Старуха 5 (СИ)

Вера, которая на этом совещании сидела просто потому, что «положено», вспомнила, слушая выступление Струмилина, о том, что он рассказывал «гораздо позднее» на курсах повышения квалификации, а точнее — его рассказ о правилах взаиморасчетов внутри СЭВ. И решила, что эти правила можно и в текущей обстановке применить. То есть с поправками на ситуацию, но есть же специалисты, пусть они что-то и поправляют!
— А можно мне пару замечаний сделать? Я по докладу товарища Струмилина слегка так пройдусь.
Станислав Густавович мгновенно нахохлился: о «мелких замечаниях» Старухи он уже много всякого наслушался. А ведущий совещание Вячеслав Михайлович лишь заметил:
— Мы, собственно, для обсуждений здесь и собрались. Слушаем вас…
— Сразу скажу, чтобы товарища Струмилина не нервировать: мне его предложение нравится. Очень нравится, но Станислав Густавович просто спешил и не довел мысль свою до идеала. А не довел он ее по той простой причине, что идеала достичь в принципе нельзя — однако к этому следует стремиться. Слабость предложения Струмилина в нынешнем виде заключается в том, что германская марка подвержена инфляции, а советский рубль, если его сделать средством расчетов в подобном банке, часть этой инфляции оттянет на себя. Почему — объяснять долго, да мне и не по статусу, пусть товарищ Струмилин это обоснует… на досуге.
— Я могу и сейчас объяснить, — заметил Струмилин, но Вера ему договорить не дала:
— Сейчас это не нужно. А если вы примете мое предложение, не самое, конечно, лучшее, но обеспечивающее какую-то стабильность денежного обращения, то и потом объяснения окажутся невостребованными. Так что не будем терять время: я всего лишь предлагаю валютой расчетов сделать абстрактную денежную единицу, жестко привязанную к золоту. Мы можем назвать ее, скажем, золотым рублем, немцы пусть ее же называют золотой маркой — на название мы будем плевать, а во внимание принимать лишь то, что эта денежная единица для любой страны, обслуживаемой таким банком, будет эквивалентна одному грамму золота. Золотой юань в этом случае всегда будет равен золотому рублю, золотая вона — золотой марке или золотому шиллингу.
— А где нам взять столько золота? И тем более, где немцам золота взять, ведь весь золотой запас Рейха мы конфисковали…
— Еще раз, повторяю помедленнее: абстрактная денежная единица. Банк будет лишь учитывать, на какую сумму разных товаров одна страна поставила другой стране. И уже лежащие на счетах в банке депозиты страны не будут пересчитываться из-за инфляции и обесценивания внутренней денежной единицы: товар поставлен, расчет произведен — и вырученные денежки хранятся в неприкосновенности. Ну, до тех пор, пока это страна их на что-то потратить не захочет. И да, на кредиты будет распространяться та же система: если те же немцы возьмут в банке кредит в рублях, то и рассчитываться по этому кредиту придется по курсу рубля на момент выдачи этого кредита.
— И зачем все так сложно делать? — у Струмилина было лицо «обиженного ребенка». — проще же в натуральных продуктах учет вести: всего две стороны, и если цены относительно стабильные…
— Вы, если еще часик подумаете, и сами догадаетесь: во-первых, банк сможет производить расчеты не между двумя странами, а между двумя любыми странами, пользующихся его услугами. Во-вторых, чем больше стран будет этими услугами пользоваться, тем сбалансированнее и проще будет проистекать взаимная внешняя торговля. Просто потому, что в любых расчетах будет использована единственная — и не подверженная инфляции, что здесь будет самым важным — валюта. Правила расходования средств со счетов каждого государства пусть это государство само и определяет, прочие тонкости расчетов пусть уже специалисты по финансам разработают. Да, золото в таких расчетах, физическое золото, тоже будет всего лишь обычным товаром…
— Я не совсем понял, что вы предлагаете… — начал было Вячеслав Михайлович, но Струмилин его прервал:
— А ведь это сработает! Да еще как сработает… Вера Андреевна, а вы могли бы на эту тему со шведами поговорить? Если они присоединятся, хотя бы слегка так…
 
— Приятно встретить умного человека, — с улыбкой ответила Вера, — я как раз и шведов хотела к такому банку прицепить. За всех шведов не поручусь, а вот Густафссоны точно счет в таком банке откроют.
— А вы в этом точно уверены? — с сильным недоверием в голосе решил уточнить Вячеслав Михайлович.
— А куда Марта денется-то? Я ей просто другого выбора не предоставлю — а уж какими словами она меня будет крыть, мне вообще не интересно. То есть я уверена: крыть она меня будет, но недолго, ведь такой банк ей откроет столько новых рынков!
— Хотелось бы надеяться… а в рамках текущего рассмотрения вы, как я понял, предлагаете Германии в таком банке предоставить немаленький кредит…
— Не без этого. И немцам будет легче свое развитие планировать, и нам это накладно не окажется — просто потому, что в этом году с продовольствием у нас более чем неплохо получилось. Однако смысл такого банка вообще в другом: чем больше расчетов между странами-участницами будет проходить через него, тем меньше расчетов будет проходить через британский фунт и американский доллар. И вот я тут подумала: если вдруг какая-то колония внезапно сбросит колониальные путы, то ее нужно будет максимально быстро вовлечь в такую простенькую систему международный расчетов. Через пару лет мы сможем — я имею в виду все страны, в эту систему уже вошедшие — предоставлять таким постколониальным странам весьма выгодные кредиты, на средства кредитов действительно очень быстро развивать у них промышленность и сельское хозяйство, быстро улучшать жизнь тамошнего населения — и тем самым привлекать эти страны на сторону добра. А сторона зла, деньги которой станут гораздо менее востребованными, утратят возможность продолжать грабить страны слаборазвитые и у них развитие, за счет такого грабежа в основном и происходящее, сильно притормозится.
— Вы тут прямо светлое будущее описываете, — хмыкнул Молотов, но в реальной жизни…
— Вера Андреевна очень детально описывает как раз совершенно реальные последствия внедрения ее уточнений к плату товарища Струмилина, — с совершенно серьезным видом ответил Вячеславу Михайловичу товарищ Зверев, занимающий пост наркома финансов. — Вот только как сейчас нам к участию в таком банке привлечь побольше иностранных государств… этот вопрос следует отдельно проработать, и уж точно не на нынешнем совещании.
— То есть вы, Арсений Григорьевич, готовы заняться проработкой этих предложений?
— Я думаю… то есть уже думаю, как это провернуть побыстрее, и если нам никто палки в колеса ставить не станет, мы с немцами уже через неделю обо всем договоримся и банк как отдельное учреждение откроем. Конечно, потребуется и сотрудников квалифицированных подобрать, причем и нам, и немцам, потом где-то с полгода — вряд ли больше — нам потребуется для отладки всей системы… но это мы и в рабочем порядке проделаем. У меня остался единственный вопрос: кто подпишет указ об учреждении такого банка?
— Указ об учреждении Внешторгбанка подпишет у нас товарищ Молотов, причем сегодня же вечером. Да не дергайтесь вы, Вячеслав Михайлович, это будет лишь указ о разработке проекта Устава банка и регламента его работы, причем на это даже из бюджета деньги не потребуются: так как работа эта относится к проектным, ее НТК профинансирует.
— Вера Андреевны, вы считаете, что бюджет подобных трат не осилит?
— Я так не думаю. Но если потом у НТК вдруг возникнет срочная потребность в финансах, мы просто придем в ВТБ и скажем: мы вас породили, мы вас и грабить будем — так что денежки выньте и положьте!
— Тем более наркомфин у НТК денег не возьмет.
— Тогда мы придем с более серьезной продъявой: мы вам имя дали, а крестного родителя вы просто обязаны финансом одарять!
— Ясно. А кто проект указа готовить будет?
— Проект по разработке проекта… нет уж, готовить будут сразу указ! Вот наркомфин пусть и готовит!