Старуха 5 (СИ)

— Как вы думаете, а не пора ли провести среди журналистов воспитательную работу… где-нибудь на приисках Колымы? Писать такой бред…
— А что особо бредового ты в газете увидела? — искренне удивился товарищ Тихонов.
— Да особо ничего, если не считать того, что согласно их писулькам через канал за три месяца пройдет воды в полтора раза больше годового стока Ишима. Я ведь не поленилась, в энциклопедии посмотрела — а народ-то может и поверить!
— Это среди тебя нужно воспитательную работу провести, согласно твоим же правилам в угол поставить и конфетку отобрать. Ты же, кроме своей химии… ну и прочей промышленности, ничего замечать не хочешь. А замечать все же стоит: в феврале еще была закончена первая очередь иртышского канала до Акмолинска, по нему сейчас качают двести кубов воды в секунду, вот у Державинска водички-то и прибавилось прилично.
— Да, это я как-то пропустила… а сколько же энергии на перекачку-то тратится! Откуда дровишки?
— Дровишки с Серебрянской ГЭС, ее досрочно на полную мощность запустили.
— Да уж, работаешь-работаешь, газетки почитать некогда… или я снова новость эту пропустила?
— Не пропустила, про нее, если я не путаю, только один раз по телевизору и сказали в новостях. По пуск первого-то агрегата в тех же «Известиях» статья на разворот была, а когда всего лишь новый агрегат на работающей станции…
— Ну ладно, пусть живут журналисты. А что там у нас по плану следующее ожидается? Я на предмет того, в каком направлении НТК пнуть нужно будет.
— Вера, я прекрасно знаю, что у тебя какая-то очень важная работа сейчас по химии, так что ей и занимайся… мне Лаврентий Павлович особо указал на недопустимость отрывания тебя от дела. А если в плане общей эрудиции, то в мае, скорее всего к концу месяца, пустим первый агрегат на Братской ГЭС. Но там все электричество уже распределено на несколько лет вперед: в Братске алюминиевый завод уже работать начал, так что НТК тебе туда пинать не придется. А когда точно запустят — в газете прочитаешь, у нас пуски первых агрегатов электростанций, как видишь, всегда на первых полосах.
— Да уж… впрочем, это везде так: наши буровики начали в Исландии дырку в земле сверлить для электростанции, которая будет природной кипящей водой обеспечиваться, а тамошняя газетка про это ни слова — а вот про пуск двухмегаваттной электростанции в Рейкьявике в газете неделю писали. Электростанцию пять человек почти неделю ставили, а буровиков там больше сотни работает — и это никому — я журналистов в виду имею — неинтересно. А мне интересно… собственно, зачем я и зашла-то: когда по плану третий стомегаваттный реактор пускать будут?
— А почему у меня спрашиваешь? Это же по ведомству соседа твоего… по плану — двенадцатого июня, но реально скорее пятнадцатого запустят: все же после выходного народ слишком расслаблен будет, а к пятнице точно соберется и все сделает правильно. Тебе там электричество срочно нужно? Можем слегка Красноярск приглушить, с Казачинской ГЭС электричества побольше перекинуть. Черт, ну когда же в Красноярске своя ГЭС достроится? Нехватка электричества там меня уже утомлять начала.
— А кто планы на ее строительство составлял? — очень ехидным голосом спросила Вера и с трудом удержалась от того, чтобы показать Валентину Ильичу язык. — Потребности нужно заранее предвидеть! И заранее их удовлетворять.
— Это ты у нас одна такая умная, а остальные — сплошь болваны неотесанные. Ленгидэп уже третий раз проект станции меняет, и как в таких условиях…
— Разогнать их нужно, а проект в Мосгидэп передать. Я не скажу, что в Москве инженеры умнее или талантливее, но они по крайней мере упёртые: если им кто-то, например Председатель Госплана, проектное задание поменяет, то они рогом упрутся и этого самого председателя так далеко пошлют, что аж душа радуется. Зато проект у них сразу будет рабочий.
— Вот невзлюбила ты ленинградцев, бочку на них постоянно катишь. А они, между прочим, в новом проекте обосновали удешевление станции на четверть и срок строительства обещают на два года сократить.
 
— А уж не арочную ли они плотину там ставить предлагают? — вкрадчиво спросила Вера. В свое время Вера Андреевна многое про строительство этой ГЭС узнала, ведь в «прошлой жизни» ее постройка в прессе активно освещалась, а уж выступления товарища Хрущева по этому поводу разве что в «Пионерской правде» не печатались.
— А что не так?
— Всё не так. Эти… извините, я тут определение пропущу, чтобы вас не смущать, но вот эти… они во что арки плотины упирать собираются? В насыпной грунт? Надо этих проектантов скопом отправить на постройку Оклёминской ГЭС, причем подсобными рабочими…
— Ты меня уже достала со своей Оклёминской станцией! Не будем мы там станцию строить, не будем! Она там нахрен никому не сдалась!
— Ну не будем, так не будем, кричать-то зачем? Это я вообще для примера… я же потребность в золотокопателях на Колыме не изучала… Но вы, как Госплан, должны твердо стоять на позиции, которую еще Косованов в тридцать втором определил: плотина должна быть гравитационная. Мне, честно говоря, плевать даже если после обрушения плотины Красноярск к чертям смоет, но если волна зацепит Горнохимический комбинат, я не знаю, что со всеми этими проектантами сделаю! То есть знаю: я их живьем в кислоте растворю, причем в кислоту опускать буду медленно и печально…
— Меня всегда радовало твое позитивное отношение к жизни и забота о людях. Кого из Мосгидэпа руководителем проекта порекомендуешь?
— Есть такая мелкая конторка, наркомат электростанций называется, вот там и спрашивайте. А насчет затопления ГХК я не шутила: если сорвутся проводимые там сейчас работы, то под угрозой окажется вообще существование Советского Союза. Я свое мнение понятно изложила?
— Куда уж понятнее. Тогда я тебя спрошу: в проекте заложены генераторы такие же, как и в Братске, по двести пятьдесят мегаватт, а товарищ Винтер из Энергетического института предлагают разработать — за приличные, между прочим, деньги — генераторы на триста пятьдесят или даже на четыреста. По твоему мнению это вообще достижимо?
— По моему — пусть разрабатывает на пятьсот мегаватт за те же деньги, я затраты на проектирование имею в виду. Пятьсот — тоже вполне возможно. Там, конечно, по обвязке много проблем возникнет, но… элегазовые переключатели такой мощности я примерно знаю как изготовить, то есть с химической точки зрения, а все остальное — инженеры-то у Александра Васильевича на самом деле лучшие в мире, сделают, причем в срок. Но если вопрос о финансировании, то НТК денег не даст, у нас их и так нехватка.
— У всех денег не хватает… последний вопрос: твой химпром пластификатора для бетона на такое строительство выдать нужные объемы сможет?
— Валентин Ильич, можно подумать, что не вы НТК возглавляли столько лет. Пишите заявку и не спрашивайте как, откуда и почём. Объёмы — будут.
Томас Эдмунд Дьюи сидел у себя в Овальном кабинете и с мрачной физиономией выслушивал разглагольствования Госсекретаря. Потому что иным словом назвать речь собеседника у него ну никак не получалось — хотя бы потому, что никаких реальных предложений у того не было. А вот факты были не самыми веселыми:
— Картина на Юге вырисовывается довольно неприятная: аргентинский вице-президент подписал соглашение с этим международным торговым банком, и объемы нашей торговли с Аргентиной сразу начали сильно падать.
— Ну, они и не были большими, так о чем беспокоиться?
— Беспокоиться надо о том, что этот Перон через этот банк финансирует свою социальную программу. Хотя правильнее было бы ее назвать социалистической — а это угрожает, причем весьма сильно, нашим институтам влияния. Президент Фаррель очень быстро теряет популярность, и если в стране сейчас устроят выборы — а ситуация такова, что выборы практически неизбежны — то почти наверняка в них победит Перон.
— Фаррель, как вы раньше говорили, тоже сволочь изрядная, он же с Советами установил дипотношения.