, улыбаясь во время рукопожатия.
— Прозвище видимо из-за сходства с одноименной боевой машиной? — на изможденном лице соседа проступило что-то отдаленно похожее на улыбку.
— Ха, наш парняга! — засветился Витек. — Подружимся!
И снова схватился за нож, моментально став похожим на зловещего маньяка.
— Ужас какой… — прокомментировал душераздирающее зрелище Лукин. — Ну-ка, дай перышко…
Взяв нож каким-то необычным хватом, Игорь ловко и быстро настрогал сало тончайшими пластинками, затем со скоростью пулемета нарубил колбасу, легким движением выложив все на плоскую тарелку, красивыми полосами.
— Ого, талантище! — восхитился Виктор. — Повар, что ли?
— Нет, архитектор… — ответил Лукин, попутно совершая волшебство уже с куском сыра. — Просто люблю готовить.
— Это он скромничает! — вклинился в разговор я. — Готовит как шеф-повар, еще и в спиртном разбирается, как сомелье. Посмотри, что он принес!
— Харди… Твердый, что ли? Погрызем! ХО — значит хороший? — Витек озадаченно покрутил в руках изящную бутылку с иностранной этикеткой.
— Хороший, хороший! — Лукин наконец-то повеселел. — Х.О. значит Экс О, или ЭкстраОлд. Очень старый, то есть. Этот двадцати пяти лет выдержки.
— Нифига себе!.. — чуть не присвистнул я. — Такой даже неудобно колбасой закусывать…
— А его вообще не надо закусывать. — Игорь отобрал у Бэтэра бутылку и принялся её откупоривать. — Тащи пузатые бокалы, если есть.
Бокалы, к счастью, нашлись, Лукин плеснул на дно каждого небольшую порцию напитка цвета темного янтаря, и показал, как надо пить подобный деликатес.
— Во буржуи жируют… — восхищенно сказал Витек после того, как первая порция была выпита. — Шикарно! Игорь, а ты чего не пьешь?
— Да так, доктора не велят… — уклончиво ответил Лукин, едва пригубивший из своего бокала.
— Ха, ну нам значит, больше достанется! — не стал настаивать Одинец, наслаждаясь ароматом дорогого коньяка.
Пару раз освежив налитое, Игорь поинтересовался, откуда у Бэтэра такая кличка.
— Его один дух так окрестил. — я принялся рассказывать давнюю историю. — Мы были под Гудермесом, когда Витек на блок поехал, с коробочкой и «Уралом» припасов. А там разведчики языка притащили, задохлика бородатого. Афганца, что ли. Когда начали его грузить, так Витек с брони спрыгнул и глиста этого прямо с земли в Урал закинул, как мяч баскетбольный.
— Особисты его колоть начали, а он в незнанку и отказ пошел. — продолжил, улыбаясь Виктор, рассматривая при этом тонкий, как бумага, кусочек сыра. — Причитал только, что он «ваенаплени», а его «Бэтэр пригнул, страшни, миня в машина шивирнул, шайтан»
— Чекисты как услышали, так чуть животы не порвали со смеху — снова продолжил я. — Позвали Витьку, только тот зашел, душара в истерику «Вай, Бэтэр, Бэтэр, шайтан!»
— А я возьми да скажи, что сейчас его возьму, да в свинарник закину — продолжил Витек. — Душара аж побелел, маму звать начал. Запел аки соловей летом. Ко мне погоняло так и прилипло, позывным потом стало.
Когда коньяк закончился, мы немного перекусили, и я принес из холодильника слегка остывшую бутылку нашей, беленькой. Поднимая тосты за нас, мужиков, за прекрасных дам, за тех, кого с нами нет, за командира нашей части дядю Гришу, мы потихоньку добрались до того состояния, когда откровенный разговор начинается уже сам собой.
— Игорян, так что у тебя такое стряслось? — осторожно спросил я соседа, наливая очередную рюмку.
По его лицу тут же пронеслась тень, застряв в глубокой складке между нахмурившихся бровей. Кажется, я встал на очень тонкий лед со своим вопросом…
— Да так, всякое… Долго рассказывать. — Лукин вдруг потемнел, словно туча перед ливнем.
— А мы никуда не торопимся. У меня отпуск сегодня начался, можем хоть до утра сидеть. Не ломайся аки красна девица, выкладывай.
Я разлил по половине рюмки, чокнулись без тоста, закусили. Игорь, поставив на стол свой бокал, из которого он за весь вечер отпил едва глоток, обреченно вздохнул, затем, как-то затравленно посмотрев на нас с Витьком, начал говорить. О том, что недавно у него обнаружился рак в последней стадии, о сбежавшей после известия о болезни жене, о том, что жить осталось всего ничего. Он говорил, словно боясь остановиться и не продолжить после паузы, но выговорившись, замолчал. Над столом повисла тишина. Тяжелая, долгая… Слышно стало, как тикают часы на стене…
— Мдааа уж… — первым нарушил тишину Витек. — Врагу не пожелаешь, нарочно не придумаешь.
— Вот ссука… — прошипел я. — А я твою Олю уважал… Такая… Правильная была!
— И ведь не вернуть ничего… — снова пробасил Виктор — Хорошо хоть детей не завели.
— Не скисай, братан — я хлопнул по плечу Игоря. — Последние дни, все твои, всё можно! Проведи их так, чтобы крышу сносило! Будешь щи вялить, в тоске уйдешь!